Ей казалось, что она вот-вот утонет, но тогда крепкие руки схватили ее за талию и дернули вверх.
— Эй, ты зачем тонешь? — услышала она сквозь кашель, на всякий случай оплетая Нацу и руками и ногами. Чтобы он больше не смог отпустить ее.
— А зачем ты меня отпустил?! — возмутилась она, хватаясь за него, как за последнюю надежду. А то, как близко его лицо оказалось от ее собственного она осознала только тогда, когда он ответил ей, касаясь кончиком носа и губами ее щеки.
— Так учат плавать детей. Я же не знал, что ты так безнадежна, — щеку защекотало чужим дыханием, и первым порывом было отстраниться.
Но она позволила ему притянуть себя еще ближе и провести кончиком носа линию от уха до подбородка.
Это казалось безумием. Какое-то наваждение, сводящее ее с ума, и она не понимала в какой именно момент все началось, но ее притягивало к нему, как магнитом. Ее пугало — ужасно пугало — то, что творилось у нее в животе и в груди. Настоящий ураган. Но ей хотелось еще. И еще. И еще.
Она хотела, чтобы ей становилось хуже. Словно компенсировала этой близостью все то время, что они проверили раздельно.
Наверное, она сходила с ума.
— Больше не надо. Не отпускай, — попросила она, слегка отстраняясь так, чтобы их лица оказались друг напротив друга.
Теперь она была повернула спиной к луне и видела только далекий свет неона не берегу. И освещенное лицо Нацу. Снова серьезное, но на этот раз как-то иначе. Он смотрел прямо в ее глаза, она смотрела в ответ. Было ощущение, что он позволил заглянуть ей гораздо глубже зеленых радужек и расширенных темных зрачков. Будто сейчас она без слов отдает ему частичку своей энергии, а в ответ получает то же от него. Это было не похоже ни на что. Будто исчезло все: ледяная вода, отвесный берег, ласкающие волны, темное небо и узкая луна. Остались только его зеленые и ее карие. И стук в груди — один на двоих.
Все смешалось вокруг. И сейчас ей сложно было сказать, что глубже — море, небо или его взгляд.
— Как скажешь, — наконец, ответил он, и Люси не сразу поняла, о чем идет речь, будто только что проснулась. — Ты невероятная, Люси. Ты же знаешь это?
Его признание прозвучало для так громко, что она не сразу нашлась, что ответить. А после честно призналась:
— Нет. Но мне приятно знать, что ты думаешь обо мне так.
Нацу коснулся кончиком своего носа ее и положил ладонь ей на щеку, прикрыв глаза и улыбнувшись.
— Не знаю, то ли это ночь на меня так влияет, потому что днем я бы ни за что на свете не сказал тебе этого, но… — он снова открыл глаза и продолжил с легким прищуром. — Ты и правда удивительная. Мне нравится узнавать тебя одновременно с тем, как ты сама узнаешь себя. Мне кажется, что нет ничего более искреннего. Мне очень не хватало именно этого до того, как я встретил тебя.
— Нацу… — прошептала она. Она так хотела… Безумно хотела чего-то большего. И все ее естество толкало ее вперед, но она боялась сделать что-то не так. — Я даже не знаю, что сказать.
— Тогда не говори, — Нацу отстранился еще немного и широко улыбнулся. — Я просто хотел сказать… Я рад, что встретил тебя. И прости за то, что и правда спал с ножом под подушкой, когда притащил тебя в дом.
— Что? — лицо Люси удивленно вытянулось, и цепи, сковавшие все ее внутренности немного разжались. — Ах вот значит как!
Наигранно надувшись, она откинулась назад и ударила по воде, посылая в его сторону брызги воды. Нацу сделал то же в ответ, а после и вовсе вошел в раж, и вот они уже бегают друг от друга по берегу, пиная ногами соленые волны и громко смеясь.
Вода смыла с них усталость и чужую кровь. Ночь скрыла в своей темноте неловкость и смущение. А луна осветила то, что уже давно скрывалось в тени.
Комментарий к Глава 26. Касание
Группа автора - https://vk.com/nikyliya_bac
========== Глава 27. Шкатулка ==========
Проснуться в чистой постели, в тепле и уюте особенно приятно, когда для тебя это огромная редкость. Поэтому Люси еще долго лежала, обняв руками и ногами подушку и тихонечко раскачивала кровать, свисающую с потолка, как качели. Она поспала совсем немного, но это с лихвой компенсировалось свежей белоснежной простыней и вязанным серым пледом.
Вчерашняя ночь была просто потрясающей и оставила после себя легкое послевкусие, отразившееся полуулыбкой у нее на губах. Но оставаться там до утра они не решились, все-таки утром их обязательно стали бы искать. Еще оставались незаконченные дела, но сегодня Люси хотелось оттянуть их до последнего, просто бесцельно поваляться в постели еще чуть-чуть. Просто еще разок прокрутить в голове прошедшую ночь.
С другой же стороны ей не терпелось поскорее спуститься вниз. И увидеться с Нацу. Она не знала, чего ожидала от этой встречи сегодня, но внутри теплилось какое-то необъяснимое предвкушение чего-то.
Она точно знала, что между ними вчера что-то изменилось. Ей и хотелось выяснить, что именно и к чему это приведет, и это же пугало ее. Так сложно, оказывается, просто быть человеком. На первый взгляд все так просто и понято. На деле же ты постоянно натыкаешься на очередную темную комнату и двигаешься по ней чисто интуитивно, не понимая, куда выведет тебя очередная дверь, и не стоило ли свернуть назад? У кого просить совета, есть ли в мире хоть один человек, который действительно во всем этом разбирается?
Как отличить ложь от правды? Как догадаться, о чем молчат те, кто тебе дороги? Как научиться понимать свои собственные порывы и чувства, когда вы с ними говорите на разных языках?
В дверь постучали. Это была Лисанна с обещанным завтраком. Пока Люси ела, она расчесывала ее спутанные волосы и заботливо проводила по вьющимся локонам пальцами. Сегодня она ее ни о чем не спрашивала, не докучала расспросами, как поступила бы Леви. Лисанна вообще всегда понимала все без слов — когда лучше помолчать, а когда нужно заполнить гнетущую тишину словами.
— Я самый худший неспящий на свете, — наконец, заявила она подруге и отставила пустую тарелку на пол. — Спасибо.
— С чего ты так решила? — спокойно отозвалась девушка, по ощущениям собирая ее длинные волосы в колосок.
— У меня не выходит, — говоря, Люси будто признавалась в этом сама себе. — Как только мне начинает казаться, что я что-то понимаю, оказывается, что это совсем не так. Я не знаю, чего сама хочу. Не всегда понимаю, какая я на самом деле. Не понимаю, куда вообще иду, понимаешь? Люди, которые минуту назад казались мне самыми добрыми на свете пытались убить меня. Если бы я сразу поняла, кто они на самом деле, никто бы не пострадал. От меня у всех одни неприятности.
— На то ложь и нужна, чтобы обманывать. Ты слишком строга к себе, Люси, вот и все. Знаешь, что я думаю? — Люси с интересом откинула голову назад и теперь смотрела на Лисанну снизу-вверх. Какие же невероятно яркие у нее голубые глаза. — Ты идеалистка. Хочешь, чтобы все и сразу. Хочешь знать все ответы заранее, и требуешь от себя невозможного. Не думай, что если мы все родились неспящими, то у нас перед тобой есть какое-то преимущество. Я тоже часто ошибаюсь. Тоже ищу ответы, которых порой просто нет. И я тоже иногда абсолютно не понимаю, что со мной происходит, и как с этим бороться.
— Никогда бы не подумала, — призналась Люси. Но от признания Лисанны ей стало легче. — Ты всегда такая спокойная и уверенная. Кажется, будто ты понимаешь все-все.
— Это тоже своего рода ложь, — мягко улыбнулась Лисанна. — Видишь, не такая уж я и идеальная.
— Но я все равно не понимаю, как мне перестать пытаться все контролировать.
— Просто расслабься. Пойми, что тебе не обязательно пытаться перевалить все на себя, когда ты не одна. В том и смысл, что люди объединяются вместе, чтобы поддерживать и помогать друг другу. У тебя есть я. Я всегда готова выслушать тебя. Есть Леви, Эльза. И Нацу с Греем. Разве ты не видишь, как сильно они оба переживают за тебя?
— Да, наверное, — выдохнула Люси, отпуская вместе со словами собственные переживания. Эгоистично, но понимать, что она такая не одна, было неописуемо приятно.
