После слов Дамблдора студенты ещё несколько секунд сидели, не двигаясь, чувствуя во рту странный привкус предупреждения последнего предложения.

***

— Вот чёрт, — прошептала Гермиона, стуча каблуками быстрее.

До отбоя было пятнадцать минут, и она понимала, что даже если побежит сейчас, то скорее свернёт себе ногу в одной из подлых ступенек, чем успеет до совятни и обратно. Гарри ещё днём попросил её отправить письмо Сириусу с одной из школьных сов, потому что сам задержался у Грюма, но девушка слишком замоталась с дополнительными по Нумерологии, поэтому сейчас бежала, постоянно поглядывая на тонкие ручные часы. Словно чем чаще на них смотреть, тем медленнее будет течь время.

Мальчики ушли в гостиную восторгаться прибытием Крама, хотя Гермиона совершенно не разделяла всеобщей суматохи. Виктор был таким же учеником, как и остальные, но если послушать Рона, способность болгарина делать финт Вонки (или как оно там?) причисляла его к лику святых.

Завернув за угол, она налетела на что-то твёрдое так резко, что если бы не схватилась за перила, точно свалилась бы в лестничный пролёт, который в этом месте был слишком небезопасным. Грудную клетку жгло от столкновения. Гермиона отступила на шаг и встретилась с ледяным взглядом.

— Грейнджер, — интересно, он проходил какие-то курсы, чтобы заставить её фамилию звучать как можно более мерзко, добавляя туда максимум отвращения?

— Малфой, — голос Гермионы был твёрдым, когда она вновь нормально стояла на ногах, хотя умом девушка понимала, что столкнуться сейчас со слизеринским ублюдком — это худший сценарий. Не после того, как гриффиндорка несколько раз за эти пару недель успела вывести его из себя.

— Так, так, так, — голос Драко сменился на ехидный, и это не сулило ничего хорошего, — спешишь отправить письмо среди ночи? Обычные открытки никто не отправляет в такое время.

Его взгляд скользнул по конверту в её руках, и у Гермионы желудок свернулся в узел.

— Могу предъявить тебе то же самое, — парировала она, ведь было очевидно, что он шёл из совятни.

— Да, вот только всё дело в том, что своё письмо я уже отправил, — Драко дёрнулся так быстро, что Гермиона не успела даже понять, что произошло, когда ровный белый конверт оказался у него в руках.

— Малфой, отдай! — крикнула она, возмутившись. В какой-то момент Гермиона дёрнулась, чтобы забрать письмо, но девушка вовремя поняла, что при её росте стоит Драко поднять конверт выше своей головы, и Грейнджер просто будет бесполезно скакать, теша извращённое самолюбие слизеринца.

— Вообще нет никакого желания, — он специально тянул буквы, понимая, насколько ситуация под его контролем.

Картинка того, как Малфой вскрывает конверт и читает содержимое, заставила её сглотнуть ком, хотя она и понимала, что ничего сверхопасного в нём нет. Невозможно понять, кому именно оно адресовано, но также совершенно ясно, что нельзя доводить ситуацию до такого состояния. Если бы ему нужно было письмо, Драко бы его вскрыл. Он чего-то хотел.

— Ладно, что тебе нужно, Малфой? — раздражённо спросила Гермиона, измеряя свои шансы отобрать лист магией, но его палочка покоилась в той же руке, что и предмет их спора. Он не был Крэббом или Гойлом, у которых напрочь отсутствовали мозги, парень смог бы отразить атаку.

— А с чего ты вдруг решила, что мне может что-то понадобиться от грязнокровки? — Драко хохотнул так, будто услышал самую большую нелепость на всём белом свете.

Малфой действительно чего-то хотел. Хотел поиздеваться над ней.

— Да пошел ты, кретин, — сказала Гермиона, едва разжав зубы. Малфой потеряет бдительность, и она просто сожжёт письмо в его руках. Но он не будет стоять здесь, оскорбляя её. — Можешь бежать в башню, рассказывать таким же идиотам, как и ты, что отправил письмецо... кому? Папочке? Это у него так рука набита на Империус, что тебе он уже нипочём?

Боль была такой резкой, что на секунду Гермиона подумала, что Малфой её ударил, но на самом деле слизеринец всего лишь прижал девушку к стене, сжав щёки двумя пальцами, заставляя замолчать.

— Такие, как ты, Грейнджер, — он говорил так спокойно, что дрожащая злость в его голосе чувствовалась ещё более угрожающей, — вообще не имеют права говорить о моей семье. Ты просто не смеешь. Так что закрой, блять, рот.

Она вцепилась пальцами в его руку, чтобы оттянуть, и это подействовало на него, как удар шокером: Малфой отдернул кисть, оставляя её щёки в покое.

— Не трогай меня! — на его лице на миг отразилась паника, но потом сменилась на гримасу отвращения. — Я брезгую.

— Это доставляет тебе удовольствие, да? Унижение девушек?

Он всё ещё держал её за плечо, не давая отодвинуться от холодной каменной стены, которая необработанными краями впивалась в спину через пиджак. Наверное, это была не самая лучшая идея — плеваться ядом в человека, который держит тебя в таком положении, но Гермионе было плевать.

— Если бы мне доставляло удовольствие твоё унижение, ты была бы сейчас в другом месте, — его глаза на секунду сверкнули такой злобой, которая ни в какое сравнение не шла с обычной неприязнью. Она нахмурилась, пытаясь понять, что Малфой имел в виду, но он продолжил говорить, вмиг стерев со своего лица хоть какие-то эмоции. — Заметь, Грейнджер, я даже не оскорбляю тебя. Не говорю, что ты жирная или тупая, хотя на фоне твоих дружков любой покажется академиком. Я всего лишь честен с тобой. Такие, как ты — грязь общества, это просто правда, ничего личного.

— Мерлин, ты просто заносчивый кр... — её плечо отдалось острой болью, когда он сильнее прижал его рукой, явно не тратя время на расчёт силы.

— Я сказал закрыть рот, — прервал девушку Малфой. — И ты меня порядком достала за эти две недели, вечно засовывая свой нос куда не следует. Так что сейчас, грязнокровка, слушай внимательно: если ты ещё хотя бы раз попробуешь где-то перейти мне дорогу, я тебя просто уничтожу. Ты поняла меня?

Гермиона сцепила зубы до такой степени, что между ними можно было поместить алмаз, и тот бы стёрся в сахарную пудру.

— Отвечай, идиотка, — рыкнул Драко, теряя терпение. — Мне плевать, что в этом письме: твои голые колдо какому-то дрочеру, любовное письмо, хотя у кого может быть такой отвратительный вкус, или слезливые строки маггловской мамочке, но в следующее утро я сделаю из этого конверта громовещатель такой мощности, что об этом будут знать каждые уши в Хогвартсе.

Гермиона могла многое вынести. Если бы это письмо принадлежало ей, она бы плюнула ему в лицо. Но подвести Гарри — худшее, что девушка могла представить. Подставить их трио. Крепкое, дружное, неразделимое. Где они всегда всё делали друг для друга. Гермиона посмотрела в глаза Малфоя, в которых злость только не алела бегущей строкой, как в телевизоре по новостным каналам. Он не блефовал, это было точно. Слизеринец реально бы не погнушался сделать это. Господи, какой ублюдок.

— Поняла, — произнесла Гермиона, едва раскрыв губы, потому что ей казалось, что открой рот чуть шире, и оттуда польются проклятия в его сторону.

— Не слышу? — Драко фальшиво прищурился, поднося указательный палец к своему уху.

— Я поняла, Малфой, отпусти меня уже! — выкрикнула Грейнджер, наконец, вырываясь, потому что он ослабил хватку.

— Ещё хоть раз, Грейнджер, — предупредительно произнес Драко, и письмо резким рывком полетело на пол. Слизеринец прошёл мимо, приложив максимум усилий, чтобы не прикоснуться к Гермионе в узком коридоре.

Примечание к части

Наконец-то начал двигаться сюжет:D вот за это я и не люблю первые главы)) Но уже буквально в следующей части скорость повествования наберет обороты. Характеры героев начинают обрисовываться, так что типичный для меня, на данном этапе, вопрос: как вам персонажи? Где в вашем понимании канон-канон, а где ООС?))

>

Глава 4, часть I

Драко взмахнул палочкой, выключая будильник. На затворах постели стояло Оглохни, но он всё равно проверил кровать, которая стояла рядом с его через тумбочку. Забини крепко спал, поэтому Малфой схватил штаны, футболку, что, вероятно, была слишком холодной для прогулок по замку в ночное время, но думать об этом не осталось времени.