- Там что, всё это ответвление обрушилось? – пробурчал Майк.
- Столетия, значит, туннели стояли, нас, видимо, ждали… Ну, если вам станет легче, когда мы откопаем чьё-нибудь тело, то пожалуй, ещё покопаюсь… Просто сидеть и ждать смерти всё-таки тупее гораздо, надо сначала вымотаться как собаки.
Ан’Вар скатывал средней величины камни с вершины завала, почти стараясь не задевать ими копошащихся внизу спутников. По тилонской, видимо, нелюбви работать без размаха он скинул куртку, накладывал в неё сколько мог камней и в этом импровизированном мешке носил их к стене, попутно проверяя, не остыл ли перегревшийся антиграв. Майк вздохнул, снова вгрызаясь пальцами в хаотическую смесь песка и разновеликих камешков. Он бы тоже не отказался так… но пожалуй, его слабые ноги пока не удержат с грузом. Спасибо, что в принципе слушаются.
- Почему ты рассматриваешь как заведомо невозможное, что мы прокопаем этот завал? Он совершенно точно не бесконечный.
- Ага, и мы тоже, – Энжел запустила в сторону стены очередной кегельный шар и снова обернула ненавидящий взгляд к возвышающейся перед ней тёмной груде, – нас так удачно завалило в тупике. Даже если мы не ускорим процесс, вызвав новый обвал – мы в конце концов задохнёмся.
- Я не думаю, что тупик полностью глухой. Дальние верхние углы не получилось просветить, мне кажется, где-то там есть щель. Потому что я пока не ощущаю, чтоб концентрация углекислого газа здесь существенно повысилась, а должна б.
Энжел покосилась в сторону фонаря, кое-как укреплённого на стене. Фонарь при обвале тоже получил контузию и его яркость существенно снизилась, а периодически он принимался тревожно мерцать, заставляя нервничать, наверное, даже показно спокойного тилона.
- Все тут смотрели фильмы про археологов и охотников за сокровищами? Ну, что там смотрел Ан’Вар, я растерялась бы предположить, а вот ты-то явно смотрел. Я тебе рассказывала про Оскара с параллельной группы, так вот он этой темой прямо бредил. Ну, на момент нашего знакомства. Раз по пьяни признался, что мечтает стать «чёрным копателем». Хорошенькое дело, а? Денег у семьи куры не клюют, в принципе можно вообще ничего не делать, он это не ради денег, а ради романтики. Острые ощущения, открытия, всё такое… Его папаша в университет-то запихнул, чтоб как-то занять дурака, чтоб действительно чего-нибудь не отчебучил. Ладно, что он с дружками раз отправился в Перу или куда-то вроде того, к заброшенным городам, с полдороги вернули… Оттуда всё же вернуться реальнее. Думаю, надо шире в новостях освещать эти случаи, когда находят вот так заваленных искателей приключений. Не жалеть подробностей. А то просто слова – «задохнулись», «умерли от голода», «поубивали друг друга» – они не отражают. Воспроизвести в рассказе картину многодневной агонии – всё же нужен талант… Не каждому удаётся так, чтоб пробрало и мозги на место встали.
- А что теперь с Оскаром? А то ты что-то о нём в прошедшем времени.
- Ну, в академотпуске надолго. На аэрокаре разбился как раз накануне сессии. Хорошо так разбился, черепушку по кусочкам собирали. Их там трое было, все трое с такими переломами, с которыми раньше сразу в морг отправляли. А ведь вытянут их… Родители денег не пожалеют на полудурков. Может, хоть это их заставит что-то переоценить, конечно…
Майк просунул ладонь в образовавшуюся щель и осторожно дёрнул, пытаясь выдернуть крупный камень из песка. А нет, кажется, слишком крупный… надо дальше разгребать…
- Лихачить нехорошо, и всё такое. Но вот брат Лауры особо не лихачил. Несчастный случай, да. Не сказать, чтоб потеря становилась меньше или больше от того, виноват ли человек в том, что так произошло. Я имею в виду, в центре всего стоит тот факт, что человека больше нет, а всё остальное детали. Легче или тяжелее будет, если можно будет ругаться на того, кто больше не услышит, что он был так безрассуден? Ужасно и отвратительно, когда в туннелях заваливает таких, как мы, бездельников, которые полезли и нашли свою смерть. А когда нормальных, порядочных археологов, или шахтёров? Тётя Лауры, опять же. Чудом хотя бы жива осталась. Это, вроде как, понятно, это профессия, приходится? А перед лицом смерти разница в чём? Так ведь недалеко до упрёков к тем, кто выбирает опасные профессии. Но кто-то должен их выбирать.
- Я тебя, Майк, не понимаю.
- Да, не понимаешь. И Оскара этого тоже… И цени это счастье, Энжел.
Камни провернулись под коленями, и Энжел яростно прошипела, сбороздив аккурат прорехой в рукаве по острой грани.
- Деньги дают человеку многое, Майк, но всё-таки не дополнительные жизни. Однажды все чудеса современной медицины просто не успеют.
Майк убедился, что камень, пожалуй, великоват для его усилий, и обернулся к Ан’Вару, вопрошая взглядом, как там антиграв.
- Да, деньги дают многое. В том числе опьянение и чувство вседозволизма, ввиду немалой всё-таки вероятности выбраться там, где бедный не выберется. И они же дают такую тоску, которую так хочется утопить в космической бездне или в недрах земных.
- Тоску? Тоску?!
- Давай просто остановимся на том, Энжел, что в нас семейное положение вызывает всё-таки разные эмоции. Не думаю, что мы нашли хорошее время развивать эту тему.
Девушка нарушила установленное правило, со злостью запустив очередной булыжник в сторону отвала.
- Да, мы ведём не те разговоры. Мы должны поддерживать друг друга, говорить что-то доброе и даже пафосное… Но правда в том, Майк, что я не верю, что в такой ситуации кто-то действительно так говорит. Люди не таковы. Если им удаётся спастись – то конечно, можно врать с три короба о высоком товарищеском подвиге. Не открывать же перед всем миром свою слабость, жалкость своей натуры… А о чём были разговоры тех, кто так и умолк в тюрьме, из которой не было выхода? Мы не можем этого знать. Мы придумываем то, что нас утешит. Но содранные о стены ногти, нанесённые друг другу раны, затянутые на шее петли говорят о другом…
- Не хочу быть банальным, Энжел, но может, всё дело в том, что у тех, кто дольше не падает духом и держит своих демонов в узде, больше шансов на выживание?
Он бросил вслед за ней взгляд на снова тревожно мигнувший фонарь. Да, если он погаснет – вот тогда они познают, что до сих пор это было лишь тенью отчаянья…
- Разойдись, – тилон снова взмахнул своей волшебной палочкой, и валун размером примерно с две Майковы головы всплыл из обхватывающего его песка, как Афродита из пены.
- Сдаваться сразу – не принято, да, – она глянула вверх, где тонула в сумраке вершина груды камней, и не видно было, где она смыкается со сводами, – неприлично… Но какая будет разница, когда мы умрём – сразу мы сдались или чуть погодя? А мы умрём, Майк. Умрём, смотри правде в глаза. Мы на километры под землёй в той части пустыни, где проезжает редкий дурак, мы заперты завалом в тупике. Даже надежд, что кто-то найдёт наши кости, не слишком много. Сколько до нас тут никого не было? Столько может не быть и теперь. Мы тешим свои иллюзии просто для того, чтоб не впасть в помешательство, занимаем свои руки для того, чтоб не вцепиться друг другу в горло.
Она обхватила голову руками и заплакала. Ан’Вар аккуратно обогнул её и снова принялся наполнять свою куртку камнями.
- Энжел. Зачем ты пошла со мной? Ты легко могла сейчас здесь не быть. Ан’Вар и Давастийор катили бы мою коляску без явного удовольствия, но всё же справились бы с этой миссией, думаю.
- Да! Да! – слёзы потекли из-под спутанных волос грязевыми дорожками, – я не могу об этом не думать, потому что это правда. Вспоминая через много лет в кругу семьи о так и не вернувшемся тебе, я б так корила себя, что отпустила тебя одного, что теперь вот живу, дышу искусственной атмосферой Марса, вкусно ем и пью на очередном семейном торжестве – и так была бы счастлива, что мне-то достало благоразумия! И мама, да… Под её виной, что не уберегла тебя, прозевала – жила б та же радость, что это случилось не с ней. Вина… да переживают как-то люди такую вину. Всё переживается, кроме смерти. Такая вина становится чем-то вроде семейного фетиша – да в куче семей такое есть, кто грызёт себя из-за того, что вовремя не оказался рядом, кто из-за не сказанных вовремя слов… Она становится дополнительной семейной связью. Что-то тёмное вообще гораздо лучше связывает людей, чем светлое. А уж если б мне удалось не пустить с тобой Билла… сложно и представить, что б тогда было. Вряд ли мама хоть раз не сказала б мне, что я выбрала его, не тебя.
