— Ещё секунда... — услышала она напряжённый вздох Ли Джордана, и правда: спустя миг синее пламя кубка окрасилось в ярко-красный, вызывая радостные вздохи студентов.

Алые искры взмыли в воздух, выплёвывая клочок пергамента прямо в руку директору.

— Чемпион Дурмстранга... — он быстро прошёлся глазами по написанному. — Виктор Крам!

Впервые за столько времени Гермиона увидела отблеск хоть каких-то эмоций на лице у этого человека. Взмахнув кулаком, Крам улыбнулся, принимая дружеские похлопывания по плечам от однокурсников.

— Это было очевидно! — крикнул Рон, и Грейнджер бы сказала, что он рукоплескал громче всех, если бы не Каркаров, который выглядел как дитя на Рождество.

Постепенно шум зала стих, и пламя вновь покраснело, словно смутившись от сотен взглядов, прикованных к нему.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор.

Девушка, которую Рон ещё в первый вечер назвал вейлой, встала с такой очевидной горделивостью, что было бы комично, если бы она сейчас споткнулась и распласталась посреди Большого зала. Однако, Флёр Делакур лишь отбросила гладкие блондинистые волосы, что за бредовая привычка, и прошла летящей походкой к кабинету, игнорируя рой аплодисментов ей вслед.

В отличие от коллег Виктора шармбатонки едва сдерживали слёзы, а две крайние натурально рыдали, спрятав лица в ладонях. Что? Вот вам и женская дружба.

Все вновь повернулись к кубку, хотя Рона пришлось пнуть под локоть, чтобы тот перестал пялиться вслед девице, словно полоумный.

— Чемпион Хогвартса, — произнёс Дамблдор, раскрывая пергамент, — Драко Малфой!

Если бы не вой аплодисментов от Слизеринского стола, все бы услышали надрывное «Что?!» от Гарри и Рона.

И правда. Что?

Пока гриффиндорцы вокруг стали красными как свёклы от злости и возмущения, у Гермионы просто пропал дар речи. Что?!

— Кубок вообще был сделан в Англии? Он точно знает значение слова «самый достойный» на английском языке? — не унимался Уизли, пока Гермиона смотрела на слизеринский стол, где люди вскочили на ноги и начали кричать и топать ногами, хлопая. У Паркинсон вот-вот должно было отказать сердце, судя по реакции.

Годрик, что за бред? Малфой усмехнулся краем рта, поднимаясь с места и направляясь к кабинету. Его походка была, как всегда, ленивой и неспешной. Грейнджер подумалось, что, несмотря на весь свой пресловутый аристократический лоск и набивавшую оскомину выдержку, он вечно выглядел слегка потасканным.

— Это просто немыслимо! — покачал головой Гарри, устав ждать от подруги хоть какой-то реакции, кроме шока, и уже принялся выплескивать своё негодование на какого-то ближайшего гриффиндорца, который, несомненно, был с ним полностью согласен.

— Чудесно, чудесно! — улыбнулся Дамблдор, пытаясь приглушить радость Слизерина. — Теперь мы знаем имена всех чемпионов. Долг каждой из школ — оказать поддержку своим друзьям, которые столкнутся с...

Дамблдор запнулся, потому что глаза студентов вновь устремились ему за спину и, повернувшись, он понял, почему. Огонь в кубке покраснел, а через секунду в воздухе появился ещё один пергамент, неприкаянно летавший под ошарашенными взглядами людей. Директор сделал несколько шагов назад, ловя его пальцами.

Весь зал сверлил старика в ожидании, пока тот таращился на лист, словно там было написано на китайском.

— Гарри Поттер, — наконец сказал он, кашлянув.

Нет, сегодня с миром явно было что-то не то. Или у Гермионы с восприятием. Уже второй раз за последние пять минут ей хотелось встать и заорать: «Что, чёрт возьми, происходит?!»

Из ступора девушку вывел какой-то когтевранец, который аж подхватился со своего места, чтобы посмотреть на Поттера. Гарри, боже. Он смотрел на Гермиону и выглядел так изумлённо, что у неё запекло в груди от того, что она понятия не имела, что происходит. Гарри же, по наитию, искал ответы у подруги.

— Почему он говорит моё имя? — растеряно спросил он, когда весь зал загудел.

— Гарри Поттер! — ещё раз произнёс Дамблдор громче.

Гермиона понятия не имела, что происходит, но точно знала, если Гарри сейчас же не поднимется со своего места, никто ничего и не поймёт.

— Иди, — она толкнула его в плечо. — Давай же.

Поттер поднялся, нелепо осматриваясь по сторонам, словно оказался здесь впервые. Макгонагалл встала, провожая его в кабинет, и Гермиона только успела заметить, как друг что-то сказал профессору, мотая головой. Грейнджер повернулась и уткнулась в шокированный взгляд Рона, который, без всяких сомнений, в точности копировал её собственный.

***

— Тепе'г мы с тобой сопе'гники, — Флёр улыбнулась, накручивая волосы на палец.

Пэнси тоже так делала. Наверное, это была одна общая девчачья привычка или, как вариант, просто невозможно не трогать себя за волосы, если они настолько длинные.

— Я не соперничаю с цыпочками, — усмехнулся Драко, внутренне смеясь с нелепости этой фразы, которую часто употреблял Тео.

Малфой был в хорошем настроении. Всеобщий восторг и визги подпитали его эго, так что сейчас Драко даже не был против сидящей рядом француженки. Он опять посмотрел на её ноги, выглядывающие из-под небесно-голубой юбки, и она, заметив этот взгляд, улыбнулась, явно довольная.

Крам стоял у камина, ссутулившись, и выглядел очень сосредоточенно. Драко посмотрел на него и отвернулся, решив, что тот какой-то фрик. Всё время, пока Виктор сидел за их столом, он почти не говорил. Это было странно.

Дверь скрипнула, и Драко повернулся на звук. Его брови взметнулись вверх, потому что в комнату зашёл Поттер, на лице у которого читалась паника. Что ж, неожиданно.

— Поттер, тебя привязали к нам фрейлиной? — спросил Малфой, смотря, как тот постоянно оборачивается.

Но возможность ответить у него отобрал топот ног вихрем залетевших в комнату людей.

— Невероятно! — Людо Бэгмен трясся от восторга. — Просто невозможно! Свершилось... чудо! Джентльмены и... леди, как бы странно это ни звучало, я хочу представить вам четвёртого участника Турнира!

Чего, блять? Весёлая расслабленная улыбка тут же стерлась с лица Малфоя.

— Это что, шутка? — услышал он недоверчивый тонкий голос Флёр.

— Нет же! Я серьёзен как никогда! Имя Гарри только что выскочило из кубка! — казалось, что Людо сейчас начнёт плясать, сбрасывая на пол начищенные кубки, стоявшие по периметру комнаты.

Мадам Максим, Каркаров и Дамблдор ворвались в комнату, и их выражения лиц сразу дали понять — Бэгмен действительно не шутил.

— Что здесь вообще происходит? — негодовал Каркаров, пока его ученик пребывал в вежливом смятении. — Дамблдор? Что-то я не припоминаю, чтобы школа-хозяйка выдвигала двух учеников!

— 'Огва'гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо! — не могла сдерживать свою злость мадам Максим.

— Мы могли бы привезти больше учеников!

Драко увидел чёрную мантию Снейпа, и поднял вверх бровь. Кто-то должен ему объяснить, что происходит, без этого балагана.

— Я уверен, что Дамблдор здесь ни при чём, — холодно прервал всех Северус. — Это всё проделки Поттера. Мальчишка с первого дня в школе только и делает, что выдумывает новые способы заставить головы профессоров раскалываться от мигрени!

Директор бросился к Поттеру, пытаясь выудить из него признание, но тот лишь качал головой, повторяя, что он не бросал никуда своё имя и тем более не просил об этом кого-то другого. Малфой закатил глаза и упал в кресло.

— Кто-то вообще ещё сомневался, что Поттер пренебрежёт таким событием, чтоб блеснуть? — фыркнул он.

Покурить хотелось особенно сильно.

— И что нам тепе'г п'гикажете делать? — не унималась мадам Максим, держа Флёр под руку, словно сейчас кто-то хотел встать и отобрать у неё и этого чемпиона.

— А какие могут быть вопросы? — расцвёл Людо. — Все знают правила. Кубок зажжётся только на следующий Турнир. Это неразрывный магический контракт. Он должен участвовать.

— Но Дамблёдо'г...

— Мадам Максим, если у вас есть хотя бы одно решение, я с удовольствием выслушаю его, — вежливо повернулся к ней старик.