- Ну, очнулся?
Мальчишка взмахнул руками в нелепой попытке защититься, отпрянул назад, удерживаемый за ворот футболки.
- Не бейте меня, пожалуйста, сэр! – его голос был очень звонким, с явно плаксивыми оттенками, ещё не сломанным.
- Кто такой, я спрашиваю? Ну!
- Я… Я не знаю, сэр!
Дрожащая, красная после холодной морской воды ручонка неловко вытерла капли воды с волос и слёзы, размазывая песок по лицу. В карих глазах разливался ужас, ноздри дрожали, сейчас он не выглядел не то что на 16 – казался дошколёнком, пойманным на месте серьёзного проступка. Гарри смутно почувствовал что-то такое, вроде желания оказаться где-нибудь подальше отсюда.
- Как это? – донеслось от стола, где остался второй чин, бракири.
- Я… не помню, сэр! Ничего! Честно! – взгляд мальчишки затравленно бегал с одного лица на другое, – ничего, только воду… бесконечную воду, в которой я тонул… Не бейте меня, сэр, я не вру вам, клянусь!
Капитан отпустил тощее плечо, отчего мальчишку повело немного в сторону, и хмыкнул.
- С кордонов кто ещё есть живой?
- Никак нет, сэр. Мальчишке, видимо, повезло. Там и кордонов-то, как таковых, уже нет. Шторм ещё не улёгся, трупы всё утро подбираем.
На последних словах ноги мальчишки явственно подкосились, что вызвало ухмылку на лице бракири. Капитан, повернувшись спиной к найдёнышу, взял со стола пистолет и, резко развернувшись, направил его аккурат в лоб пареньку.
- А теперь говори правду, кто ты и откуда, если не хочешь, чтоб заговорил он, – он многозначительно кивнул на оружие.
Мальчишка взвизгнул и отчаянно шарахнулся, упёршись спиной в живот Гарри.
- Я не знаю, сэр! Я клянусь вам, пожалуйста, не стреляйте! Я рассказал бы вам, честно, но я не знаю! Я правда-правда не помню!
Капитан какое-то время всматривался в испуганное личико, залитое слезами, а потом опустил оружие, видимо, поняв, что это бесполезно.
- Не помнишь даже своего имени?
- Нет, сэр. Ничего не помню.
- Хорошо, – капитан грузно опустился обратно на своё место, – в карцер его, пусть посидит. Может, вспомнит чего. Еды дать к обеду.
Гарри кивнул, взял пацана под руку и выволок из комнаты.
- А что, тут нет этих самых кордонов?
- Кордоны-то есть, – джи-лай ещё раз придирчиво оглядел свою амуницию, проверил, всё ли переложил в карманы, и нагрёб ещё песка на тайник, – но там есть наши люди, проблем не будет… По крайней мере, серьёзных проблем.
- Ваши люди? Разве там не земляне?
Второй джи-лай поддёрнул рюкзак, похлопал себя по карманам, вытащил пачку сигарет и выщелкнул две – себе и товарищу, Эркене не предложил – уже слышал, что не курит.
- На все кордоны у них народу не хватит, это во-первых. В наиболее ответственных и горячих местах-то да, бывают… Не самая завидная это у них работёнка, унылая и маятная. Направляют, конечно, проштрафившихся из своих, это самый мерзкий вариант, такие из кожи вон лезут, чтобы доказать благонадёжность, досматривают буквально каждого, немало ставят из бывшей пиратской братии, вот с этими бывает проще всего, за взятку они пропустят кого угодно, полный большегруз взрывчатки пропустили бы, если б не так палевно, но тоже когда как бывает, нескольких нам пришлось попросту устранить, редкой вредности были экземпляры… Ну и из местных наиболее с их точки зрения благонадёжных, вот с ними самая что ни на есть лотерея, чтобы не сказать – русская рулетка… Народ у нас в основном запуганный, второе порабощение настолько вслед за первым очень сильно подкосило дух… Многие при первом же прощупывании понятно, что дохлый вариант. А другие соглашаются… и сдают потом нас радостно за сходную мзду. Короче, тут много всяких важных мелочей…
Теперь можно представить, как легко пришлось коллегам на Охран’кни. Песок… На Экалте Эркена не так часто бывал на море, и оно оставило в нём преимущественно приятные впечатления. Ибо там не приходилось месить этот песочек, взбираясь на холмы и спускаясь с них, в течение двух часов. Но он прекрасно понимал, ближе «Наутилус» их высадить не мог, безопасность есть безопасность…
На кордоне, Лафьи не соврал, у них проблем не было. Землянин в форме, давно просящейся в стирку, бросил в их документы лишь беглый взгляд бесцветных заплывших глазок, Эркену и вовсе будто не заметил, и просопел на джилайском что-то, что по интонации можно было перевести как «исчезните с глаз». Эркена успел заметить, как молниеносно исчезло в кармане засаленного кителя несколько мятых купюр, вложенных в документы. «Надо же, тут всё ещё пользуются бумажными деньгами… Хотя, при общем отставании в исторических этапах, почему бы местная валюта и не была такой…».
- Добро пожаловать в славный город Туйрас. Та ещё дыра, по правде. Но славная дыра. В том плане, что тут свободный рынок, господа захватчики не подозревают, насколько свободный… И пусть подольше не подозревают, трудно было б найти ещё такое удачное место для встреч с сухопутными товарищами.
Обогнавший их нетрезвый землянин что-то весело крикнул по-джилайски. Познания Эркены пока не тянули на самый паршивый разговорник, поэтому он автоматически повернулся к провожатым.
- А, ерунда. Дразнил, что маловато чего-то набрали. Ну да, у него вон какой рюкзачище…
Легенда для прикрытия хоть куда – не для полиции, но полиции вообще никаких объяснений решительно не надо, свою долю навара они получат – ходили, в немалом числе таких же поношенных жизнью товарищей, на берег мародёрствовать. После ночного разгула «Наутилуса», в результате которого ни один корабль не ушёл целым, потоплено было как минимум четыре, на весьма значительной части побережья волнами продолжало выбрасывать трупы, личные вещи, груз с кораблей. Где как, а в Туйрасе всё это бодро расхищалось местным населением, береговая охрана сдавала потом приезжающей комиссии обобранные до нитки трупы (иногда с них снималась и одежда, списывалось на то, что утопающий скинул её, чтобы не стесняла движения), все, кто надо, получали свою долю, все писали в протоколах то, что нужно, все были счастливы и довольны. Если кто-то не в доле узнавал о массовом утреннем паломничестве на берег, ему говорилось, что выходили собирать глушённую рыбу, которую, действительно, собирали тоже, презентовали наиболее крупный и лакомый экземпляр каких-нибудь достаточно ценных пород, или раковину с жемчужиной, и снова все были счастливы и довольны. Поэтому туйрасцы столь ненавистную военным мятежную субмарину исключительно обожали. Город портовый, жил преимущественно за счёт рыбного промысла и торгового судоходства, военные, со своими испытаниями и учениями, практически свели на нет то и другое, городу нужно было как-то выживать. Военные, в принципе, понимали, что их заказов местному судоремонтному заводу – второму городскому кормильцу после рыбокомбината – для этого как-то недостаточно, и полагали, что, закрывая глаза на мародёрство и нарушения пропускного режима, покупают лояльность граждан. Ну, это почти так и было… Сети, смеясь, сказал, что затруднился бы сказать, сколько человек в городе действительно лояльны, потому что не знает, сколько пациентов сейчас содержится в местном сумасшедшем доме.
Кафе было ничем не примечательное. Стилизованная рыбина на вывеске, с мультяшными глазами – явно заимствование у землян, вполне логично, учитывая, что владелец землянин, деревянные столы и стулья летнего кафе под линялым тентовым навесом.
- Ты пока прогуляйся тут. Ребята, знаешь ли, осторожные, новое лицо их смутит. Когда объясним им честь по чести, тебе свистнем, тоже зайдёшь. Постарайся не влипнуть ни во что, не глазеть слишком нарочито…
Легко сказать! Если б они сами, например, попали в Миркамо – они могли б удержаться от того, чтоб не глазеть по сторонам? Ладно, рядом небольшой сквер, в нём праздно гуляющий будет органичен и естественен… Очень хочется надеяться, то есть… Ну, его б не взяли с собой, если б бракири здесь были совершенно диковинным и невозможным явлением, сколько-то бракирийских семей тут, вроде как, живут, ещё сколько-то бывают по торговым делам… Эркена всеми силами давил в себе буйные фантазии встретить кого-то из этих бракири, узнать, какая несчастная судьба привела их на эту злополучную планету…
