- Представитель интересов Королевства Таунак, Королевства Оринэя и свободного народа варсэ, варсэ-тангу Дорр, - возопил усатый мужчина у дверей, когда они распахнулись со стуком, и я, забывшись на миг и потеряв должный пафос, резко обернулась, тут же натягивая на себя лик благообразности и умиротворения. Белоснежное, огромное создание, по-кошачьи грациозное, сильное, в каждом движении которого сквозили гордость, мощь, величие и стать, а в светло-коричневых глазах сияли ум и легкое веселье, медленно вступало в залу. Тигр, один вид которого приводил иных людей в трепет и даже ужас, тигр, клыки которого разорвали уже не одну человеческую шею… Вар, остро и отрицательно воспринимавший фамильярность и попытки принизить его в сравнении с двуногими народами. Но для меня он не был ни опасным и сильным варом, ни тигром, я уже давно разучилась считать его глупым зверем или угрожающим мне хищником. Собственно, глупым зверем я его никогда и не считала, и после всего, что он прошел рядом со мной, Дорр стал моим духовным мужем, моей «большой пушистой кошкой», как он, урча от удовольствия, говорил, заставляя чесать ему пузо, моим без прикрас лучшим и ближайшим другом… И сейчас, вступая между чуть отступившими стражниками, не обращая никакого внимания на слегка напрягшихся советников Императора, которого он удостоил лишь легким «кивком», полуобернув морду, пересек зал, припадая передо мной на передние лапы и чуть помахивая хвостом, именно он. Даже если бы сейчас сюда ворвалась тысяча варов-тигров, я узнала бы Дорра среди них сразу, обретя с ним особенную связь. И не только для меня он стал особенным другом – я была единственной, чью власть над собой признал сам вар, единственной, кому дозволено было сделать с ним практически что угодно – я могла обзывать его, дразнить, трогать, зная, что это останется безнаказанным. Что мне простят почти все…
- Дорр, - все же, как я ни пыталась изобразить пафос, сорвалось с губ, и голос дрогнул от сдерживаемых отчаянно-радостных слез. Он был здесь, живой, здоровый, могучий и совсем привычный и родной. Я впервые с нападения роккандцев видела кого-то из друзей, и сердце отказывалось биться, а в голове роились тысячи вещей, которые я могла и должна была ему сказать, но место и ситуация были не самыми подходящими. Дорр, уловив мое настроение, поднялся и взглянул мне в глаза.
«Когда все закончится, мы поговорим, Аля», - зазвенел в голове его голос, заставляя сглотнуть комок с трудом удерживаемой радости.
- От имени варсэ-тангу Иринэйского леса я выражаю почтение и преданность, - прозвучало уже вслух, для всех, его спокойное приветствие. – Королеве Королевства Оринэя и Иринэйских лесов Алеандре Первой Оринэйской, как признали и провозгласили ее, да будет ведомо присутствующим, свободные народы Иринэя.
- Я принцесса, - мысленно огрызнулась я, уставившись на вара, безмятежно оскалившего в улыбке клыки. – Кронпринцесса, дурья голова, меня не успели короновать!
- Как повелела Божественная Чета, - заметил Пиуэргурдран, исправляя неловкость ситуации, - варсэ-тангу не подчиняются, как и иные вары, законам иных народов, и могут сами избирать правителей, признавать или не признавать власть кого-либо, и действительно имеют право провозглашать среди своего народа титулы представителям иных рас, отличные от принятых в том или ином государстве.
- Вары Иринэйского Леса никогда не скрывали от Темнейших, что не принимают и не признают власть Императора Карлона Мудрого. Мы не требовали оставить наши исконные земли лишь в силу проживания в Иринэе оринэйского народа, к которому испытываем самые дружеские чувства. В то же время мы всегда принимали с большим почтением власть короля Аланда Девятого, и, после его исчезновения, королевы, как именуем ее мы, Алеандры Первой. – Охотно подтвердил Дорр, прислонившись боком к моему бедру, как в старые времена, и позволяя мне запустить пальцы, что я даже в его отсутствие рядом часто пыталась сделать, в минуты горечи или раздумий, в его шерсть.
- Этим утром мы уже беседовали с варсэ-тангу Дорром, и слышали его версию событий и его прошения. Как мы могли удостовериться, ни малейших расхождений не обнаружено, посему я и мои старшие братья считаем уместным и необходимым позволить варсэ-тангу Дорру и кронпринцессе Королевства Оринэя Алеандры Оринэйской впредь оставаться вместе, - когда тигр умолк, продолжил окончательно принявший вид человека – немолодого, но хорошо сложенного мужчины со светло-каштановыми, чуть вьющимися длинными волосами в нарядном, светло-сером придворном облачении - наур. Костюм его, светский, создавал впечатление торжественности и солидности, но человеческий облик, даже при том, что я понимала, что он остается науром, несколько упрощал общение. – Мы выслушали ваши известия и просьбы, и приняли решение оказать помощь в деле освобождения и защиты оринэйского народа, как и иных народов, не внявших злонамеренному влиянию лжетворца. Разумеется, и вы, уверен, понимаете это, исполнить ваше прошение сразу мы не располагаем возможностью, ибо причина событий явлена в высших сферах Бартиандры, и исток ее не среди народов, покорных нашей воле. Но мы обязуемся, заключая Нерушимое Соглашение, внять вашей просьбе и исполнить ее, равно с исполнением иных наших обязанностей и обязательств. Однако, в силу некоторых обстоятельств, Нерушимое Соглашение будет заключено, если вы примете ряд условий нашей стороны. – Не дав мне и рта открыть, наур продолжил. – Сегодня мы огласим два условия, коих будет три. Третье условие будет оглашено позднее, ибо, к сожалению, мы не пришли к единому мнению, и Богиня-мать утвердила лишь те условия, что мы огласим сейчас… - вновь воцарилась тишина, мы с Дорром навострили уши, - прошу, брат Сабдухдаркашэд.
- Требования по Нерушимому Соглашению с вашей стороны, как стороны представляющих интересы Королевства Оринэя и его народов, нам ведомы, и мы принимаем их. Наши условия таковы: первое условие – кронпринцесса Королевства Оринэя и Иринэйских Лесов, сиречь Зеленое Королевство, примет подданство, официально и с подобающими церемониями, Никтоварилианской Империи. Принятие ее в подданство осуществит со стороны Никтоварилианской Империи лично Император Никтоварилианской Империи, островов Фархат и прилегающих морей, Почтенный Хранитель Стражей, доверенное лицо Ночного Острова на землях иных народов, Его Императорское Величество Арэн Второй Фамэ. Второе условие: кронпринцесса Алеандра примет веру Никтоварилианской Империи и будет отныне поклоняться Матери Божественной Барле. – Когда, медленно, словно из вязкого отвара, дошел до меня смысл сказанных слов, мир вокруг окончательно потерял краски, словно с этими словами из меня исторгли саму душу и все светлое, что было в ней. Очертания зала и недвижных фигур поплыли, покачиваясь, перед глазами, и я, с трудом осознавая себя, бросила взгляд на выпрямившегося мужчину, не сводившего с меня расширившихся глаз. Лицо, расчерченное длинными рваными шрамами, заметно исказилось, но с губ не сорвалось ни звука. С моих, хотя в мыслях прозвенел полустон-полушепот «За что же вы со мной так обращаетесь?», тоже.
- Могу ли я, - видя мое замешательство и желая, как я осознала много позднее, дать мне время возобладать над чувствами и подавить непрошенные слезы унижения, негромко, нарочито спокойно начал Дорр, высоко поднимая огромную голову. – Уточнить у почтеннейших Темнейших, распространяются ли условия Нерушимого Соглашения на вашего покорного слугу?
- По повелению тех, чью волю мы чтим свято и непреклонно, варсэ-тангу, вы вправе принять решения, так или иначе касающиеся вашего проживания в Никтоварилианской Империи, самостоятельно. Условия, оглашенные нами, а равно и третье условие, кое мы объявим позднее, - отозвался центральный наур, зачитавший мне «приговор» чуть раньше. – Затрагивают лишь глубоко уважаемую присутствующими кронпринцессу Королевства Оринэя Алеандру Дарну Ираилу Оринэйскую.
- В таком случае, - я крепче впилась пальцами в шерсть утробно заурчавшего Дорра, стискивая зубы и взывая к своему дару – всколыхнулось Темное Целительство, и я почти всерьез опасалась его выплеска, тихо радуясь тому, что Танра учила меня сохранять равновесие магии. Мое душевное потрясение и гнев не оставались незамеченными для страшной частицы моего дара, попытавшейся вырваться наружу… Я, заставляя себя смотреть в пол у ног ближайшего ко мне Темнейшего, стирала из мыслей образ крепкого, огромного на моем фоне мужчины в черном одеянии с серебряной отделкой. Если вырвется убийственная половина моих способностей, мелькнула леденящая и отрезвляющая мысль, полетит именно в него. Остановить, конечно, вероятнее всего остановят, и я его не убью, вот только оправдать свой поступок мне потом уже никто бы не дал. – С позволения достопочтенных повелителей мира ближнего и обителей дальних, - я чувствовала, что и Дорру спокойствие давалось не легче, чем мне самой, но вар, поглядывая на меня, то ли тянул время, то ли старался хоть как-то помочь мне… - Я оглашу свое решение и свои пожелания, исходя из ответа моей повелительницы. – С трудом, но справившись с бушующим гневом и обидой, застилавшей мысли, я подняла глаза на центральную фигуру.
