- Его Величество не виноваты в случившемся, - я вздрогнула, вспоминая шарившие по юбке руки, крепко сжавшие грудь пальцы, горячее дыхание… Я была в те минуты как никогда близка к бесчестью, но все же избежала этой участи…

- Я очень хорошо знаю, что мой брат прекрасный и благородный человек, он очень добр, разумеется, в допустимых для его титула рамках, но мне известно и о некоторой его неуклюжести в обычном общении. Арэн очень замкнут, ему непросто бывает облечь свои мысли в слова. Я хотела бы спросить, - я не могла не отметить, что девушка с большим трудом называла членов семьи не по именам, и не удивилась, услышав из ее уст имена ее племянника и брата. – Не случилось ли чего-то, что с его стороны было бы невежливо? Если он обидел вас, я прошу от его имени прощения и уверяю вас, он не хотел вас обидеть.

- Ничего не произошло, - я попыталась прогнать мысли о том, что случилось на аудиенции, о том, что мне не предоставили платье, о слишком маленьких покоях, о предложенных деньгах… Вспомнились почему-то и совместный ужин, и якобы больная спина, и теплая рука на моей кисти…

- Алеандра, я вижу по вашим глазам, что что-то случилось… - в мягком голосе впервые за две встречи скользнула сталь. – Вас что-то не устраивает?

- Нет, у меня чудесная должность, моя просьба о содействии в устройстве моей спутницы была удовлетворена и…

- Что именно произошло? – нажим стал сильнее, пальцы вцепились в подлокотник, и я, стараясь говорить как можно более обтекаемо, описала случившееся на аудиенции.

- Что ж, я не понимаю, почему А… простите, Император продержал вас на коленях столь долго, вероятно, ваши сведения оказались слишком важными, - пухленькие губки поджались. – Но что касается платья… Кто отвечал за это?

- Леди Куафи Мэжрэ, - я повторила извинения дамы, и наткнулась на режущий взгляд голубых глаз.

- Куафи? Мы некогда были близкими подругами, и она не отличалась рассеянностью. впрочем, я бы посоветовала вам повнимательнее присмотреться к даме. Есть подозрения, что она… постигла некоторые тайны. – Сердце похолодело, когда я осознала скрытое за ее словами. Внемлющая? Попытавшаяся набиться в мои подруги? Почему? Карлон или кто-то другой приложил к этому руку? Отогнав на время мрачные мысли, я поспешила увести тему, испытывая неловкость – я не обвиняла Императора Арэна в казусах, и не хотела, чтобы его семья передо мной извинялась. Я рассказала и о дружбе с Фэртами, получив хороший отзыв о них и узнав, что герцог и герцогиня – близкие друзья семейства Фамэ, меня пригласили в Императорскую Оперу, с принцессой и Императрицей, посоветовали интересных людей, с которыми следует завязать знакомство, мы обсудили и плюсы домашнего обучения, и его минусы, ибо, как я узнала, принцесса тоже обучалась, как и молодой наследник трона, на дому, я рассказала о Минауре, потягивая горячий напиток, и проникаясь симпатией к новой знакомой, когда речь как-то незаметно сдвинулась к тонкостям семейным…

- На самом деле, когда я была маленькой, я больше всего общалась с бабушкой, - служанки удалились к тому моменту, и принцесса принялась откровенничать. – Отец правил, и был очень занят, в те годы в мире было большое напряжение. Но он каждую неделю находил для нас немного времени, мы ходили в парк, или устраивали вечерние чтения вслух. Он считал бабушку матерью, уважал. Я не помню маму, так сложилось, что мне было три года, когда она ушла. Мой брат стал для меня больше, чем братом. И до сих пор… Знаете, когда я болела, Арэн бросал все и сидел рядом, и очень боялся за меня. И за Тиония он страшно переживает, и… Раньше он не был таким закрытым, до коронации…

- Неужели титул так… - я не могла понять, как коронация связана с тем, что человек стал замкнутым и мрачным.

- Не титул, а то, что тогда случилось.

- Но… Я не знаю, что произошло… - стушевалась я.

- Вы видели портреты Арэна до коронации? – принцесса неожиданно подняла на меня заблестевшие от слез глаза.

- Да… В доме моего бывшего учителя…

- Эти шрамы он получил в тот самый день. Венчание на правление было как раз завершено, должен был быть праздничный пир, съехались представители из Амаша, из Дукона… Была Владычица Танра… Но вместо пира пришла огромная стая харров, более полусотни, и принялась рвать людей в толпе. Арэн взял меч, и был в первых рядах защитников города. Он защищал мальчика, сына кузнеца, когда вожак харров ударил его лапой, и… - голос заглох, приобретя странную хрипотцу. – Три дня я жила как на плахе, я не знала, будет ли Мать-Богиня милосердна, не знала, что говорить Тионию, он все время спрашивал про папу. Владычица Танра боролась с ядом лично, трое суток, без сна и отдыха. Она спасла моего брата, а я поняла, что Целители – великие люди.

- Мы всего лишь получили волей Диады дар, который позволяет помогать людям, - я не находила слов, чтобы описать клубок мыслей и чувств, родившийся в моей голове после такой откровенности. Я не знала, откуда шрамы на лице Императора, и тем сильнее было мое уважение, что он не только не спрятался за стенами дворца и мечами армии, но и сражался наравне со всеми. Вспомнился огромный шрам на груди, покрытой редкими волосками, оставшийся в Оринэйской Войне, и пара зарубок на плече. – Я понимала, что Его Величество получили эти шрамы в битве, но не знала подробностей. Я слышала, харры очень опасны, что их яд смертелен… Ваш брат, если позволите мне такие слова, поступил очень благородно, немногие правители рисковали бы жизнью в такой ситуации…

- Он никогда не прятался от опасностей и трудностей, - девушка задумчиво крутила в пальцах кусочек пирожного. – Я знаю, иногда он может обидеть человека, не желая того, но я знаю и то, что у него хорошее сердце. И вновь прошу вас извинить его оплошности…

- Я не испытываю обид, - я вновь была вынуждена пожать плечами. – Более того, я восхищена смелостью Его Величества, преданностью долгу и народу, и питаю к нему большое уважение. Уверяю вас, я рада познакомиться с вашей семьей, вы чудесные люди. От Наставницы Танры я слышала о вашем семействе много хорошего, но только теперь убедилась в правоте ее слов.

- Полагаю, в Рокканде вы читали чудесную книгу, - расплылась девушка в улыбке. – О нашей семье в том числе. Я видела ее новую версию, герцог Фэрт поделился со мной. Хочу спросить вас, как Целителя, сколь эффективна кровь девственниц от мужского бессилия?

- Кровь девственниц?! – я невольно подскочила от неожиданности – вопрос прозвучал настолько серьезно и настолько тихо и доверительно, и такой бред… - Принцесса, я…

- Дело в том, что мой брат использует это средство, согласно книге. – Рассмеялась девушка. – Я не очень хорошо разбираюсь в лечении, но такого ужасного… таких глупостей более не видела.

- И как же используется это лекарство? – уточнила я, подыгрывая хозяйке.

- Им натирают… Ну, мужские части тела, и пьют небольшое количество натощак.

- И где же берут в таких количествах, - не выдержала я. – Ее не настолько много, насколько мне известно. Я не могу судить, я не… Была с мужчиной.

- Не настолько, - чуть покраснели под румянами бледные щеки девушки. – Я с вами согласна. Как вы понимаете, более разумных вещей в этой книге нет. Я привела вам пример как Целителю…

- В странах Трингула, вернее, теперь Алого Тигра, это самая известная и дешевая книга, ее даже публично зачитывают иногда, вслух, - я потерла виски. – У меня есть с собой, но старая ее версия, и я не читала о вашей семье, я прочла только пару страниц. Но я провела здесь несколько месяцев и теперь понимаю, насколько искажены сведения о многих вещах по ту сторону Нерушимой…

- Надеюсь, ваше мнение изменилось к лучшему? – уточнила моя новая подруга. – И, не думайте, это не проверка, это исключительно любопытство, я хотела бы поприсутствовать на вашем уроке…

========== Глава 8. “Или одно, или другое” ==========

Ситуация с Вилайром стала полной неожиданностью не только для принцессы Оринэи, которая, как ни пыталась, обмануть меня не могла хотя бы из-за особенностей моего дара, но и для меня самого и даже для Бенджамина. Самир, выслушав мою команду выяснить, что случилось, ибо я слишком хорошо понимал, что Алеандра мне ничего не скажет, не удержался от замечания, что такое поведение для почтенного мага более чем странно. Прежде мужчина слыл примерным семьянином и ни в чем крамольном его невозможно было заподозрить, а его старшая дочь была ненамного младше девушки, едва не ставшей его жертвой.