– Главное благоприобретение, от которого лично я в самом большом восторге, – Гидеон прошёлся вдоль пульта, – радары… Лорканские. На сегодняшний день их не могут обмануть ничьи корабли. Кроме, собственно, лорканских, потому что это же их радары… Но как я понял, среди похищенного с Лорки не было ничего размером с корабль?
– Мы ещё не знаем возможностей тех, кому противостоим, – вздохнула Дайенн, – то есть, имеем о них самое общее представление, но мне уже и то, что мы знаем, не нравится. По крайней мере, радары нарнов, ллортов, да и радары кораблей анлашок они очень даже могут обмануть. Их корабли можно увидеть визуально… Но чему из того, что мы видим глазами, мы можем доверять? Они используют чужие личины, почему бы им не использовать чужие корабли, или, хотя бы, маскировку под чужие корабли?
– Резонно. Как считаете, кто они такие и что им нужно?
– Пока рано делать хоть какие-то выводы, лейтенант Гидеон, мы не знаем почти ничего… Алварес полагает, что это некая могущественная раса, прежде, возможно, уже посещавшая наш сектор, и что их интересуют артефакты древних, в особенности связанные с управлением временем…
Гидеон расположился в одном из кресел, довольно крякнул, найдя его удобным.
– А как считаете лично вы?
– Нет никаких свидетельств ни в пользу того, что это кто-то совершенно нам неизвестный, ни в пользу обратного. Мы имеем пока весьма нечёткие изображения одного представителя, и на этих изображениях он… ну, не в изначальном своём виде. Мы получили анализы ДНК, выделенной из пряди волос, того, что осталось в коконе, найденном в подвале гостиницы, крови, пролитой во Дворце Времени на Корлии… Совпадения есть, но недостаточные для каких-то выводов, на Вавилоне я надеюсь сделать более глубокий анализ. Признак, за который зацепился Алварес – прямая рука, мне кажется, рановато переносить на всю расу, это может быть одиночная особенность, связанная, например, с частичным параличом… Мне вообще, честно говоря, непонятно их поведение. Они обладают немалой технической мощью – корабли, уходящие от радаров и от преследования в считанные секунды, кризалис, оружие… И при этом они действуют как воры…
Гидеон потёр подбородок.
– Может быть, в каком бы то ни было контакте с нами они не заинтересованы в принципе? В истории немало таких примеров, когда расы отказывались идти на контакт, считая это совершенно излишним для себя… И возможно, мы хорошо видим их преимущества, но совершенно не видим их недостатков.
Дайенн заняла кресло напротив – тёплый упругий пластик действительно был очень приятным. Возможно, это даже не очень хорошо – в сон же начнёт клонить, чего доброго…
– Что вы имеете в виду?
– Пока только гипотеза… Просмотрев материалы о всех похищениях и нападениях, я подумал, что, возможно, они обладают технической мощью, это да… Но их самих очень мало. В противном случае что мешало бы им придти в нашу галактику с войной, захватить интересующие их сектора и распоряжаться всем – артефактами, ресурсами, да и нами заодно? Но они избегают прямых столкновений… Вероятно, им тоже есть, чего бояться.
О Вавилоне-5 Вадим и читал, и смотрел много. И, конечно, был уверен, что однажды здесь побывает. Не могло такого быть, чтобы дорога какого-нибудь расследования не привела их однажды сюда.
Станции через три года исполняется 50 лет. Полвека, перевернутся в гробах те, кто пророчил, что она не простоит и дня… Здесь чего только не происходило – и то, что до сих пор считалось необъяснимым, в обиходе называемым чудесами, что впоследствии обрастало слухами, домыслами и теориями, во что кто-то просто верил, а кто-то нет, и судьбоносные решения политической, общественной или личной жизни, и просто каждодневная борьба за жизнь. Здесь, конечно, многое с тех пор поменялось, достраивалось и перестраивалось… О том духе, который был здесь в первые годы жизни станции, Вадим не мог судить, но тот дух, который чувствовал сейчас, ему определённо нравился. «Можно сказать, среди нас нет тех, с чьей жизнью эта живая история так или иначе не связана. Отец, мама говорила, тоже бывал здесь… Вот говорят, что стены помнят. Помнят ли они и после того, как их красят, меняют стеновые панели, сносят, возводят? Задам Дайенн этот вопрос при случае…».
Времени для обустраивания и ознакомительных прогулок у них, так получилось, было хоть отбавляй – и командор Халлоран, и посол Коул были в настоящий момент заняты, как раз сейчас проходило заседание консультативного совета по какому-то сложному для понимания простых граждан поводу. И с той и с другой, впрочем, они связались ещё по дороге, никаких проблем нет, какой-нибудь час ожидания мало что изменит. По крайней мере, если провести его с пользой. Лейтенант Гидеон потащил Дайенн и Эркену, в рамках культурной программы, кажется, в музей Вавилона-5, Илмо отправился решать вопрос с каютами для ребят с Тирриша и Казоми, у Дрима тоже были какие-то свои дела – кажется, навещал друга или родственника… В ожидании какой-нибудь конкретики Вадим шатался по Зоккало, дивясь на разные инопланетные разности.
– Эй, полицайчик! – окликнули вдруг из-за стола. Вадим подпрыгнул – голос был знакомый.
– Рок? Ты что здесь делаешь?
– Да не боись, честный бизнес налаживаю, – старик отсалютовал бокалом с пивом, – нечестный мне уж не по возрасту и не по прыти. Присядь, потолкуем малёк за старое знакомство. Коли не брезгуешь, конечно.
– Я корианец, – улыбнулся Вадим, отодвигая стул, – у нас вор – это не пожизненное звание.
– Чудной у вас мирок… Давай, угостись чем бог послал. Мне тебя есть за что благодарить, не сложись всё так и эдак, может, и жив бы уже не был. А так, вишь, подлечили, освободился я три месяца назад по амнистии, сюда вот прилетел… Хорошее место, доброе. И вообще станция, и это вот местечко. Я тут люблю сидеть, на людей смотреть… Много чудного тут увидеть можно… Ты сам-то, чай, по делу сюда, не в отпуск же? Говори, может, чем помочь смогу. Я видел и слышал-то много, друзей, конечно, сдавать не буду, тут уж извини, да не все ж здесь мне друзья… Ну, что расследуешь?
Вадим пододвинул к себе мятую салфетку, рассеянно разглаживая её пальцами.
– Да знаешь, Рок… Если б я сам знал, что мы расследуем. Скажи, ты слышал когда-нибудь про Ключ Всех Дверей?
Старик хрипло хохотнул – словно каркнул.
– Ба! Да кто ж про него не слышал? Эй, мальчик, принеси-ка мне ещё. И полицайчику принеси, да не этого пойла, покультурнее чего… Ключ Всех Дверей, говоришь? Нечто собирателем фольклора заделался? Ну, так ты пригласи меня на бутылочку-другую, я тебе все сказки наши перескажу, потрещать-то мне сейчас любо-дорого.
– Значит, Ключ Всех Дверей – сказка?
Бывший пират поскрёб седую щетину.
– Сказка – это, парень, такое дело… Говорят же – сказка ложь, да в ней намёк… Издревле предки наши по сказкам жить учились, и нам не след отставать. Когда в космосе живёшь, а не на земной тверди, тут и сказки другие, и слушать их с особым вниманием нужно. Этого добра-то, если приглядишься, навалом, кого ни возьми, кто не вчерашний здесь, кто уже звёздными ветрами просоленный… чего улыбаешься? Раньше про моряков говорили – ветрами просоленный, так ты не думай, что раз в космосе вакуум, то и ветров нет. Есть, ещё как есть, особые ветра… Так вот, рассказать-то многое могут. И про места, которые один раз увидеть можно, потом на то же место вернёшься – не найдёшь, а помнить всю жизнь будешь… И про места опасные, и про места нехорошие. Умный знает, где удачу найти, а где смерть. Мы тут не дети малые, выдумками не развлекаемся, хвастунов и сочинителей не любим, а только сказки – оно такое дело, над ними только молодые смеются, не старые. Старый, может, и посмеётся, да на ус намотает, потому как море – хоть земное, хоть небесное – оно такое, с ним без зазнайства надо… Вот бают, может, слышал, про одно место в маркабском могильнике – нехорошее место, сгинуть там можно без следа, а если и не сгинуть – так рассудка лишиться насовсем… Ну да маркабский сектор – это и вовсе не то место, куда умный человек пойдёт, тут, чай, и понятно. Бывает, конечно, что и приходится, так-эдак, другой дороги нет… Но старики – те по краешку проходят, с осторожностью, а молодые, бывает – мол, не верим мы в эти глупости – напролом идут, спешат, по резвости и жадности… Ну, другим наука… Так вот, Ключ Всех Дверей. Про него, почитай, и не найдёшь такого, кто не слышал. В руках – нет, никто не держал, а кто говорит, что держал – так не верь ему. Многие найти его пытались, да никто не нашёл.
