- Да, мистер Гарибальди.

- В самое ближайшее время вам необходимо подготовить для меня документ, в котором будут указания на случай, если меня в установленном порядке признают мёртвым или пропавшим без вести. Он должен включать следующие положения…

Уолтерс вынул блокнот и ручку и приготовился записывать.

- Моё имущество равными долями отходит моей сестре Деборе и моей сестре Мэри, либо её законным наследникам. Вплоть до того времени, как они объявятся, опеку над долей Мэри, как и руководство компанией, я поручаю Деборе. Всё это кроме замороженных счетов до востребования – с ними остаётся всё по-прежнему, и ещё некоторых выплат и подарков – вот список, – Майк, не с первого раза, извлёк из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок, – и ещё одно. Вот этот ключ от сейфа в моей спальне должен находиться у вас на хранении вплоть до моего возвращения или признания меня в установленном порядке мёртвым либо пропавшим без вести. Я планировал завещать ключ и содержимое сейфа Лауре Солнерски, но поскольку она летит со мной, дополню это распоряжение – в случае, если Лаура Солнерски так же будет признана мёртвой или пропавшей без вести, ключ и содержимое сейфа должны быть переданы Стивену Мартину Смиту, гражданину Земли, 2279 года рождения.

- Это всё, мистер Гарибальди?

- Да, Уолтерс.

- Разрешите идти?

- Конечно, большое спасибо за вашу оперативность, Уолтерс.

- Это моя работа, мистер Гарибальди.

Когда мерные, такие же бесстрастные шаги семейного адвоката затихли, вероятно, где-то в районе лифта, погружённая до этого в чинную тишину комната взорвалась возгласами.

- Так, это что сейчас было? Кто примерно полчаса назад пытался убедить нас, что мы отправляемся в мирную познавательную прогулку?

- Никто. Я сказал, что не буду предполагать, чего нам от неё ожидать. И кстати, на варианте «нам» тут настаивал совсем не я. А иметь завещание не лишне всякому обладающему чем-то размером с фармацевтический холдинг, это вовсе не означает намеренья в самое ближайшее время отправиться на тот свет, даже если Дебби, возможно, сказала бы иначе. А может, и не сказала бы. Всё-таки она сама всё время говорит, что нужно быть рассудительным, думать о будущем, предусматривать все варианты…

- О, это второе, о чём я хотела сказать. Ты завещал маме… практически всё?

Майк обратил на племянницу взгляд, демонстрирующий непонимание её посыла.

- Я не намерен отрицать очевидный факт, что твоя мать тоже дочь моей матери, даже если марсианский имущественный кодекс и держится в отношении детей разведённых супругов политики, равновесной земной. Мы оба не дети Эдгарса, почему должно иметь такое большое значение, что Дебби родилась до этого брака, а я после? Или что с её отцом мама была в разводе, а с моим нет? Кроме того, Мэри, как ты слышала, я не собираюсь сбрасывать со счетов. Не готов к этому. И если Мэри или её наследники так никогда и не явятся, чтоб вступить в свои права – Дебби лучшая кандидатура, чтоб возглавлять компанию, делами которой она начала заниматься ещё при жизни отца и успешно занимается и теперь. Она будет на своём месте, в отличие от меня, которого, положа руку на сердце, к этому вообще не влечёт.

- Майк!

- Я не обязан ради сентиментальных чувств заниматься тем, к чему у меня ни желаний, ни способностей! Давай так, любовь к родителям отдельно, а компания отдельно. Мне вполне достаточно пожизненного содержания мало на что реально способного инвалида. Я пока не могу заставить Дебби перестать мучить себя и меня переживаниями, как же это совет директоров будет наблюдать своего главу… вот таким, в общем, как будто у них есть какие-то варианты. Но в данном вопросе я уж точно в своём праве.

Энжел вздохнула.

- Да, конечно, в своём. Прости, мне как-то немного неуютно быть той персоной, которая теперь может быть заинтересована в твоей смерти. В случае, если с тобой действительно что-то случится, мне стоит постараться, чтобы со мной случилось то же самое.

- Ну тогда тебе, видимо, для начала придётся как-то изменить свою физиологию. Как помнишь, изначально врачи вообще были очень осторожны в прогнозах о моей выживаемости. Но мне казалось, ты не считаешь, что из-за этого факта я должен провести всю жизнь в надёжных стенах родного особняка, обложенный ваткой. Я и так достаточно времени провёл именно так, ваша с Дебби совесть должна быть чиста.

- Извини. Эту тему я поднимать точно не хотела.

- А что значит… как там… замороженные счета? – спросил Билл просто для того, чтоб увести разговор из тревожного русла.

- А, это давние дела, ещё Мэри… Кроме, собственно, её счёта, которым она пользовалась… один период времени, это счета, заведённые ею для людей, которых она надеялась однажды найти. Она убедила отца, что необходимо выплатить компенсации семьям жертв экспериментов Эдгарса. Часть этих компенсаций действительно была выплачена. Но некоторые… не были идентифицированы, либо родственников не удалось найти. Мэри решила, что с этим вопросом можно ждать столько, сколько нужно, я не намерен оспаривать её волю. Мы должны принимать наше наследство целиком, вместе с долгами. По той же причине я сделал некоторые распоряжения относительно слуг, в том числе когда-то несправедливо обиженных мамой. К счастью, от большей части этих долгов меня в своё время освободила ещё Дебби.

- Разумно и благородно, – кивнула Лаура, – но уж прости мне моё любопытство… Что в том сейфе? Я пойму, если не ответишь. Но мне странно, что что-то, окружённое такими особыми оговорками, ты завещаешь совершенно постороннему тебе человеку.

Майк не счёл нужным скрывать.

- Там модуль.

- Что?!

- Модуль Тагхарской реальности. Да, я хочу, чтоб он попал в надёжные руки. Чтобы, даже если некоторым моим планам не суждено было сбыться, и даже если произойдёт что-то такое, что, с твоих слов, Лаура, произойти не может, оставался ещё хотя бы один шанс.

Путь до Деркты занял, даже с учётом непростой дороги среди астероидов и космического мусора, около двенадцати часов. Планета, розово-оранжевая, в кольце лун той же гаммы, на экране смотрелась неплохо, а в сообщениях Драала – как-то не очень.

- Судя по всему, необитаема, – зачитывала общее резюме Ли’Нор, – хотя это не доказано. Взгляд Великой Машины не замечал никакой техногенной активности, но по правде, и изучение было… не слишком пристальное. Последний раз садились и взлетали с этой планеты в 2263 году, с тех пор она никого не интересовала. Что довольно странно при том, что на планете заметен стабильный, хотя и довольно слабый фон тахионного излучения явно искусственной природы.

Гидеон поцокал языком.

- То есть, и тилоны сюда до сих пор не добрались? Ну интересно…

- Возможно, опять рухнувший корабль с артефактом, погребённым в каких-нибудь глубинах… Ох, не хотелось бы повторения, ни Ракумы, ни Охран’кни… Что ж, сканирование как раз завершено, сейчас узнаем… Ого!

Раструбы слуховых отростков Илмо нервно дрогнули.

- Понятно, почему сюда никто не садился… И мы не сядем тоже…

- Аргумент так аргумент…

- Что там такое? – Вадим подошёл ближе.

- Сам не видишь? Радиация там! Такая, что, пожалуй, мы и здесь-то зря стоим… В старину про такое говорили, в темноте светится ярче солнца… Разворачиваемся, ребята. Если тилоны здесь и сядут – это уже их дело, взлететь-то не взлетят… Что у нас там следующее? Что ж Драал, тахионное, значит, излучение он засёк…

- То ли эти самые… последние стартовавшие тут что-то такое рванули?

- Зачем же сразу, вполне может быть и природный фон, при должном количестве радиоактивных изотопов… Странно, по характеристикам звезды нехарактерно…

- Радиация, говоришь… – выражение Вадимова лица показалось коллегам очень странным.

Илмо едва не ткнул его носом в электронное табло.

- 500 рентген – для тебя как, ерунда? Скафандры, конечно, и больше держат… только стоит ли оно того? Тилоны, думаю, тоже не настолько идиоты, чтобы сюда за этим артефактом лезть, не последний он во вселенной. Как видишь, за столько времени они и не полезли.