Глаза нарнки вдруг стали серьёзными и слегка усталыми.

- А с кем, раз уж ты решил фантазировать в этом направлении? С персонажами программы? С другими «гостями»? Не знаю, что было бы более лживо. У меня не было семьи. Для каждой реальности я могу сгенерировать историю своего происхождения, потому что встраиваюсь в мир. И генерирую не один раз. Но на самом деле – никого не было. На самом деле… Вот же противное выражение, в такой-то теме. И никогда семьи у меня не будет. Я понимаю, что такой бред однажды должен был придти тебе в голову…

- Я говорю не о семье, а об отношениях. Чёрт, всё равно ты поняла меня. Я примерно после второго посещения виртуальных реальностей перестал грузить свою голову вопросом, слышен ли стук падающего дерева, когда в лесу никого нет. Есть ли у искусственных личностей что-то внутри… Простые болтающие вирусы отвечают на твой вопрос то, что логично ответить, даже если это не тот ответ, который ты можешь предугадать. Они могут сказать «мне сегодня грустно» или «мне нравится эта песня» – это не значит, что они действительно что-то чувствуют. В смысле… Люди тоже не всегда, когда говорят что-то, действительно что-то чувствуют. Люди тоже сплошь и рядом просто генерируют ответы. Говорят так, как уместно сейчас сказать… О ком мы вообще можем точно знать, что за улыбающейся тебе оболочкой что-то есть? Иллюзий полно и за пределами игровых миров. А вот теперь снова начал думать. Есть ли стук? Есть ли дерево?

- Что бы я ни сказала тебе сейчас, ты никак не поймёшь, о чём я думала, и думала ли вообще, или ответ родился в момент вопроса, как код любого действия и любого ощущения.

- Именно! И в жизни вообще та же фигня, моя сестра Дебби постоянно говорит, что глупо верить всему, что говорят люди, только потому, что зачем мол им врать, так какая к чёрту разница?

Г’Сан посмотрела ему в глаза.

- Разница в том, что меня не существует.

- Меня тоже. Не только то, что ты видишь, но и то, что я делаю, мало соответствует мне в реальном мире… За исключением, пожалуй, одной детали. О чём я, по крайней мере, могу сказать с уверенностью.

- Это что?

В конце концов, ещё неизвестно, придут ли тилоны, а получить трёпку надо. Майк прищурился, прикидывая, успеет ли до того, как влетит в свежеразрисованную стену, и поцеловал Г’Сан.

- Я вижу, госпожа Дайенн, либо вы начали внезапно и сильно мной брезговать, либо ситуация приняла неожиданный и печальный для вас поворот.

Дайенн поморщилась – шорох, издаваемый костюмом химзащиты при движении, воспринимался её слухом как неприятный скрежещущий звук.

- Один вопрос. Как вы догадались?

- О чём?

- Почему вы посоветовали немедленно улетать с этой планеты?

- А почему вы не вняли доброму совету? Я не советовал, госпожа Дайенн, я орал! Потому что между готовностью к смерти и желанием умереть есть огромная разница! И уж точно, я не согласен умирать так!

Сквозь стекло шлема его неуместная ухмылка не становится приятнее.

- Аскелл, прекратите выделываться! Вы что-то знаете о происходящем здесь? Советую рассказывать, подробно и без утайки – в ваших интересах, от нас зависит ваша безопасность и возможность отбытия с этой планеты.

Тилон обхватил скованными руками колени, принимая свою обычную позу снисходительного рассказчика.

- Да уж, я не единожды порадовался, от кого приходится зависеть-то… Я, госпожа Дайенн, конечно, много о чём не рассказываю, пока не спрашивают, но в данном случае я не храню никаких тайн. Простой анализ перечня странностей… и одна история из богатой на приключения жизни моих предков. Это было лет сто назад по абсолютному для вас летоисчислению, и весьма задолго до моего рождения. То есть, сам я свидетелем не был. Только слышал. Один из наших кораблей встретил в гиперпространстве дрейфующий корабль… У нас тогда были замечательные сканеры. Они и сейчас неплохие, но те сканеры позволяли не просто определить количество и вид живых существ на корабле, но и их местоположение с довольно большой точностью. Полезно, знаете, когда лучше сразу понять, с кем предстоит иметь дело и не готовятся ли в тебя стрелять… Тогда, просканировав тот корабль, мои собратья отметили, что состав мультирасовый… Это не столь удивительно, наши собственные экипажи иногда… являются мультирасовыми… Тем более, по внешнему виду корабля, его вооружению они предположили, что он пиратский. Они обнаружили, что почти все – по приблизительным подсчётам, около сорока человек – мертвы… Это тоже не удивительно, учитывая, что корабль дрейфовал по воле течений. Приблизительно потому, что тела… Скажем так, не располагались фиксированно, и даже не плавали, как бывает при разгерметизации. Они… представляли собой несколько бесформенных пятен на схеме корабля. Толкование напрашивалось одно – тела растерзаны, их части – то немногое, что осталось – перемешаны между собой, их кровь, растёкшаяся по полу, смешалась… Но не это главное, кровавые бойни мы видели и до того. Четыре объекта – двигались. Они идентифицировались как люди, но не идентифицировались как живые. Как отчасти живые, правильно будет сказать… У моих собратьев хватило ума не стыковаться с кораблём, не выяснять подробности. Они отошли подальше и выстрелили из самых мощных орудий. Вы скажете, что могло быть всякое – на корабле могла случиться ужасная авария, и эти четверо остались единственными выжившими, сканеры могли выдать ошибку… Мои собратья знали, что они видели. Четверо, отчасти переставшие быть живыми – или быть людьми – растерзали своих товарищей, и теперь то яростно метались, то потерянно бродили по кораблю в поисках новой пищи. У моих собратьев не было никакого желания ею становиться. А теперь вы притащили меня туда, откуда, по-видимому, эта зараза пошла.

- Откуда были выводы, что они… неживые? – заинтересовалась Дайенн.

Аскелл передёрнул плечами.

- К сожалению, позже в одной досадной стычке мы потеряли этот корабль, и лично я не имел дела с такими сканерами, я лишь немного знаю о принципах их работы. Они не просто отличали живое тело от мёртвого или от полуфабрикатов в холодильнике. Они оценивали температуру тела, работу мозга, пульс, дыхание… Извините, длительных наблюдений мои собратья за этими… существами не вели. Не то чтоб они напугались, поймите, тилона сложно напугать… но вот это – то, во что мы не хотели бы превратиться совершенно точно. Полагаю, сейчас о действии этого вируса вы знаете побольше меня.

- Но вы сразу предположили, что это вирус.

Аскелл раздражённо отбросил с лица прядь волос.

- Я сразу предположил, что здесь происходит какая-то дрянь! Есть такое выражение – нездоровая атмосфера… Здесь оно не совсем подходит, но это примерно то, о чём вы говорили – чувство опасности и желание бежать прочь без оглядки. Вы называете это инстинктом, шестым чувством, ещё чем-нибудь – просто потому, что не успеваете осознать, осмыслить все ничерта не сверхъестественные сигналы, которые вам даются. Если б вы включили мозг как ему полагается работать, вы б видели не только то, что сунуто вам прямо под нос. Вы б вспомнили, как нас чуть не догнали кфины, и задумались, могут ли убить тилона прямо на его корабле посторонние, тем более – по определению неразумные. Вы б подумали – почему два трупа были обнаружены именно в рубке? Может быть, потому, что собирались взлететь, пока целы, или послать сообщение, что садиться на эту планету не следует ни под какими угрозами и заманухами? И при этом вряд ли они оставили бы открытый шлюз. Значит, его оставили открытым те, кто вышел оттуда. И вы б поудивлялись – а почему ни одного отпечатка лап неведомого зверя, по которому можно б было сделать предположения о его величине и виде, вы не нашли? Вы б спросили себя – ладно, аборигены, они привыкли так жить… Но некоторая часть местных поселений – это бывшие пиратские пленники, которых понатащили сюда за время пиратского владычества… Почему они-то не пожелали покинуть планету при первой же возможности, а приняли образ жизни местных? Вы б подумали – что, если зелье, которым угощали Гидеона аборигены, является противоядием к заразе?