— Эй! — они услышали звук чьего-то голоса сквозь шумевшую в голове кровь, и Драко перестал двигаться, отступив на шаг.

Голос был явно дальше, где-то за холмом, что давало им секунду. Секунду на то, чтобы переварить шок. Они пялились друг на друга, и Гермиона была готова увидеть в глазах Малфоя ненависть, ярость, но увидела разочарование. Слизеринец выдохнул, убирая от неё руки. Это резануло ей по горлу, потому что такая эмоция... девушка не была готова к ней. Он разочаровался в поцелуе? В ней? В произошедшем? Это её волновало? Он выглядел так, будто проиграл.

Гермиона прикрыла губы рукой, на которые упала снежинка, и они начали пощипывать. Годрик.

— Гермиона! — это был Невилл.

Грейнджер заставила себя выдохнуть и надеть маску спокойствия.

— Да, я здесь, — улыбнулась она, пока парень смотрел вслед удаляющемуся Драко, а после перевёл взгляд на неё и нахмурился. На какой-то миг у девушки душа ушла в пятки, когда она подумала, что на ней остались следы поцелуев.

— Что такое? Он что-то тебе сделал? — взволнованно спросил Невилл.

Её сердце застучало быстрее, и Гермиона инстинктивно подняла руку к лицу.

— Н-нет, нет, конечно, а что... что такое? — если бы она сейчас наколдовала прямо перед собой зеркало, это было бы очень подозрительно.

— Просто у тебя глаза на мокром месте, — ответил Долгопупс, всё ещё пристально смотря на неё.

Гермиона быстро заморгала, и слëзы скатились вниз по щекам, падая на губы, которые тут же начали жечь куда сильнее, чем от соприкосновения со снежинками. Наверное, на них остались маленькие ранки.

— О, это от ветра, у меня всегда так, — Грейнджер беспечно махнула рукой, и, кажется, парень поверил.

Он взял её под руку, говоря о том, что видел сопла немного дальше по тропинке, но тот унёсся так быстро, что едва ли ему удалось его догнать. Невилл рассказывал об опасных животных, которых Хагриду не стоило бы показывать гостям. Гермиона шла рядом молча, пытаясь понять, почему её сердце ныло так сильно, что боль чувствовалась физически.

Примечание к части

Ещё одна моя любимая глава❤ Пусть тут не так сильно двигается сюжет, но здесь много взаимодействий Драко и Гермионы и вы любите такое😏 И я просто обожаю, когда они показывают характер. Мне их почти жаль, зная, что их ждёт дальше, но будет очень интересно. И горячо. И интересно)) Лав ю, киттенс😘

>

Глава 10

Кап. Кап. Кап.

Этот звук. Гермиона ненавидела его. Однажды, когда её отец был в командировке, дома начал подтекать кран. Мама не могла вызвать сантехника из-за работы, и Гермиона постоянно меняла впитывающие полотенца на дне раковины, чтобы капанье воды стало менее слышным. Однако сейчас этот звук каким-то образом помогал ей структурировать мысли.

Она отбросила голову на бортик, смотря в потолок. Ванная для старост, очевидно, являлась их привилегией, но никогда не было проблемой попросить у девочек пароль. Гермиона обожала лежать в тёплой воде, чего в Хогвартсе практически никогда не бывало, учитывая, что в общих ванных комнатах имелись только душевые кабины. Её мышцы расслаблялись, и капанье создавало видимость того, что Грейнджер контролирует время. Хотя, по правде сказать, девушка не помнила, сколько часов прошло с того момента, как она пришла сюда.

Гермиона прислушалась к себе, и её рука легла немного ниже грудной клетки. Она вспомнила, как прибежала в ещё пустующую спальню для девочек сразу после звонка, отделавшись от Невилла, и, стащив с себя свитер, расстегнула блузку. Её глаза впились в грудную клетку, и совершенно точно гриффиндорка в этот момент выглядела как сумасшедшая. Гермиона была почти уверена, что увидит там синяк. Огромную гематому, потому что чувствовалось именно так. Будто её ударили. Естественно, там ничего не было. Всего-то ровная гладкая кожа. Единственной физической отметкой, и то, которую могла заметить только она, была небольшая краснота на шее, которой касался Малфой, лёгкое раздражение от его щетины, прошедшее меньше чем через час, да губы, выглядевшие налито-красными. Неестественно красными. Больше никаких признаков, которые могли бы провоцировать эту тупую боль.

Гермиона закрыла глаза, вдыхая сладкий аромат пены для ванны. Этому должно быть какое-то объяснение. Девушка немного приподнялась, заставляя воду колыхаться. Что с ней происходит? Это было похоже на болезнь. Нет, не в том глупом книжном смысле. Руки Гермионы тряслись, и она постоянно чувствовала тревогу. Её сердце будто всё время пребывало в состоянии страха, впитывая в себя избыток кортизола. Девушка подняла руку ко лбу и потрогала свою кожу, пытаясь понять, нет ли у неё жара. Нет ли хоть чего-то, с чем можно было бы пойти к мадам Помфри, чтобы она убрала это за считанные секунды.

Зачем я его поцеловала? Гермиона задавала себе этот вопрос в сотый раз, но на самом деле, это не то, о чём стоило задумываться. Нужно спросить себя, почему она чувствовала, будто её обожжённую руку опустили в чан холодной воды. Почему это чувствовалось так хорошо, что если бы не Невилл... Мерлин, если бы не Невилл. Почему пустое, далёкое выражение лица Малфоя, словно он за секунду перенёсся за мили от Запретного Леса, ударило по ней так сильно? Гермиона была уверена, что найдёт на месте взгляда ушиб.

Грейнджер вздохнула. Это не заставляло её плакать, это заставляло её холодеть в ужасе. Когда всё началось? Она умная девочка, должна понять, должна осознать, что произошло. Эти пару месяцев они сталкивались постоянно, у них было больше взаимодействий друг с другом, чем за все предыдущие года вместе взятые. Гермиона отказывалась отметать обстоятельства. Она, как никто, знала, насколько важными они могли быть.

Впервые в этом учебном году Гермиона увидела Драко на Чемпионате. Он оскорбил её родителей или что-то вроде, Грейнджер плохо помнила. Затем Малфой спас гриффиндорку. Возможно, её поведение было спровоцировано чувством благодарности? Она читала об этом. Психологическая уловка. Но... когда они были в выручай-комнате, Гермиона ещё не знала. Не знала, что это был он. И их заставили. Глупая игра заставила их поцеловаться. С того момента началось её помешательство.

«Обычно такие девочки, как ты, влюбляются после секса, но вдруг у тебя подкосились коленки уже после того недо-поцелуя?»

Резкий голос Малфоя возник в её голове так чётко, что она едва удержалась, чтобы не обернуться. Гермионе могла помочь только радикальная честность. Что она почувствовала тогда, в первый раз? Размышляя, девушка неспешно вылезла из ванны и завернулась в полотенце. В выручай-комнате она почувствовала жар. Удар головой о стену. Желание положить на него руки. Говорило ли это о чём-то? Только о том, что раньше у Гермионы не было такого горячего поцелуя. В буквальном смысле. Девушка помнила, какой ледяной потом ощущалась стена в коридоре Хогвартса. Это означало, что её собственное лицо горело.

Гермионе стало стыдно перед самой собой. Все те вещи, которые Малфой говорил, были правдой. Она заставила их выглядеть так. После поцелуя, когда он подходил, девушка замирала как дура, будто находилась под гипнотическими чарами. Малфой был одним из тех, кто поджёг лагерь. Он был тем, кто веселился, смотря на магглов, которые кричали в ужасе, когда их поднимали вверх при помощи магии. Он был тем, кто делал это. Гермиону затошнило, и совершенно нелогично затряслась нижняя губа. Весь эмоциональный накал, который девушка выдала вчера — это вздох, когда она надевала одежду, убедившись, что нет никаких отметин на теле. Не то чтобы Гермиона запретила себе плакать, просто её эмоции будто оказались под колпаком ужаса, а теперь гриффиндорка медленно вскрывала этот колпак. Нет. Никаких слёз. Никаких слёз из-за Драко Малфоя.

Гермиона была благодарна всему живому из-за приближающихся выходных. Несколько дней, чтобы взять себя в руки.

***

— Мерлин, Гарри, три порции льняных семян, а не две с половиной, — Гермиона покачала головой, добавляя в котёл недостающее количество ингредиентов.