Победу я присудил, поразмыслив, Императрице Карсе – если все остальные были молодыми и полными сил, то ей попытка не уступать им давалась тяжело, и корзина булочек была более чем заслуженной, и, признав, что бабушка – заслуженный чемпион, который выступил за вечер трижды, в ее возрасте – большое дело, мы разошлись, чтобы утром отправиться в заповедник, попытать счастья и попробовать увидеть сливового медведя…

***

Кареты пришлось оставить у самой кромки леса, где нас и встретили два егеря, обязавшихся проводить туда, где видели зверя, и, в сопровождении небольшой стражи, дальше продвигаться уже пешком. Дамам, облаченным в длинные платья, пусть и прогулочные, поход давался нелегко, и принцесса Иларда, равно как и Императрица, да и Элиа, почему-то постеснявшаяся надеть мужское, хотя в целом и носившая его порой по долгу службы, пыхтели, перебираясь вновь и вновь то через кочку, то по выступившему на тропу молодому корню, отстав от нас с Беном и Тио, при помощи самиров. Вот только еще одну пару ног практически рядом с нами я различил, и это явно были не тигриные лапы, ибо Дорр убежал вперед, пробираясь между стволов с удивительной грацией. Легкие, тихие шаги, как оказалось, когда я обернулся, принадлежали леди Оринэйской, облачившейся в тунику, плащ, распахнутый наполовину, и узкие длинные штаны. Когда несколько пар глаз устремились на нее, и Карру, присоединившийся к нам ранним утром, открыл было рот, девушка выгнула бровь.

- Так гораздо удобнее и быстрее перемещаться по лесам, мы не на приеме, и я сочла подобные одеяния уместными, господа. Надеюсь, они не смущают вас?

- Нисколько, - я помог даме переступить особенно крупный корень, ибо мы уже давно свернули с хорошо утрамбованной дорожки. Всадники и кареты отправились прямо к беседке, в полутора таках от ворот заповедника, где мы и собирались устроить, после посещения Медвежьей Поляны, обед. – Мне кажется, вы не приемлете женские одежды, леди Алеандра. Во время поездки, при занятиях и даже сейчас вы стремитесь выглядеть по-мужски.

- Я обучалась в Школе, где это было привычной одеждой, более того, в Гвенто-Рокканде формой чародеев, даже дам, была именно такая одежда. За минувший год, что я провела в Ополчении и в дороге, я еще более привыкла к таким одеяниям. Они очень удобны и практичны. Ваше замечание, сир, крайне справедливо, - оринэйка опустила, как и всегда в моем присутствии, глаза. – Вы удивительно наблюдательный человек, и удивительно приятный. Я сожалею, что имела несчастье сказать вам столь много оскорбительных вещей.

- Я понимаю, что они не были лишены оснований, - отозвался я. – Признаться, среди ваших обвинений были заслуженные. Но я надеюсь, что недоразумения остались в прошлом… - Дорр, заметивший, что мы отстали, вернулся, неодобрительно рыча, что этак мы провозимся и всех зверей распугаем, и никого, кроме Дорра, не увидим, а он не будет за весь лес отдуваться. Возмущение вара позабавило всех, включая пригрозившую ему «местью» Госпожу, но было внезапно прервано тем, что тропа уперлась в глухую стену стволов, идти стало невероятно трудно, словно заживо нас придавило камнями, дыхание вырывалось с вящим трудом, и у стены деревьев выросло несколько размытых, отдаленно сходных с силуэтами людей, фигур. Большая сова опустилась на дорогу прямо перед нами, сверкая фиолетовыми глазами и хлопая крыльями. Сова среди белого дня, да еще и такая необычная, могла быть только духом, и самиры, как по команде, хотя Бен не сделал ни единого жеста, окутали нас щитами, облегчившими дыхание, и воздух от скапливаемой магии заходил волнами.

- Развернитесь и уйдите из наших лесов, - сова открыла клюв. – Мы не терпим охотников, вы пришли с оружием. И если вы не уйдете, мы изгоним вас силой.

- Но мы не пришли охотиться, - вкрадчиво заметил Бен, выступая вперед. У его ноги тотчас же заполыхало пламя.

- Мы не будем слушать тех, кто пришел с оружием. Мы знаем, что вы правите людьми, но не нами. Эти леса – наш дом, и вам не место здесь. Уже двух медведей убили, с начала весны, и мы более не допустим никого… - голос звучал холодно, но груз, падающий на нас, пробивал щиты, трещавшие, неслышно, под его натиском, и поднялся ветер, становясь все сильнее и все злее. Я понимал, что самиры, если я не прикажу уходить, окажут сопротивление силой, что мы, вероятно, пробьем себе дорогу, но разъярим духов, и что уже обещал Тио, что мы обязательно попробуем увидеть зверей. В глазах сынишки засветилось огорчение, и сверкнула первая вспышка заклинания, выпущенного Карру, которое не пролетело и пяти шагов, бессильно ударившись во что-то и рассыпавшись радужными искрами. Оринэйка, опуская руку и снимая преграду, обернулась ко мне.

- Если позволите, сир, я могу попробовать объясниться с хозяевами лесов и показать им, что мы несем мир в их дом, - ее голос утратил привычную робость, наполняясь сталью. – Я обучена общаться с теми, у кого нет тел, и с вашего дозволения постараюсь решить дело миром.

- Если вы считаете, что это может получиться, я дозволяю вам попробовать, - повинуясь моему безмолвному приказу, руки арбалетчиков потянулись к болтам, самиры-маги застыли, накопив чары, мечники-люди взялись за эфесы, когда от нас отделилась высокая фигурка, неспешно прошедшая с десяток шагов и преклонившая перед совой колено.

- Наар-Гха, узнаешь ли ты меня? – слова, послышавшиеся из ее уст, ошарашили, как и то, что сова, задумчиво пощелкав клювом, взлетела на ближайшую ветку.

- Дочь Аланда?

- Я не ожидала увидеть здесь тебя, но в таком случае прошу оказать мне честь и выслушать, что мы хотим объяснить. – Дух согласился, и Алеандра отошла с ними еще на десяток шагов, принявшись активно что-то доказывать, жестикулируя и постоянно оглядываясь. Остальные духи обступили девушку, и вновь что-то внутри напряглось, заставляя не отрывать взор от ее силуэта, пытаясь уловить хотя бы нотку исходивших от них мыслей, что не удавалось – духи затирали все наши попытки. И все же тени исчезли, ветер утих, и деревья раздвинулись, открывая путь, а егеря выдохнули, с очевидным облегчением, и принялись пояснять, что обычно хозяева этих мест не так злобно встречают гостей, и с ними можно поговорить. Я знал, что они говорят правду, не раз посещая заповедники сам, в том числе этот, и жестом прервал лепет, когда, под радостный визг вара, дотоле напрягшегося и тихо скулившего, к нам вернулась почему-то очень бледная оринэйская принцесса.

- Духи любезно позволили нам пройти, если мы не причиним ничему живому вреда и лишь посмотрим на тех, кого встретим. Они приведут их, дабы мы могли исполнить свое желание, сир…

- Я могу… Поговорить с вами наедине, миледи? – девушка закивала, отходя вместе со мной на несколько шагов.

- Каковы требования хозяев леса? – начал я, слишком хорошо их зная и понимая, что они не просто так согласились с ней. Тем более разговор длился довольно долго.

- Они поверили мне, не без труда, но мне удалось их убедить, - нервная улыбка и мелькнувшая в голове мысль о каком-то залоге показали, что я прав. – Одна из них, Наар-Гха, родом из Иринэйских лесов. Она выступила на моей стороне… Она сказала, что отныне, ибо по ту сторону стены, Нерушимой, все стало нехорошо окончательно, живет здесь. Я уже встречалась с ней и заслужила некоторое доверие. Они выдвинули условие о том, что никто ничего не тронет и не причинит ни одному зверю умышленного вреда.

- Мы постараемся не нарушить их условие, - я понимал, что оринэйка не скажет, какова цена нашей потехи, и отдал приказ не трогать ничего и никого без нужды, как раз вовремя для того, чтобы нас догнали все отставшие, услышавшие указание. Отряд, немного помрачнев, двинулся дальше, пробираясь в чаще, за егерями, к зарослям ягод, которые и поедали, как сообщили лесники, медвежата… Но еще до того, как нам довелось, с взгорка, полюбоваться игравшими молодыми хищниками, вызвавшими живейший восторг дамского общества и Тиония, который впервые видел живого медведя так близко, сбылось и одно из моих собственных детских желаний – навстречу нам из чащи внезапно выбралась лошадь, немного розоватой шерсти. Я не сразу осознал, что ее изящную голову венчал острый рог, что длинная грива искрилась на солнце, и бесшумно ступали копыта…