- Тогда завтра организуем пикник, поедем в Императорские леса, и, если повезет, егерь покажет нам медведя.

- С большим удовольствием, сир, составлю вам копанию. Вам известно, что я противник охоты, но искренне симпатизирую различным животным.

- Прекрасно. Уверен, от поездки не откажутся все присутствующие…

***

Вечер Иларда действительно устроила с присущим ей размахом, хотя и собрался очень узкий круг друзей и родных. Немного острые мясные и овощные блюда, на специальном столе, с которого слуги наполняли и приносили тарелки, получая указания, другой, поменьше, стол, полный напитков и сладостей, музыканты и певец, нанятые сестрой по такому случаю, игравшие поначалу привычные, медленные мелодии, пока мы, собравшись в центре Праздничного Зала резиденции, являвшей собой маленький особняк, с небольшими башенками и огромным парком, полным разнообразных красок – цветы, деревья, расписные беседки и павильоны, пруд с декоративными рыбками, небольшой уголок, похожий на настоящий лес – как дань памяти обожавшей такие вот, настоящие парки, матушки, вкушали яства и обменивались историями. Основное внимание было приковано к бабушке, делившейся воспоминаниями о своей долгой насыщенной жизни, и Бенджамину, в присутствии дам превращавшемуся всегда в «коварного обольстителя», а вот мой взгляд не отрывался от сына, деловито слушавшего всех ораторов, и девушки, сидевшей с ним рядом, постоянно что-то комментировавшей, вызывая все более довольную и озорную улыбку на лице Тиония. Мысли, однако, показали, что они всего лишь подшучивали над говорящими и придумывали свои забавные варианты звучавших историй. И я осознавал, все ярче, что раньше не видел сына таким довольным ни с кем, кроме членов семьи и моих лучших друзей, и едва ли кто-то из нас уделил бы столько внимания именно ему, при таких собраниях. Но с возвращения из Брилльджа в ушах периодически звенело «амари Алеандра». Амари Алеандра свозила в один из лесов, раскинувшихся у Дариана, амари Алеандра разрешила самому вылечить ожог у мальчика чуть старше самого Тиония, амари Алеандра научила понимать мелких птичек и белок, и обещает научить общаться с духами… Наставница, наставница, наставница… Плавно перераставшая в его подругу, что отмечал уже не только я.

- А сейчас, прежде чем мы будем танцевать, я хочу сыграть в одну игру, - Иларда, вскинув голову, осмотрела всех нас. – Игра заключается в следующем – каждый рассказывает историю, или раскрывает свой секрет, не очень личный, или выполняет одно желание…

- Секрет будет о том, что спросит выбирающий. После своей очереди каждый выбирает следующего, и так пока все не поучаствуют хотя бы раз. – Бабушка улыбнулась, подмигнув Илли. – А потом мы закончим и будем соревноваться, кто дольше всех и больше всех протанцует или будет петь. Лучший получит награду, большую корзину медовых булочек, которые мы все пекли вчера, с девочками, - девочки переглянулись, хихикая. – Начну я, как старшая из всех. Алеандра, детка, выбирай – история, она должна быть романтичной, секрет… хм…

- Что-нибудь о Школе, но не связанное с уроками, - влез дотоле помалкивавший Дорр, потягивавшийся чуть в стороне, тоже приглашенный Илардой.

- Прекрасная мысль, варсэ-тангу, - похвалила вдовствующая Императрица. – Или желание.

- Желание, - тихий голос, ровный, заставил обернуться к залившейся краской девушке, нервно улыбнувшейся. «Детка» из уст пожилой дамы, ее, как мне показалось, нисколько не задело, как и фамильярность обращения, и я подумал, что они уже общались в таком тоне.

- Ты просила разрешить тебе не танцевать сегодня, - Иларда расплылась в улыбке. – Так вот, если ты не рассказываешь историю или секрет, то ты будешь танцевать, пока я тебя не отпущу.

- Разумеется, Ваше Высочество, - девушка пожала плечами. – У меня нет романтических историй, чтобы поделиться с вами, и нет секретов, которые я могла бы раскрыть. Вы не были со мной знакомы, когда я училась в Школе, придется многое объяснять.

- Хорошо. Тогда выбирай следующего, - кивнула бабушка. – И что ты от него потребуешь.

- Герцог Фэрт, - на бледное лицо вернулась улыбка. – История… Что-то забавное из детских лет, секрет… даже не знаю…

- Что именно произошло между тобой и принцем Саммирса, когда он пожелал поужинать вместе, - поддел я, натолкнувшись на полыхнувший негодованием взор самира.

- Или желание, - тонкие губы тронула улыбка.

- Желание, - Бенджамин театрально поклонился.

- Вы будете танцевать со мной, мне одной будет скучно. Пока принцесса не отпустит нас, и, разумеется, я уступлю ваше общество иным дамам ненадолго. – Оринэйка, убрав от лица прядь распущенных волос, невинно улыбнулась, вновь с ямочками на щеках…

- Разумеется. Следующий – принцесса Милэсайна…

Очередь действительно дошла до всех, включая меня, выбранного Тионием, и пришлось рассказывать о паре школьных проделок, когда Иларда, удовлетворившись, объявила, что вот теперь начинается самое интересное. Тионий, к тому моменту уставший, как раз удалился в покои, сообщив, что хочет прочесть пару страниц и ложиться «почивать», и, проводив племянника, сестра обвела оставшихся взглядом.

- Мы с бабушкой решили, что вечер будет интереснее, если по его итогам мы выберем победителя. Но для этого нужен судья, который не будет танцевать сам, и будет только оценивать остальных… - Алеандра открыла было рот, но тут же, вспомнив об условии сестры, поникла, опуская приподнявшуюся руку. – Мы обдумали все и пришли к выводу, что эта почетная роль достанется Его Императорскому Величеству, моему дражайшему и самому лучшему брату, Арэну Фамэ. Сир, вы согласны оказать нам такую честь?

- С большим удовольствием, - я танцевал крайне редко даже до восшествия на престол, а такие, горячие и несколько откровенные танцы, как те, что намечались, и вовсе никогда не приходилось. Пунцовые щеки одной из дам показывали, что не только меня подобное веселье смущало… - Я обязуюсь быть непредвзятым и справедливым. Но выбор будет, опасаюсь, нелегким…

- В таком случае, мы начинаем. И открывает программу почтенная Императрица Карса, которая очень долго готовилась к этому вечеру, - Илли в такие семейные вечера брала на себя роль человека, ответственного за все происходящее, наполняя отдых весельем и легкостью, приятными даже для меня, и тот вечер не стал исключением. Бабушка и впрямь очень старалась, как и выступившая после нее Иларда, и Элиа… Иларда и Бенджамин, парный танец, по сюжету которого девушка пыталась покорить сердце мужчины, но тот искусно увертывался от ее порывов… Следующий «номер» тронул что-то в глубине души, неприятно цепляя, хотя я и сам не понимал, отчего. Принцесса Алеандра и Бенджамин, выбравшие почему-то один из самых горячих танцев Агрора, настолько в их исполнении оказавшийся чувственным, что глаза Элиа, не отрывавшиеся от пары, заполыхали откровенными молниями, и пальцы, украшенные тонкими кольцами, сжимались в кулак с тихим хрустом. Вид смуглых ладоней, опускавшихся то на бедра, то почти на грудь облаченной в свободное платье, темно-зеленого цвета, девушки, скребнул коготком и меня, как и долгий взгляд глаза в глаза в финале танца…

- Вы очень искусны, принцесса Алеандра, вы столь упорно пытались отказаться, - заметила бабушка, когда партнеры вернулись к нам, раскрасневшиеся, под испепеляющим взглядом Элиа, которую тут же принялся тормошить Бен. – Я думала, что вы… Не умеете танцевать… Подобные танцы.

- У нас в Школе обучались несколько ребят из Агрора, и на старших курсах у нас часто были танцевальные вечера, они научили нас. К тому же герцог оказался прекрасным партнером. – Девушка присела на краешек кресла, смущенно улыбнувшись. – Но это слишком откровенные танцы, и потому я и хотела воздержаться…

- В таком случае, думаю, мы можем разрешить тебе остаться зрителем, - порешила бабушка, как раз когда Бенджамин уговорил станцевать сестру, вытаскивая за руку. На сей раз танец был куда более целомудренным, но источавшим почти откровенную страсть между самими танцорами, медленный, тягучий, проникновенно-чувственный. От меня не укрылась искорка изумления в прищуренных глазах оринэйки и то, как дрожали ее впившиеся в пояс платья пальцы, и в голове заметалось смятение и смущение – из-за недавнего, как я разобрал, слишком, по ее мнению, вульгарного танца. Вульгарным он, конечно же, не был, но сжавшие ее бедра пальцы то и дело вырастали перед глазами, к моему откровенному изумлению. Причин и оснований ее ревновать у меня решительно не было, да и вроде бы не было и ревности…