- Уверен, ни у кого не возникает сомнений в том, что я заслуживаю почетного второго места, и первое следует присудить… - я осекся, вспомнив, что не знаю имени этого человека.
- Меня зовут Дэлжон Сапда, Ваше Величество, - стоило отдать должное выдержке мужчины, в мыслях которого мелькнуло легкое опасение за жену и будущее дитя, но он старался держать себя в руках и показать, что он не ждет и не боится наказания. – Если позволите.
- Дэлжон заслуживает первое место и первый приз. Поскольку я приказал отдать призы вашим соседям, прекрасно проявившим себя в первом туре, мне достаточно лишь возможности принять участие в вашем конкурсе и вашего внимания и поддержки. От имени династии Фамэ и правящего дома я жалую семье Дэлжона две тысячи золотых за смелость, и предлагаю вступить в ряды Личного Его Императорского Величества Почетного Дарианского полка лучников.
- Но, мой Император, опасаюсь, я не подхожу для подобной роли, - отрицательно покачал головой никтоварилианец. – Я сам учился стрельбе, и не отслужил в войсках, рекрутский набор миновал.
- Вас обучат, разумеется, - перебил я. – Мне показались заслуживающими признания и внимания ваши доблесть и смелость. Вы достойно проявили себя, превзошли соперника и будете вознаграждены… - я кожей ощущал чей-то долгий, впившийся в меня клещами взгляд. Не испуганный, как у остальных, не озадаченный или равнодушный, как у моей свиты и стражи. Скорее изучающий, слегка напряженный.
- При огромном уважении к Вам, сир, я не могу принять Ваше предложение. У меня супруга и младший брат, он едва закончил школу, я не могу их оставить… - отрицательно покачал головой мужчина.
- Ваша семья может переехать с вами, вы получите жилье. Ваш брат, если вы не выберете иной вариант, может стать помощником моего камер-юнкера. – Мужчина чуть заметно прищурился, обдумывая предложение, оглянулся на супругу и несколько напряженно кивнул.
- Если мой Император считает это уместным и оправданным, я с радостью и почтением принимаю предложение, - старательно изображая формальность момента, произнес он. В мыслях Дэлжона и его жены просматривалось множество эмоций, от радости до недоверия и попытки отыскать подвох в столь «щедром предложении».
После нескольких приказов, связанных с подготовкой к переезду семейства в столицу и получением лучником места в рекрутском наборе сомнения у обитателей деревни несколько развеялись, напряжение ослабло и праздник продолжился своим чередом. Еще пара состязаний для мужчин и подростков на ловкость и силу, с призами, подобными конфетам и шерстяным шалям, и нотка празднования чуть изменилась, сместившись в сторону девушек и женщин – при очередном конкурсе объявили, что свои певческие таланты могут продемонстрировать дамы, вызвалось несколько девушек. Когда за моей спиной зашуршал длинный подол и заскрипел снег, я был несколько удивлен. Алеандра, прошествовав к управляющему действом помощнику старосты, что-то обсудила с ним, обворожительно улыбаясь, и уже с этого места наблюдала за исполнявшими, по очереди, баллады, частушки и народные песни девушками и парой женщин постарше… И уже после того, как закончила выступление последняя из участниц, на помост выступила, едва заметно улыбаясь, оринэйка, и сообщила, что исполнит для почтенных зрителей две песни. Народную оринэйскую, посвященную дружбе, и балладу, посвященную истории любви (не Алеандры и Санджая, но тоже известной у них) на наанаке.
Зазвучавший мелодичный приятный голос заставил нас, чуть скептично отнесшихся к желанию девушки, обернуться на его обладательницу. Я уже очень давно не слышал подобного, чистого, насыщенного эмоциями, завораживающего пения, в котором с трудом узнавался обычный, немного тихий и иногда хрипловатый голос Целительницы. Давно… С той поры еще, когда мама, обладавшая прекрасным слухом, пела колыбельные мне и позднее Иларде или радовала на семейных ужинах и праздниках династию Фамэ своими излюбленными дуконскими и найтренскими балладами. Только сейчас, когда мы лично услышали ее голос, стало понятным, почему так часто в отчетах о ее поведении, до сих пор поступавших Бенджамину и изредка мне, фигурировало, что обычно дама, коротая время, именно что пела (и сие служило, по сей день, ее едва ли не самым выдающимся поведением).
Едва девушка закончила исполнение, раздались хлопки и одобрительные возгласы, сопутствовавшие многим участницам – и, стоит отметить, не без оснований, девушки явно старались. Бледные щеки залила краска и девушка поспешила вернуться на место, объявив, что как соревновавшуюся ее не следует рассматривать, и, подобрав подол, уселась на скамью, явно несколько смущенная подобным вниманием.
Еще сильнее она залилась краской, когда ведущий праздника объявил, что по традиции в этот день чествуют тех, кто за минувший год вступил в брак, проводят особенный ритуал первого года счастья молодой семьи, одаривают оную и прославляют. В Высоком Холме, как оказалось, в прошлом году семейных пары сложилось две, совсем еще молодые парень и девушка, румяная, с чуть округлившимся животиком, и зрелые мужчина и женщина, в волосах которых пробилась седина.
- У нас присутствуют и гости из других деревень, - заметил помощник старосты, когда молодожены вышли на площадь. – И мы приглашаем сюда тех, кто так же с прошлого Капеня вступил в брак и венчался в минувшем году, дабы мы могли вознести молитвы Барле о вашем счастье и поздравить вас со столь радостным событием… - среди гостей праздника то ли не нашлось таких семей, то ли не хватило кому-то решимости, но я краем глаза уловил движение и обернулся к тянувшему девушку за полу плаща вару, мотавшему огромной мохнатой головой.
- Дорр, прошло уже больше года, - зашипела багровая оринэйка, отчаянно стараясь благообразно выглядеть и одновременно отобрать край своей одежды. – Дорр, это вообще-то о настоящих браках, отпусти меня…
- У нас тоже брак, между прочим, духовный, и года еще не прошло. – Невозмутимо проурчал тигр, вынудив Алеандру подняться и вновь прошествовать на площадь, под изумленными взорами гостей праздника.
- Духовный брак, заключенный в обители канков, - начал вар, отпустив испепелявшую его взглядом Целительницу, - признается высшей формой духовного единения, даже у разных народов, и рождает нерушимую связь. Менее года назад, в Капень, я и моя очаровательная спутница, повинуясь воле канков, чей мудрый совет был необходим нам, вступили в духовный брак. – Дочь Последнего Короля Оринэи выглядела так, словно вот сейчас собиралась хорошенько огреть болтливого добродушного разумного зверя по голове дубинкой. – И я хотел бы поделиться своей радостью со всеми, кто присутствует здесь. Разумеется, мы не можем принять подарки, ибо наш брак не является браком в полном смысле этого слова, и, более того, мы не можем забрать то, что вы нажили общим тяжелым трудом, но просим позволить нам принять участие в ритуале…
- В таком случае, мы просим вас представиться, и, как и наши дорогие соседи, рассказать нам вашу историю, - зеленые глаза, обычно изумрудного оттенка, приобрели болотный цвет и тонкие губы изогнулись в зловещую линию, а пальцы впились в густую шерсть.
- Меня зовут Дорр, я жил в Иринэйских лесах в Оринэе, со своей стаей. И однажды к нашей стае за помощью обратилась…
- Я. Меня зовут Алеандра, - за спокойным дружелюбным тоном только мой дар читать мысли уловил злой сарказм и угрозу в адрес тигра. На скамьях воцарилась вместо смеха и шепотков ошарашенная, напряженная тишина. Имя «Алеандра» было огромной редкостью в Бартиандре, и, вероятно, в чьи-то головы пришло осознание того, кто именно выступил сейчас вперед. – Я обратилась к стае Дорра в поисках приюта и помощи, и сложилось так, что в земли своей стаи меня провел именно он. С того дня нам пришлось пройти, выполняя важную задачу, о которой, к сожалению, я не могу рассказать, ибо рассказ окажется слишком долгим, немало дорог, и довелось почти не расставаться. В Рантии мы обратились за советом к канкам, и, следуя их условию, позволили им «обвенчать» нас по их обычаю. Нам пришлось пережить много и до того дня, и после него, были и ссоры, и когда мы только встретились, Дорр часто обещал съесть меня, и к его шуткам я привыкла не сразу, но мы стали лучшими друзьями и между нами действительно воцарилась прочная связь, - пальцы, чуть заметно дрогнув, провели по шерсти тигра, и я вдруг поймал себя на мысли, что слежу, невольно, за движениями ее руки, вчитываясь в теплые воспоминания о ее дружбе с «супругом», и почему-то кольнуло иголкой то, с каким теплом на долю мгновения она взглянула на вара. - Конечно, браком в полном смысле это не является, но я очень ценю нашу дружбу и горжусь тем, что моим спутником, верным защитником и помощником стал такой дружелюбный, справедливый, смелый и умный вар.
