— Да, я поговорила, — пауза. Что ж, такой короткий ответ вряд ли сулил что-то приятное.

— И он... — подтолкнула её Грейнджер, надеясь, что не давит. — Он нормально отреагировал?

— Не очень, — лицо рыжей вдруг стало серьёзным. — Он не хотел, чтобы всё так закончилось. Не думаю, что Дин меня любит или что-то вроде. Может, я задела его самолюбие, а может, он ещё на что-то рассчитывал, — она пожала плечами. — В любом случае, это никогда не было тем, что я хотела на самом деле.

Гермиона кивнула. Это имело смысл. Она подтянула колени под подбородок, натягивая одеяло на голые ноги. Девушка была одета в спальные шорты и короткую майку с надписью «Барби», которую она с мамой купила в один из летних дней. Они проходили мимо торгового центра, и Гермиона заметила этот комплект. Пижама напомнила ей о той, которую она носила в детстве, когда половина её комнаты была завалена куклами. Правда, в то время, пока остальные девочки устраивали им чаепития, Гермиона заставляла их слушать сказки, которые читала вслух: «Золушка», «Пряничный домик», «Снежная королева». Только эта пижама была гораздо короче, чем девушка носила в детстве, но сама суть осталась прежней. Гермионе нравилось добавлять в свою жизнь какие-то вещи, которые связывали её с прошлым: барби-пижама, складывать вещи без помощи магии и всегда забывать про Агуаменти, когда хотелось пить. В этом было что-то от неё прежней.

— Джинни? — Грейнджер повернула голову. — Когда вы с Дином... — она замялась на миг. — Ну, как это было?..

У неё громко стучало сердце. Джинни была единственным человеком, единственным другом, с которым она могла бы поговорить об этом. Рыжеволосая усмехнулась, садясь обратно на свою кровать.

— Это было... — она вздохнула. — Знаешь, я ожидала большего. Когда ты не занимаешься сексом, тебе это кажется чем-то невероятным, особенным, нереальным. А потом ты понимаешь, что это просто... — девушка пожала плечами, не подобрав слов. — Нет фейерверков, помнишь?

— Нет фейерверков, да, — повторила Гермиона на автомате.

— Может, дело во мне? — Джинни грустно улыбнулась, посмотрев на свои ногти, которые были окрашены в ярко-розовый. — Может, это со мной что-то не так, и я просто...

— Боже, Джин, нет! — Гермиона села к ней, обняв её руками за плечи. — Даже не думай об этом!

Сердце Грейнджер сжалось от понимания того, что всё это время Джинни предполагала свою вину в произошедшем. Она спросила у подруги, лишь потому что ей казалось, что с ней самой происходит что-то дикое. Гермиона всегда была мисс Рациональность. Она являлась той, кто руководствуется разумом. В последнюю очередь ей подумалось, что кто-то столь чувственный как Джинни может решить, что она недостаточно хороша.

— Это... это... — Гермиона пыталась подобрать слова, но это было практически невозможно, учитывая то, что она на самом деле не знала, что там произошло. Не то чтобы девушка хотела это знать.

— Да, я думала, может, это потому что я не любила его на самом деле? — спросила Джинни, кладя голову на её плечо. — Потому что всё было нормально. За исключением пустоты внутри.

— Послушай меня, — Грейнджер взяла лицо подруги в свои руки и внимательно посмотрела в глаза, — ты одна из самых потрясающих девушек, которых я знаю. Это не был Дин, значит, это кто-то другой. Кто-то, кто появится в твоей жизни и перевернёт весь твой мир.

Джинни сдавленно засмеялась, резко вдыхая носом воздух.

— Ты говоришь, как герои моих любимых книг, — улыбка всё ещё украшала её лицо.

— Хоть что-то там правда, — фыркнула Гермиона, обнимая Уизли крепче.

Вдруг Джинни отскочила от неё с вытаращенными глазами.

— О, Боже! — воскликнула она так, что Гермиона обернулась, проверив чары уединения на их стороне спальни. — Ты что же, думаешь, вы с Виктором?..

Теперь уже Грейнджер смотрела на неё безумным взглядом.

— Что?! Мерлин, нет! — она приложила руку к груди. — Я даже не думала об этом!

— Ну, ладно, но если вдруг подумаешь, то Падма рассказывала мне о зелье, которое состоит из мятных листьев, эссенции растопырника и ещё парочки простых ингредиентов. Оно вроде как должно... — Гермиона резко подняла голову, и остальные слова подруги стёрлись из головы из-за того, что звук её голоса полностью был заменён работой шестерёнок в голове Грейнджер.

Мятные листья. Зелье. Чёрт. Она подхватилась с кровати и, порывшись в тумбочке, достала оттуда зелёную тетрадь с выписанным рецептом зелья, которое они с Малфоем готовили. Пришло время его смены, и Гермиона дала ему об этом знать, отправив записку. Это было странным действием, учитывая, что они находились в одном замке, но мысль о том, чтобы подойти к нему и сказать вслух, образовывала колючую проволоку вокруг её горла. Девушка напоминала Гарри четырежды вернуться к своему зелью и добавить нужный ингредиент, но совершенно забыла о том, что последним компонентом на её этапе работы со своим собственным, были мятные листья.

Она быстро посмотрела на часы и вернулась зрачками к рецепту. У неё было ещё двадцать минут, чтобы успеть их добавить, пока жидкость не начнёт кипеть, судя по подсчётам. Иначе вряд ли они успеют сделать новое, такое же сложное зелье за оставшееся время.

— Гермиона? Что?.. — опешила Джинни, видя, как она схватила свою сумку, зная, что там находится книга по Зельям. Грейнджер нуждалась в ней, потому что в тетради были записаны только основные вещи, а ей теперь требуется проверить всё досконально.

— Мне нужно кое-что сделать, Мерлин, прости, Джин, я скоро прибегу! — засуетилась она.

— Но до отбоя осталось всего полчаса.

— Успею! — крикнула Гермиона, натягивая на себя мантию и выбегая из комнаты.

По дороге девушка панически пыталась вспомнить, брала ли она вообще все ингредиенты сразу? Ей хотелось себя ударить за такую растерянность. Она существовала как призрак последнюю неделю. Нужно брать себя в руки. Отворив дверь в кабинет с громким звуком, Гермиона была настолько озабочена зельем, что, увидев Малфоя возле котла, просто вбежала, оттолкнув его к окну.

— Нет! Скажи, что ты ничего не бросал туда! — умоляюще прохныкала она, посмотрев на ошарашенное выражение лица слизеринца, которое даже не успело окраситься в злость — настолько неожиданно всё произошло.

— Я исследовал компоненты, чтоб проверить, всё ли ты сделала верно, — ответил Малфой сурово, и Гермиона заметила небольшой график, паривший над котлом, показывающий весь процесс в обратном порядке.

В другой раз гриффиндорка бы возмутилась его желанию проверить её, но теперь это было бы довольно ироничное замечание, которое явно сыграло бы против неё.

— Ты бы не заметил, я забыла добавить мяту, а она не идёт отдельным компонентом, только усилителем смоковницы... — проговорила Гермиона, бросая сумку на парту и вытаскивая оттуда книгу Зелий.

Призвав к себе баночку с мятой, девушка добавила несколько листочков и увидела, как жидкость приняла приятный зеленоватый оттенок. Как и было сказано в учебнике. Слава Мерлину. Гермиона вздохнула с облегчением. Было сложно представить реакцию Малфоя, если бы парень вдруг понял, что их зелье можно вылить в унитаз из-за невнимательности гриффиндорки.

— Что у тебя на лице, Грейнджер? — его тон был насмешливым, когда он спросил, хотя девушка ожидала, что сейчас её ждет долгая тирада о том, что она чуть не испоганила их задание.

— Что? — не поняла Гермиона, оторвавшись от книги, а через секунду гриффиндорку накрыло осознание. Она приложила пальцы к лицу и с раздражением сняла с себя мерцающие патчи. — Это просто процедура для лица. Чёртова Джинни...

Девушка выдохнула, избегая его взгляда. Паника развеялась, и вдруг вся ситуация выплеснулась ей на голову, будто Пивз никак не унимался с водяными бомбами.

— Барби? — тон Малфоя всё ещё оставался весёлым, но теперь к нему добавился и интерес.

Гермиона осознала, что стоит перед ним в пижаме с распахнутой мантией. Она тут же закуталась в неё, сложив руки на груди.

— Это маггловская кукла. Для детей, — прохладно объяснила девушка, чувствуя, что если говорить, то это отвлекает её от мыслей о происходящем. Его бровь подскочила вверх, и она цокнула. — Что-то вроде Лейсинди в мире волшебников, только эта, конечно же, не меняет цвет волос из-за желания ребёнка.