Проснувшиеся после нее Грей и Нацу были неприятно удивлены тем, что проснулись практически впритирку друг к другу. А Люси молча прятала улыбку в стакане с холодным чаем, наблюдая за ними, и ничего не говорила.

А после последовал очередной день, когда они просто шли. И шли.

И шли.

Снова шли.

И все без толку.

— И почему мы не взяли лошадей у того старичка? — канючила девушка, уже не скрывая своей усталости.

— Потому что, если ты не заметила, мы пробираемся через ужасные дебри, — ворчал ей в ответ Грей. — А дальше горы. Я думал, что ты вся такая из себя добрая. Не жалко лошадку?

Люси подумала и поняла — жалко. Поэтому дальше шла молча. А после ей надоело молчать, и она заставила парней рассказывать ей интересные истории об их приключениях и походах до того, как у них появилась она. Оказалось, что до нее они постоянно дрались. Только не с демонами или другими Искателями. А друг с другом.

И снова ночь и снова привал. На этот раз прямо посреди леса. Уютных оврагов, спасающих от ветра, не нашлось. А ветер поднялся нешуточный. Кажется, собирался дождь. Конечно. А Люси еще думала, что хуже быть уже не может. Может.

Они как раз только побросали свои рюкзаки на землю, а Нацу начал вышагивать по округе, выискивая сухие ветки. Люси уселась на траву и принялась массировать опухшие от усталости ноги. Как вдруг позади нее послышался шелест.

Она могла бы принять его за шелест листвы из-за ветра, но что-то заставило ее обернуться. И все, что она успела заметить — чьи-то маленькие ноги, шмыгнувшие в кусты, и отсутствие рюкзака, который она оставила позади себя.

— Эй! — крикнула она и подскочила на ноги. — Стой!

Еда. Все запасы еды, коих и так осталось немного, находились там. В ее рюкзаке. И это все, о чем она подумала, пускаясь в погоню за вором, кем бы он не был.

— Люси! — предупредительно крикнули ей вслед, но она уже неслась со всех ног за темной фигурой меж деревьев. Очень быстрой и юркой фигурой.

Воришка петлял и всячески пытался скрыться от нее, но она была очень зла и хотела есть. Поэтому не отставала ни на шаг, до тех пор, пока плотные деревья не расступились перед ней.

Опасливо попятившись, она схватилась за рукоятку кнута и затравленно осмотрелась.

Здесь было светло — посреди огромных размеров поляны горел один высокий костер, и еще несколько костров поменьше вокруг, окрашивая это место в уютный оранжевый цвет. Тут и там возвышались невысокие конусообразные постройки, укрытые тканью самых разные цветов и шкурами животных.

Но испугало ее не это. Ее испугали десятки пар глаз, уставившиеся прямо на нее. А маленький воришка, завидев своих, тут же юркнул им за спины. Теперь мальчик, лет десяти, испуганно смотрел на нее, как на незваного гостя, выглядывая из-за спины высокого худощавого мужчины с длинной рыжей бородой, в которой запутались сухие ветки и один красивый цветок с белыми лепестками. Так аккуратно, будто его туда кто-то намеренно вплел.

Она сжала рукоять еще сильнее, ожидая, что на нее вот-вот нападут. Но люди — мужчины, женщины, дети — просто смотрели на нее, как на дикого зверя. Еще бы. Ведь они были так не похожи на нее. Она — вся в черном, укутанная одеждой так, что торчали только волосы и лицо. И они — с легкими повязками только на причинных местах, босые и все, как один, с цветами, вплетенными в волосы.

— Простите, — решившись, первой заговорила Люси.

Но договорить ей не дали. Нацу и Грей, запыхавшиеся и с рюкзаками на плечах, выскочили из кустов сзади нее и, не сговариваясь, встали перед ней, загораживая ее от этих людей. Грей держал в руках клинок, и люди, завидев его, испуганно отшатнулись назад.

— Не надо! — вскрикнула вдруг Люси и, вырвавшись вперед, положила ладонь на руку Грея и надавила вниз, безмолвно прося его опустить оружие. Но он смерил ее тяжелым взглядом и продолжал стоять так. — Послушайте, — Люси бросила это гиблое дело и просто встала перед Греем, протянув руки к дикарям. Клинок упирался ей в спину своим острием. — Мы не хотим вам зла. Я просто хочу вернуть то, что у меня забрали.

— Говори за себя, — предупредительно шепнул ей сзади Грей.

— Да заткнись ты, — шикнул на него Нацу.

Люси опасалась, что эти люди ее даже не понимают, но вдруг тот самый — с бородой — вышел вперед и выдвинул мальчишку, который прятался за ним, вперед. Наклонившись к нему, он сказал:

— Ты взял что-то у этих людей, Монти?

Мальчик виновато шмыгнул носом и кивнул, не поднимая глаз от пола. А затем бросил перед собой рюкзак Люси.

— Мы ведь уже разговаривали с тобой об этом, Монти, — мягким и успокаивающим голосом, продолжил шаман. — Ночь дает нам все, что нужно. Мы не воруем у путников. Ты понял, сын?

— Понял, — говоря в нос, согласился ребенок.

Мужчина поднял с земли рюкзак и посмотрел прямо на Люси, протягивая его ей. А девушка едва не задохнулась от того, что увидела. У него были такие глаза… Темные, как ночь, но какие глубокие! В них было все — и отблеск луны и фиолетовые полосы, оставшиеся от заходящего солнца, и умиротворяющая тишина.

Она не чувствовала в нем опасности. Поэтому сделала два широких шага и приняла из его рук рюкзак. Мужчина улыбнулся ей. И она улыбнулась в ответ.

— Вы уж простите его, — заговорила с ней женщина с темными, коротко остриженными волосами, положившая руку на плечо мальчика. — Он еще не понимает, что хорошо, а что плохо.

— Я понимаю, — опустив взгляд, Люси улыбнулась мальчишке, а тот смущенно отвернулся от нее, но заулыбался тоже.

— Я Аарон. Вождь этой деревни, — отклонив голову, он кивнул на темноволосую женщину и мальчика. — А это мои жена и сын — Идэн и Монти. Еще раз просим вас простить нас. А в знак нашего раскаяния, хотим предложить вкусный ужин и безопасное место для ночлега. В этом лесу не спокойно. Лучше держаться вместе.

— Нет, спасибо, — тут же бросил Грей и уже развернулся, чтобы уйти. Но Нацу нахмурился и попытался придержать его за плечо. Но тот вырвался и пошел дальше.

— Прошу простить моего друга, он тоже пока не совсем понимает, что хорошо, а что плохо. Но мы над этим работаем, — добродушно улыбнулся Нацу. — Я поговорю с ним.

Последняя фраза была адресована Люси, которая виновато улыбалась гостеприимным шаманам. Но стоять здесь и ждать их она не собиралась. Поэтому, извинившись перед вождем и остальными, столпившимися позади него, она зашагала туда, куда ушли парни, чтобы выяснить в чем дело.

Когда она шмыгнула через кусты, спор уже был в самом разгаре. Нацу и Грей стояли друг напротив друга и о чем-то оживленно спорили. Люси не стала подходить ближе и вливаться в дискуссию, ей и так было все прекрасно слышно.

— Я сказал тебе нет, — упрямо твердил Грей, став чернее тучи. Таким взволнованным она его еще не видела.

— Сам подумай — у нас кончается еда! А здесь нас накормят, и мы даже сможем отложить немного с собой, — объяснял ему Нацу, с чем Люси была полностью согласна.

— А теперь попробуй подумать не желудком, а головой, — зло выплевывал слова Грей. — Это. Шаманы.

— И что? Ты же видел, что они не агрессивные! Уж точно поприветливее тебя, придурок.

— Ты не хуже меня знаешь, что шаманам нельзя верить. Это лживые и подлые животные. Хочешь, чтобы тебя отравили, а после самому оказаться на этом костре? Да пожалуйста! Я в этом не участвую.

— Не неси чушь, — разозлился Нацу. — Там сплошь женщины и дети, а мы вооружены до зубов. Нам правда не помешала бы помощь, а они предложили ее сами.

— Я не стану сидеть за одним костром с шаманами, — категорично отрезал Грей, а Нацу вдруг сделал к нему шаг и разозлено бросил:

— Да черт бы тебя побрал, Грей, прекрати грести всех под одну гребенку! Эти люди не имеют никакого отношения к тем шаманам и к Джувии тоже!

Люси не понимала, о чем идет речь, но то, что Нацу сказал лишнего, поняла сразу. Грей изменился в лице так, будто Нацу ударил его. Лучше бы Нацу просто ударил его…

— Закрой свой рот… — прошипел он, хватая Нацу за грудки.