- А чего ищешь ты?

- Ну, теперь-то для меня возможны оба варианта.

- Я думал всё-таки, они возможны были всегда. Прекрасно зная, что ты смотришь свысока на многих – не поверю, что тебе не встречались мужчины достойнее меня.

Г’Сан скривилась.

- А может, мне не нужно то, что называешь достойным ты? И гордости, и силы у меня самой навалом. Да, это так. Думаю, с похожим на меня мы больше имели б шансов поубивать друг друга, чем сблизиться. Как бы сильно ты ни раздражал меня порой – это сочетание наивности и упрямства в тебе подкупает. Достойные… мы говорили уже об этом. Как бы хорошо ни были прописаны порой персонажи программы – зачем мне тот, кого будет отличать от меня искренняя вера в то, что этот мир настоящий? Я могу любить этот мир, когда я одна, но не хочу чувствовать себя лживой, скрывая то, что знаю, и не хочу проверять, как скоро вызову программный сбой и стирание этой копии, если не выдержу… И как бы мне ни было интересно играть с гостями в их игры – я помню, что для них это только игра. В том числе и отношения с кем-либо – игра. Сюда приходят получить впечатления и произвести впечатление, я понимаю это и во многом поддерживаю, но не собираюсь быть ещё одним впечатлением, которым они смогут потом поделиться с друзьями в реальной жизни.

- При всём понимании, что создали тебя, возможно, и для этого тоже?

Золотистые пальцы задумчиво обводили округлые бугорки поверхности лепестков, и так хотелось накрыть их своей ладонью, сплести с ними свои пальцы, осторожно гладить, пробуя подушечками острые ногти – и всё же Майк не делал этого, и даже от этого было странно хорошо – как хорошо бывает смотреть на удивительно красивый цветок и не срывать его, как бы сильно ни хотелось.

- Да мне плевать, если честно. Здесь всё, до последнего камешка на берегу, создано для вас. Для того, чтоб вы могли придти за ощущениями, которых у вас недостаёт в реальной жизни – попробовать каби, подраться на нарнских мечах, поупражняться в торговых сделках и искусстве договариваться с индивидуумами, которые могут глотку перерезать, не меняя выражения лица, ну и закрутить интрижку между делом – почему нет… Я понимаю всё это и я в значительной степени живу всем этим, но живу по своим правилам.

- То, что ты часть игры, не значит, что ты хочешь быть игрушкой, – кивнул Майк.

- Именно. Всё-таки надо не забывать, что не только вы играете в игру, но и игра играет в вас. И будучи редкостным растяпой, по меркам того, что мне привычно – уж точно, ты выделился в большей мере не дурошлёпством, а тем, что смотришь на меня не как на… нечто, существующее для тебя.

О да, это звучало в данной ситуации… очень точно. С учётом, что сейчас ничто не скрывало некоторые физиологические подробности и их реакцию на присутствие на расстоянии меньше вытянутой руки так же ничем не скрытых физиологических подробностей пола противоположного. И они оба, по-видимому, не испытывали по этому поводу ни малейшей неловкости. Они не говорили об этом не так, как не говорят о том, чего и взглядом-то избегают, а как о поблёскивающих в складках кожи, невысохших до конца каплях воды, как об ощущениях жарких ласк солнечных лучей – как о чём-то естественном.

- А что, смотреть на тебя так долго получилось бы двумя глазами? – расхохотался Майк.

- Ты не понял меня. Я говорю об опытных и разумных игроках, не самоубийцах. Которые надеются однако же, что за игровые успехи существует закономерная награда, и она может быть и такой.

- Ну, добиться неприступной красавицы во многих мирах дело чести. То есть, тебе нравится то, что я не настаиваю? Так это здравый смысл, если угодно.

Г’Сан покачала головой.

- И это тоже. Но ещё это – уважение. Не связанное единственно с тем, что я могу переломать тебе все рёбра художественно, в трёх местах. Многие ввязывались в те или иные авантюры в том числе, чтоб впечатлить меня, но впервые кто-то сделал это в реальном мире. И впервые из-за кого-то я ощутила беспокойство – появишься ли ты тут снова…

Новый вызов от Альтаки пришёл действительно не достигая Тирриша.

- В общем так, мои хорошие… На Тиррише можете сесть, но не засиживаться. Оставьте там раненых, можете и гражданских, если сочтёте целесообразным, а сами оперативно, очень оперативно двигаетесь к Яношу. Остальное будете знать уже на месте.

Благим пожеланиям Альтаки, конечно, не суждено было сбыться. В том смысле, что в Тирришском госпитале согласился остаться один только Аличе. Может быть, потому, что действительно был ранен тяжелее всех, может быть – в силу общей дисциплинированности и тихости характера. Цэрин умерла вскоре после перемещения в тот же госпиталь, и Намган, пребывавший с ней рядом до последней минуты, вернулся на корабль как-то так тихо, незаметно и естественно, что Дайенн осознала это, только когда это было уже свершившимся фактом и они продолжали путь. Диус заявил, что Дэвид Шеридан, а соответственно – и он с ним рядом, останутся на «Сером крыле-45», потому что, можете удивляться такому аргументу, здесь Аскелл. Едва ли кто-то хоть на Тиррише, хоть на Яноше, хоть где больше знает об этой штуке и процессах, ею производимых. Если что-то пойдёт не так – он предпочёл бы, чтоб с этим разбирались не методом ненаучного тыка. Оставлять на Тиррише, с директивой доставить до дома, Рефен и Эльгарда он не согласился тоже – во-первых, сейчас, когда Дэвид без сознания, они находятся целиком и полностью под его ответственностью и ему потом смотреть в глаза их родителям, во-вторых – Янош от Атлы не дальше, а напротив, ближе. Если к тому времени таинственный агрегат закончит свою работу, а полицейские сумеют найти способ быстро решить тилонский вопрос, они спокойно вернутся на Атлу все вчетвером. Джани Эркена, можно было не сомневаться, отказался покидать команду тоже, заявив, что, раз уж теперь у них есть реновилат, ему ничуть не сложнее принимать его на корабле, эффект совершенно тот же. Дайенн, в какой-то момент просто уставшая спорить со строптивым бракири, махнула рукой. В конце концов, теперь она знала кое-что, что позволяло понять его мотивы. На корабле у него брат, в тяжёлом состоянии, и хоть его собственное состояние тоже далеко от идеала – он не способен с лёгким сердцем его оставить. Двое выживших из команды «Серого крыла-39» – Хинчи и Митши Айлок – попросили у начальства включения в состав команды «охотников за охотниками» – во-первых, ввиду того, что команда эта понесла некоторые потери, во-вторых, ввиду того, что у них теперь имелись к тилонам личные счёты, это разрешение было им дано. Троица занеф была так же оставлена на корабле, как консультанты по некоторым важным вопросам и потому, что больше их девать было пока всё равно особенно некуда.

- Ох ты, что это?

Лёгкая встряска скорее не напугала, а удивила – всё-таки в гиперпространстве ухабов нет. Потом, правда, всё-таки напугала – насколько Энжел успела понять, против любезных хозяев корабля что-то имеют во вселенной уже многие, что, если корабль обстреливают? На лице Ан’Вара, правда, не мелькнуло ни тени беспокойства, ну так это не показатель.

- Не знаю. Но сейчас узнаем.

Девушки – бодрствовали в данный момент только они, точнее, Майк-то не спал, полез в «Насулхараз», раз предоставилась передышка – обратили взоры на развернувшийся голографический экран.

- Ну, ничего угрожающего, нас долбануло обломком… вот этого, – на экран выплыл подёрнутый багровыми бликами гиперпространства силуэт нарнского транспортника, выглядящего довольно потрёпанно.

- Авария?

- Разгерметизация, – кивнул Ан’Вар, – на обстрел непохоже, по-видимому, какие-то неполадки. Кажется, с системой охлаждения… бывает. А ведь даже не самые дерьмовые были…

- Все погибли? – Лаура в ужасе обозревала развороченный корпус.

- Ну, если где-то успели задраить переборки… хотя толку – корабль неуправляем. Ну, приготовимся к стыковке.

- Зачем? – вздрогнула Энжел. Не то чтоб она предполагала, что кто-то может погнать на этот корабль лично её, но сам его вид её пугал. Некстати сейчас напоминание, как хрупки и уязвимы они в космосе, как ненадёжно даже лучшее из того, на что мы привыкли полагаться.