Да, сейчас Нориберт не спит, и его сероглазое лицо освещено чистым светом голубой звезды.

«Моя звезда, – подумала Огюстин, – мой…».

Она легла в постель и лежала, думая о принцах, пока в покоях не захрустела накрахмаленной юбкой служанка.

Завтрак принесли прямо в опочивальню. Кроме серебряных приборов, на подносе Огюстин лежала белая роза и алый конверт. Огюстин скосила глаза на поднос Оаны. То же самое.

Оана немедленно распечатала конверт. Так и есть, приглашение на бал.

– Ты собираешься надеть это на бал? – с царственным недоумением спросила Оана, увидев пышное платье Огюстин, – блондинкам не идёт пунцовый.

Огюстин промолчала, с тоской вспоминая дружелюбную Катю Сеймур. Как жаль, что Катя оказалась настолько трусливой. Отказаться от короны из-за того, что в поветрулю метнули нож… Огюстин этого не понять.

Выбрав для бала пунцовое платье, Огюстин пошла ва-банк. В любом другом наряде она просто-напросто потеряется на фоне морган и пэри.

Айка Роса наверняка придёт в своём излюбленном льняном платье. Она не конкурентка. Если бы поветруль было трое, это была бы не простота. Это был бы стиль, неповторимый и оригинальный. Огюстин рискнула предположить, что девы воздуха выиграли бы у дам в изысканных вечерних туалетах. Но один в поле не воин. В одиночестве Айка будет выглядеть, как деревенская девочка, по ошибке попавшая в высшее общество.

– В пунцовом твоё лицо будет выглядеть красным, – бурчала Оана.

– Моё лицо всегда белое. Безо всяких притираний, – парировала Огюстин, бросив презрительный взгляд на косметичку Оаны, которая была в два раза больше косметички Огюстин.

Оана проигнорировала слова Огюстин, продолжая втирать в лицо мазь.

Стан собиралась пойти на бал в бледно-сиреневом платье. Оана планировала взять драгоценностями. В её облике править бал будет гарнитур из крупный чёрных бриллиантов. Серьги, браслет, кольцо и ожерелье. Наверняка это фамильные драгоценности Стан, передающиеся из поколения в поколение.

Но какими бы роскошными не были драгоценные камни, у морган они будут лучше. На этом поле морских дев не переиграть. Огюстин планировала надеть колье, браслет и кольца из белого золота с белыми же бриллиантами, не такими крупными, как у Стан, зато чистой воды и изысканно-тонкой работы. В ювелирной лавке Мориито такой изящной работы не увидишь.

Зато таких туфелек, как у Огюстин, не будет ни у кого. Платье Огюстин было заблаговременно укорочено до лодыжек. Огюстин не рисковала доставать туфли при Оане Стан.

Служанка давно унесла подносы с завтраком, а Оана всё копошилась. Наконец, она вышла.

Огюстин вытащила из-под кровати крепкий сундучок с туфлями, открыла его и обомлела. В панике Огюстин выскочила в коридор.

– Что? Что случилось?! – всполошилась дремавшая служанка.

Огюстин сунула ей под нос туфли.

– Красота-то, какая! – воскликнула служанка.

– По-вашему, ничего не произошло? – Огюстин готова была не только позорно разреветься, но и опрометью бежать из императорского дворца.

Служанка нахмурилась.

– Принцев откопали из Старого дворца. Катя Сеймур ещё вчера изволила покинуть дворец. Поветрули Ведана Кот и Варна Миролюбовна выехали час назад. Не представляю, как они, бедняжки, добираться будут, по сугробам то таким. Видать, крепко они на нас, людей, обиделись.

– Нет, вы на туфли взгляните, – Огюстин перешла на крик.

– Красивые туфли, очень красивые, – мечтательно вздохнула служанка.

– На них нет демантоида!

– А? Что? Демантоиды во дворце? – встрепенулась служанка.

– Ой, звёзды, какая же вы недалёкая! К правой туфле был прикреплён демантоид! Он пропал! Всё пропало! Я не пойду на бал!

– Пропал? И действительно, пропал. Вы поищите его хорошенько, может, найдётся.

– Где мне его искать?! С момента приезда во дворец я впервые открыла сундучок, в котором стояли туфли!

– Леди, постойте, постойте. Позавчера какой-то сундук открывали, и как раз с туфлями. Видите ли, на вещах дриады во дворец проник страшный паук и пробрался в чей-то неплотно прикрытый сундук с мебелью, – сказала служанка.

– Да, так и есть, – Огюстин прислонилась к стене, – перед отъездом отец решил врезать в сундук новый замок. Мне новый замок сразу показался ненадёжным, но что же теперь делать? Где искать демантоид?

– Леди, вы не переживайте ни о чём. Я пойду к распорядителю и всё у него выясню. Только, пожалуйста, не жалуйтесь на меня. В городе пошли слухи, что невесты покидают дворец потому, что они недовольны обслуживанием.

– Делайте, что хотите. Вряд ли я найду камень, – Огюстин швырнула туфли на пол, вошла в опочивальню, удобно устроилась в кресле и заплакала.

Служанка внесла туфли, аккуратно поставила их на прикроватный столик Огюстин, пробормотала что-то успокаивающее.

Наплакавшись всласть, Огюстин бросилась к туфлям. К счастью, туфли не пострадали от броска на пол. Но что делать без демантоида? Отковырять второй? Вид будет совсем не тот.

Лучше уж надеть вторые бальные туфли, попроще. Но к ним нужно другое платье, с закрытыми лодыжками. Было у Огюстин бледно-лиловое платье с высоким корсажем. Но в нём она потеряется на фоне морган и пэри.

Вошла служанка. Её лицо сияло.

– Этот? – служанка достала из кармана прозрачно-зелёный камень.

– Он, он! – от радости Огюстин запрыгала по опочивальне, – простите, не знаю вашего имени. Где вы его нашли?

– Меня зовут Ирэн, леди. Я пошла к распорядителю, рассказала всё как есть. Выяснилось, что он третий день носит в кармане этот камень.

Огюстин готова была повиснуть на шее у Ирэн, но в последний момент сдержалась.

– Благодарю вас, – чопорно сказала Огюстин, – нет ли во дворце ювелира? Камень нужно срочно вставить.

– Я знаю человека, который знаком с ювелирным делом. Разрешите, я отнесу ему туфлю. Он быстро всё сделает, – сказала Ирэн.

Огюстин с подозрением посмотрела на Ирэн. Почему это она такая услужливая? Уж не наняла ли её Оана Стан? Всё может быть. Ирэн пойдёт с туфлёй и потеряется на весь день.

Огюстин тут же устыдилась своих мыслей, но всё же предложила Ирэн вместе сходить к ювелиру.

Ирэн согласилась.

Они обошли добрую половину замка, потом Ирэн долго искала ювелира. Огюстин сгорала от нетерпения. Ювелир нашёлся и медленно, очень медленно принялся за работу.

– Нельзя ли побыстрее? – нервно воскликнула Огюстин.

Ювелир, седой старичок, от неожиданности выронил пинцет.

– Ему нельзя волноваться. Если у него задрожат руки, пиши пропало, – шепнула Ирэн.

– Я подожду в другом месте, – сквозь зубы процедила Огюстин, – а вы, будьте добры, проследите за этим чудо-мастером.

Ирэн поклонилась.

Мастерская человека, знакомого с ювелирным делом, помещалась под винтовой лестницей. Сверху тянуло холодом.

Открытая ротонда, догадалась Огюстин.

Девушка была легко одета, но решила подняться наверх и взглянуть на заснеженный императорский двор.

Огюстин дошла почти до края лестницы, когда услышала доносящиеся сверху голоса. Один голос был мужской. Сочный, тягучий, он наверняка принадлежал мариду. Хозяйкой звонкого девичьего голоска была, несомненно, Оана Стан.

«О чём она может говорить с маридом? Как она не побоялась подойти к мариду, остаться с ним наедине?», – полная недоумения, подумала Огюстин.

– Каждая девушка в Мориито мечтает лишиться невинности с маридом, – хихикая от смущения, проворковала Оана.

Горячая волна стыда залила лицо и шею Огюстин.

– Почему не с морганом? – хмыкнул марид.

– Они живут среди рыб, осьминогов там всяких гадов. Мерзость.

Огюстин как наяву увидела: Оана брезгливо передёргивает плечами.

– Не могу не признать вашу правоту, леди Стан. Есть в морганах нечто противное.

– А некоторые девушки даже сбегают из дому в пустыню, – доверительно произнесла Оана.

Огюстин представила, как Оана широко распахивает глаза цвета бычьей крови.