Гермиона выдохнула, приложив ладони к лицу и опустив их ниже, — к тому месту, где болело. Сейчас боль была едва слышной. Так, если бы девушка привыкла или синяк начал сходить. Пусть он просто исчезнет из неё, и она продолжит жить дальше, потому что на самом деле её реакция была абсурдной. Ничего такого не произошло. Не для него.

Рука Гермионы всё ещё легко подрагивала, когда она услышала шаги в пустом коридоре. Последнее, что ей было нужно — это чтобы кто-то увидел её в таком размазанном полубезумном состоянии. Она не сможет это как-то объяснить. Гермиона вообще ничего не сможет сейчас объяснить. Попытавшись взять себя в руки, она повернула голову влево и все её усилия по успокаиванию себя пошли в топку. Малфой.

Пусть это самый последний из гриффиндорских поступков, которые Гермиона должна была совершать, но девушка просто схватила свои вещи и бросилась по коридору. Она не готова. Не готова его сейчас видеть. Не готова была даже завтра. А Малфой здесь, сейчас, набирает шаг и ловит её уже через тридцать секунд.

— Грейнджер, я уже во второй раз наблюдаю, как ты появляешься передо мной, когда я с кем-то, — его голос был вкрадчивым и злым. Она даже не понимала, что это сочетание вообще могло собираться в горле так явно, пока не услышала, как он говорит. — Я бы не назвал это совпадением.

— Может, всё дело в том, что ты не знаешь ни одного из приватных заклинаний или хотя бы что такое защёлка на двери, — слова были полны горечи и раздражения. До сих пор это тоже был неведомый коктейль для её слуха. Они стоили друг друга в данный момент.

Малфой цокнул языком, притворно озабоченно качая головой, и его взгляд устремился на книгу в руке девушки, которая всё никак не могла найти себе место.

— До сих пор пытаешься избавиться от желания? — насмешливо спросил слизеринец, взглянув на обложку. Он умеет читать руны.

— Сделаю для этого всё возможное, — Гермиона попыталась протолкнуться мимо него, но парень не позволил этого сделать. От Малфоя слегка пахло потом, смешанным с его собственным ароматом, и какими-то режущими нос женскими духами. Комок в горле гриффиндорки увеличился в три раза.

— Постарайся, потому что я удостоверюсь, чтоб это желание стало твоим худшим кошмаром, — прошипел Малфой и, посмотрев в его глаза, Гермиона могла сказать, что он не шутил.

Кровь отхлынула от её лица, и девушка поразилась ненависти, с которой слизеринец на неё смотрел. Чем она вообще это заслужила?

— Думаю, для всего самого ужасного у тебя достаточно претендентов, — ответила Гермиона спокойно.

Она хотела уйти. Уйти и подавить в себе это чувство, когда виски разрывались, потому что в огромном коридоре с невообразимо высокими потолками не хватало воздуха. Но Малфой не позволял это сделать. Он преградил ей путь рукой и не давал уйти. Это было нелогично: смотреть на того, кого ты ненавидишь так сильно.

— О, опять этот обиженный тон, — покачал головой Малфой. — Может, ты просто хотела заменить её? — он кивнул головой в сторону туалета, который был этажом выше. — Может, ты просто хотела занять её место? Так дай мне минуту, и я обеспечу тебе полноценный опыт хорошего...

Ядовитый тон Малфоя прервался звонкой пощёчиной. Гермиона увидела красный след от своей ладони на его гладко выбритом лице, когда он медленно повернул голову обратно, а девушка отшатнулась от него. Грейнджер дышала так глубоко, что ей казалось, она может выплюнуть лёгкое. Это была ярость, смешанная с обидой. Это было ей хорошо знакомо. Потрясающее топливо. Судя по серым холодным глазам Малфоя, он мог бы сейчас её убить. Но короткая вспышка, и Гермиона увидела это. Удовлетворение. Смирение. Он будто... был согласен с её действиями. Хорошо, потому что она полностью очистилась. Та штука внутри больше не болела. Она растворилась от сжигающей волны злости.

— Я ненавижу тебя, — произнесла Гермиона, и хватило лёгкого толчка в грудь, чтобы Малфой отступил и дал ей пройти мимо него.

Он отпустил её после того, как она ударила его по лицу. Отпустил и не произнёс ни слова.

***

— В каком смысле? — Тео посмотрел на Драко с недоверием, держа в руке стакан с содовой. Вторник был несовместим с пьянками даже для слизеринцев. — Какого чёрта?

— Руки не доходили, — дёрнул он плечом.

— Чувак, ты должен открыть его, — сказал Эдриан, смотря на сокурсника. — Там разве не должна быть подсказка?

— Что-то вроде того, — голос Драко звучал глухо и безынициативно.

Они сидели в общей гостиной. Обычный спокойный вечер, пока девушки собрались в спальне, обсуждая свои дела. Кураж от первого испытания сходил на нет, и Драко всё чаще начинали донимать вторым, хотя до него было ещё два месяца. Блейз постоянно говорил, что ему нужно этим заняться. Но мысли Драко были совершенно в другом месте.

Они уговорили его принести яйцо. В вечер первого испытания все были так пьяны и веселы, что никто не подумал об этом. Тогда весь Слизерин сходил с ума, а теперь они требовали продолжения. Драко махнул палочкой, призвав драконий сувенир к себе, надеясь, что он не сотворил дыру в шкафу, в стремлении попасть к нему в руку.

— Открывай чёртово яйцо, — подтолкнул его Забини, улыбаясь.

Малфой покачал головой, когда все сгруппировались, затаив дыхание, словно дети. Как будто парень собирался рассказать им сказочку на ночь. Петелька щёлкнула, яйцо разделилось на четыре части, и комнату заполнил крик такой мощи, что если бы он продлился ещё хотя бы секунду, весь хрусталь разлетелся бы на мелкие кусочки. Одним движением руки Драко закрыл яйцо, уставившись на него в недоумении.

— Блять, какого чёрта? — все сидели, скривившись, гораздо дольше, чем секунду назад, видимо, отпрянув на автомате, желая быть на расстоянии от предмета крика.

— Я клянусь, мои перепонки лопнули, — признался Блейз, проводя пальцами по ушам.

Несколько девушек просунули головы в проём арки вместе с жадными к новостям первогодками.

— Что здесь происходит? — спросила староста, смотря на их компанию.

— Малфой разучивает серенаду для Пэнси, — кивнул ей Тео. — Это первые шаги, не обрубай стремления парня на корню!

Джемма не оценила шутку и, нахмурившись, ушла. Судя по тому, что на ней уже была надета пижама, она вообще не была настроена на какие-либо разбирательства.

— Окей, я думал, это будет проще, — наконец произнёс Драко, смотря на яйцо.

— Что это вообще может быть? — Флинт до сих пор изучал предмет в руках у Малфоя с таким подозрением в глазах, что можно было подумать, яйцо через минуту кинется на слизеринца.

— Похоже на крик Банши, — заметил Эдриан. — Может, вы будете бороться с нечистью?

— Эта затея становится всё безумнее, — покачал головой Блейз, и Драко заметил, как он бросил на него обвиняющий взгляд.

Это могло значить что угодно. От «стоило открыть яйцо раньше» до «нужно было послать Люциуса в жопу». В любом случае, это всё бессмысленно на данном этапе, так что Малфой просто сделал вид, что не заметил.

Они потратили ещё полчаса, обсуждая варианты. Это не была эксклюзивная помощь, парни просто веселились, перебирая всякие идиотские теории, подстёгиваемые юмором Нотта. Признаться, Драко правда не думал ни о чём таком. Он предполагал, что внутри яйца будет пергамент с загадкой, возможно, аналитической задачей, как говорил Блейз ранее.

Это становилось проблемой. Малфой подбросил тяжёлое яйцо и поймал. Нужно будет поразмыслить об этом. Разгадка была половиной дела. Если им требуется что-то отгадать, это явно нужно для чего-то. Чтобы подготовиться. Оттачивание трансфигурации заняло у Драко месяц. Это может быть ещё тяжелее.

— Эй, Драко, — Маркус привлёк его внимание, пока Нотт наливал ему в стакан безалкогольный напиток. Слизеринцы так привыкли к тому, что на вечеринках именно Теодор — тот, кто отвечает за алкоголь, что даже в такие вечера именно он разливал друзьям пунш или что-то подобное. — Ты подумал над моим предложением?

— Предложением? — поднял брови Драко, переводя взгляд на парня.