Он был не прав. Там, в огромном доме Уиттмора, он был самим собой. И ребята узнавали его, а не мелкого служащего ЭйчКэй, случайно получившего повышение. И это было проблемой для дела. Но не для самого Стилински. Стайлз хотел бы повторения. Потому что эти люди делали Дерека таким, каким его не видел никто.
— Дерек, добрый вечер… Я по поводу Дэна. Всё в силе? Нужно будет минут двадцать, чтобы настроить оборудование. Так что встретимся за полчаса до полуночи.
— Отлично. Сколько времени это займёт?
— Не знаю. Я возьму что-нибудь перекусить, на случай, если всё затянется.
Стайлз действительно не знал, сколько времени уйдёт на поиски всех нужных данных. И его предусмотрительность оказалась кстати. Когда стрелка часов перевалила за два ночи, голод дал о себе знать.
— Это что? — спросил Дерек, когда Стилински достал из рюкзака несколько контейнеров и поставил их стопкой в микроволновку.
— Курица в кисло-сладком соусе. Нечем было заняться после обеда… — Стайлз выложил порцию начальника в тарелку и поставил на стол, отвернулся к рабочей зоне и достал пару вилок. Одну протянул Дереку, вторую крутанул в пальцах и стал есть прямо из контейнера.
— Любишь готовить?
Парень пожал плечами:
— Отвлекает…
— Полезное хобби… А у тебя что?
— То же самое. Только с кунжутом.
Брови Дерека медленно поползли наверх.
— Откуда ты знаешь, что я не люблю кунжут?
Стайлз легкомысленно пожал плечами, повторив свой жест, хотя внутри у него все заледенело.
— Дерек, почему я хорош?
— Ты о чем? — смена темы поставила его в тупик.
— Потому что я наблюдательный. Внимательный к мелочам. Но, в отличие от тебя, мне для этого не требуется прилагать никаких усилий. Просто так работает мой мозг. У меня, к счастью, нет фотографической памяти. Поэтому я не знаю точно, как я узнал этот факт о тебе. Но я знаю, что ты любишь фундук и не ешь кунжут. Знаю, что ты ненавидишь газированную воду. Что ты перед сделкой всегда читаешь документы три раза с перерывом в несколько часов. Ну… Как-то так…
Хейл улыбнулся, с азартом доедая курицу.
— Ладно, а Лидия?
— Лидия любит Эрику. Пьёт горячий шоколад и только чёрный кофе. Носит сумку только в руке, игнорируя ремешок. Бесится, если ей приходится объяснять очевидные ей вещи. Алкоголь воспринимает только чистым. Обожает подавлять людей. И никогда не использует скобы, скрепляя все документы скрепками, несмотря на корпоративные стандарты. Ненавидит мисс Арджент.
Дерек расхохотался:
— Её все ненавидят.
— А вот и нет. Её боятся, её не любят за стервозность и иногда называют Дереком в юбке. Некоторые презирают её за то, что оказалась в твоей постели. И примерно тот же процент хейтеров завидуют этому. Но Лидия… Она что-то личное имеет к ней. Эта ненависть сугубо персональная.
Дерек задумался. Он такого не замечал. Но Просто Эм был прав — он не напрягал мозги для анализа окружающих вещей и людей, которые не были важными. И, кажется, важными он считал только профессиональные и рабочие моменты.
— Думаешь, если спросить её, она ответит честно?
— Нет. Думаю, Лидия сама знает, когда и о чём стоит задавать вопросы, а когда не стоит. И уважает людей, поступающих точно так же… Ещё кофе? Рецепт Эрики я, конечно, не повторю. Но могу заварить свой.
— Кажется, сегодня день экспериментов… Но я хотел бы прояснить кое-что… Ненавижу быть в неведении. Мне вполне могло показаться, но я уверен, что чем-то тебя обидел. Это немного ново для меня — вспоминать о том, как с кем-то дружить… Но ты, вроде как, надёжный, нормальный парень… Что я такого сказал? — Стайлз изобразил непонимание, и Дерек пояснил: — В Лё Сёркл?
— Не отвяжешься? — исподлобья спросил Стайлз. Дерек в этот момент делал глоток кофе, приготовленного специально для него его новым другом, и только прикрыл глаза, показывая, что нет, не отвяжется. — Ладно. Просто однажды меня уже приглашал в свою крутую тусовку один крутой парень… Он был классным, дерзким, на стиле… Играл в лакросс… Да… Я был им очарован и абсолютно слеп к тому, что замечал мой мозг, и, конечно, глух к тому, что в истерике орала мне моя интуиция. И я тогда тоже приготовил пирог по маминому рецепту… — Стайлз прикрыл глаза, почти так же, как Дерек, только сделал это, чтобы не показать свои эмоции, которых оказалось неожиданно много. — В общем, это было не самое искреннее приглашение и терпимость к геям тогда была весьма условной… Мне тогда было не очень приятно… Они…
— Смеялись над тобой, да?
Стайлз нервно хохотнул.
— Можно и так сказать, но с тех пор я не принимаю приглашения на вечеринки от крутых парней… Осадочек, так сказать…
— Ну, сейчас ты и сам мог бы быть таким «крутым» парнем… — Дерек не знал, что сказать. Он уже пожалел, что спросил, и очень некстати вспомнил слова Стилински о том, что Лидия не задаёт лишних вопросов. Свой он считал очень лишним.
— Ну… Столько воды утекло! Просто сейчас я стараюсь здраво оценивать такие предложения. И когда немного подумал, понял, что ты не пытаешься издеваться… Ну, я же говорил, это моя странность… Лиам подсел ко мне в кафешке, и мне на секунду показалось, что я вернулся в старшую школу.
— Я на него похож?
— Что?! Нет! — он быстро набрал в телефоне что-то, а потом протянул его гаджет с открытой фотографией. На Дерека с экрана смотрел Лиам Данбар.
— Ты учился с ним в одной школе? С Лиамом Данбаром?!
— Э… Ну, да… Только тогда он, конечно, не был открытым геем, проповедующим смелость и раскованность на телевидении и в прессе.
Рассказывать о том, что в некотором смысле он стал таким именно из-за Стайлза, который жестоко отомстил за тот кошмар, что ему устроили одноклассники на той самой вечеринке, Стилински посчитал лишним. Как и то, сколько времени он провёл в своей комнате, продумывая план мести. Как и то, что спустя четыре года он сам нашёл Стайлза, извинился перед ним, и искал способ отблагодарить за всё. И то, что они стали приятелями. Парня выгнали из дома, когда стало известно, что он гей. Он почти скатился на самое дно, но вовремя смог взять себя в руки. И да, теперь он не боялся посмотреть на себя в зеркало и сказать: «Я люблю мужчин». Теперь он помогал другим смочь сделать это. Его история могла стать трагической, но оказалась историей успеха. Потому что в нём всегда было то, что увидел тогда Стайлз в той кафешке. Стержень, сила духа, способность любить. Стайлз обманулся в том, что принял его приглашение. Но в своих ощущениях по поводу этого парня был прав. Хотя именно из-за Лиама случилась его первая провокация. А потом и сам Данбар стал объектом. Из-за Лиама Стайлз понял, что может зарабатывать деньги на том, чтобы заставлять делать одних людей то, что от них хотят другие люди.
Дерек всё ещё держал в руках телефон Стилински, когда на него пришла смс от Дэнни: «Хочу много кофе. И Сникерс. И твою задницу в серверной!»
— О, кажется, твоему другу нужно отдохнуть…
Стайлз с волнением развернул телефон, и выдохнул. Дэнни не сказал ничего лишнего… Хотя обычно он писал одно слово. «Стайлз!» Сегодня Стилински повезло.
— Как чё, Дэнни? — с ходу задал вопрос Стайлз.
— Да супер! Хотя запирать меня здесь было не обязательно. Как минимум потому, что мне нужно отлить. Давай сюда кофе и напомни, на каком этаже кухня. Потому что я тоже хочу твоей курочки в кунжутном соусе…
Это летело уже в темноту коридора, по которому компьютерный гений стремительно удалялся в сторону туалета.
— На двадцать восьмом!
Дерек сидел в углу на барном стуле, опираясь спиной на стену и копаясь в своём планшете.
— Он скоро подойдёт. Кажется, у него есть какие-то новости. Дай-ка я ему что-нибудь приготовлю, а то как-то неудобно выходит…
Когда Дэнни нашёл кухню, рядом с пустой тарелкой мистера Хейла стояла тарелка с тостами. Они пахли вкусно, но парень ожидал не такого угощения.
— А курочка?
Стайлз виновато опустил глаза:
— Прости, Дэн, я готовил для Дерека…
