— Да, но ты не знаешь, зачем он это сделал, — отмахнулся Рон. — Может, это очередной план, я уже даже не удивл...

— Нет, — оборвала она Уизли, чувствуя, что внутри поднимается злость. Они не знают его. Не знают. Она повторяла это про себя, чтобы не сорваться на крик. — Я говорю, что знаю, в чём дело, потому что мы... мы общались. Какое-то время.

Гермиона подняла на них взгляд, перестав таращиться на деревянную ручку кресла.

— Пока вы были в том месте, где тебя оставил Хвост? — попытался уточнить Гарри, и если бы она не знала реального положения вещей, то могла бы поклясться, что они специально делали всё, чтобы признание получилось ещё тяжелее.

— Нет, Гарри. Я имела в виду на протяжении года.

Они уставились на неё. В глазах не было шока, не было вопроса, кажется, они не имели даже малейшего представления о том, что Гермиона пыталась им сказать.

— В каком плане? — сморщился Поттер, немного отклонившись назад, но в его голосе послышалось веселье, будто она вдруг попыталась их разыграть.

— Мы готовили вместе зелье, помните то задание от Снейпа? И... Мы сидели вместе весь год, — Грейнджер сглотнула. — Мы общались или что-то вроде этого. Сталкивались несколько раз и.... — она чувствовала, как по её спине бежит пот. — И он не такой плохой человек, на самом деле.

Гермиона услышала сдавленный смешок. Затем второй. Рон прикрыл рукой рот, пытаясь держать себя в руках, но ему пришлось это прекратить, поняв, что конспирация не удалась, когда девушка строго на него посмотрела.

— Ты общалась с Малфоем? — усмехнулся он. — Мерлин, Гермиона, тебе и правда нехорошо. Возможно, мадам Помфри права, и следовало бы...

— Рон, я серьёзно, — её тон был ровным и уверенным. — Драко сделал это не потому, что у него существовал какой-то план, а потому что мы общались. Он не монстр, каким вы его видите.

Гарри пока что ничего не говорил, просто пристально смотрел на неё. Гермиона не знала, какие процессы происходили внутри его головы и, честно говоря, пока не хотела узнать. Не была уверена, что справится с этим.

Улыбка стёрлась с лица Рона, и через секунду он вскинул руки.

— Ладно, ладно, ты общалась со слизняком. Ну, или думала, что общалась, — с сарказмом добавил он. — Но, Гермиона, поверь, из-за пары разговоров за приготовлением зелья, где он сдержал себя от всяких паскудных слов в твою сторону, вы не стали такими друзьями, чтоб он из-за тебя якобы пошёл против Волдеморта.

— Я думаю, что это было... нечто большее, — горло сдавило, и ей хотелось применить на себя охлаждающие чары, потому что голос звучал так, будто её гортань обхватывала чья-то рука. — Всё не так просто.

Гарри медленно перевёл взгляд на лучшего друга, будто в ожидании. В ожидании того, когда тот догадается. И кажется, это подтолкнуло серое вещество в голове Уизли, который всеми силами пытался отрицать то, что Гермиона пыталась им сказать.

— Нет, нет, нет, — хохотнул он, резко поднявшись с кресла, и несколько карт полетели на ковёр, хотя уже никому не было дела до незаконченной партии. — Он не может... Не может тебе... нравиться? — Рон говорил так, будто его сейчас вырвет. — Это невозможно, Гермиона.

Девушка специально не смотрела на молчащего Поттера, наблюдая за Роном. Ей казалось, что она просто не вынесет его взгляда, если увидит там обвинение в предательстве. Обвинение в том, в чём она обвиняла себя каждый день этого года. Потому что если так, то Гарри был прав. И хуже всего то, что она не могла отречься от своего предательства. Просто не могла.

— Рон, ты должен выслушать...

— Что я должен выслушать? Господи, скажи, что ты шутишь! — он ходил туда-сюда перед потухшим камином.

— Рон, прошу тебя, Драко бывает другим, он... — но рыжий не дал ей договорить.

— Драко? — перекривил её Рон. — Блять, Драко! Я не могу поверить, что ты называешь его по имени, да ещё и таким тоном!

Гермиона чувствовала, как паника поднимается внутри, провоцируя приступ страха. Нет. Нужно дышать. Успокоиться. Рон всего лишь её вспыльчивый лучший друг. Всё ещё её лучший друг.

Рука Гермионы дёрнулась, и она остро почувствовала необходимость в успокаивающем зелье, которое ей прописала целительница и с которого девушка пыталась слезть уже несколько дней. Но, кажется, невовремя.

— Почему ты нам ничего не сказала? Когда он только начал протягивать к тебе свои клешни? — повысил голос Рон. — Возможно, он делал это специально, это мог быть план, ты нам ни слова не сказала!

— Потому что не о чем рассказывать, Рон! — крикнула Гермиона в ответ, находя выход своей паники хотя бы в крике. — Не было никаких тайных отношений, если ты об этом думаешь! Мы сталкивались несколько раз, и каждый раз я думала, что это больше не повторится!

— Да он задурил тебе мозги, Гермиона! Задурил, а потом побежал к Волдеморту! Он, мать его, знал обо всём этом! — парень агрессивно жестикулировал, резко чертя пальцами круг. — Могу дать голову на отсечение, что это был очередной план, может, он вообще не собирался вас спасать, вдруг просто что-то пошло...

— Хватит! — крикнула Гермиона, вскакивая с кресла. — Он взломал защитные заклинания в той чёртовой хижине, он наложил на меня Империус, чтобы... — лицо Рона вытянулось, и только спустя секунду она поняла, что ляпнула.

— Он... что сделал? — ей казалось, что он сейчас взревёт. — Он использовал на тебе Непростительное?!

— У него не было выбора! Потому что иначе я бы не пошла, я бы не... — её руки затряслись опять, когда грудь сдавили рыдания, выплёскиваясь в слёзы, бегущие по лицу. — Я бы не оставила его там... Я бы...

— Гермиона, сядь, — спохватился Гарри, кажется, выйдя из ступора, и поддержал её под руку. — Рон, успокойся. Ты знаешь, что ей нельзя переживать, какого чёрта?

Гарри помог подруге сесть в кресло, и девушка притянула ноги к груди, замечая виноватое выражение лица Уизли. Ей хотелось стереть его, несмотря на всё, потому что Гермиона знала, что единственная виноватая здесь — она.

— Я вам не говорила, потому что это никогда не было тем, что должно продолжаться, — всхлипнула девушка, вытирая щеку тыльной стороной ладони. — И это никогда не было тем, что я выбирала. Всё произошло спонтанно и запутанно до такой степени, что я до сих пор не знаю, как это объяснить, но... — она выдохнула и услышала, как дрожит её дыхание от накатывающей боли. — Но я знаю, что он лучше, чем хочет казаться. И вы должны поверить мне.

Гарри тяжело вздохнул, медленно проведя руками по лицу. Так, будто на него свалилась ещё одна непосильная ноша.

— Я-то думал... — он хмыкнул, покачав головой. — Мы оказались у Кубка почти одновременно, и я решил, что он хочет забрать победу себе, а последнее чего я бы хотел, — это победы Малфоя. Мы начали драться, хотя теперь, мне кажется, он просто пытался остановить меня.

— Это лишь подтверждает то, что ему было известно обо всём, — сказал Рон со сдерживаемой злостью в голосе.

— Его отец... — протянула Гермиона, поднимая взгляд на мальчиков. — Он делает ужасные вещи. Я думаю, что он его заставляет или... Господи, я не знаю, — ей было сложно что-то говорить, потому что она сама не понимала, что происходит.

Драко сказал Гермионе, что знал о многом, но если бы это было так, он бы не помог им. Если бы Малфой правда принял ту сторону.

— Я должен был догадаться, — сказал Гарри, ставя локти на стол. — Ещё под водой, на втором испытании, когда он помог мне разрезать твои водоросли...

— Что? — нахмурился Рон, обращая внимание на лучшего друга.

— Ну, когда я нашёл вас под водой, то начал переживать, что Виктор не явится быстро, и немного растерялся... — смутился Гарри. — И начал искать острый камень, чтобы освободить Гермиону в том случае, если Виктор не придёт. А Малфой разрезал её верёвку заклинанием.

Гермиона открыла рот в удивлении.

— И тебе это не показалось подозрительным? — спросил Уизли в неверии.

— Да я думал, что это очередной раз, когда он пытался продемонстрировать своё превосходство и выпендриться, откуда я мог знать! — взбесился Гарри.