Поэтому она, конечно, слышала, как затравленно матерился Арвини, мечась по лаборатории – по датчикам, сюда шло сразу несколько человек, ближайший был от них в одном коридоре, а других выходов из помещения, хоть на карте они и были, вживую он никак не мог найти – возможно, они открываются какими-то потайными рычагами, да если бы и удалось найти – судя по тем же датчикам, буквально через стенку от них тоже двое, сейчас бестолково мечутся, надо думать, пытаясь понять, почему их аппаратура зависла разом… но могут ведь и открыть хотя бы эти потайные двери сюда, могут вызвать подмогу, если ещё не вызвали… но сосредоточиться на проблеме, при радостных прыжках монады, было сложно.

Фималаиф сделала для них очень многое. Во-первых, скинула сам план – максимально подробный, насколько возможно, некоторые сооружения или отдельные помещения там были показаны, но никак не обозначены, видимо, кому положено, те и так знают, а остальным незачем, во-вторых – она заблокировала, с помощью шпионской программы авторства Альберта, всю связь из центра управления, отдать сигнал общей тревоги сейчас можно было разве что по старинке в рупор, и те же программы заблокировали некоторые двери – помещений, где в данный момент было больше всего народу, и некоторые оружейные. Но оставалось немало систем с местным управлением, систем, подконтрольных кому-то лично. Тилонских систем…

– Открыл дверь… Интересно, возможно ли открутить эти пушечки и… так, думаю, даже реально прорваться…

Ли’Нор сейчас могла только умолять всех святых сделать так, чтоб им не пришлось прорываться. Беспокойная монада, чуя её тревогу, смотрела на неё тысячью заплаканных глазёнок из цветочных чашечек – неужели сейчас снова придут те, злые, которые будут теперь делать больно им всем троим, они и их посадят в такие же сферы, и никогда не выпустят на свободу? «Нет, нет, они нас не поймают. Арвини что-нибудь придумает, – Ли’Нор судорожно искала, как показать, чтобы было убедительно, чтобы не пробивалась тёмными клиньями её собственная паника – вот, рыжий пятнистый ребёнок бежит по цветущему лугу, среди так понравившихся ему цветов джатила, и на небе нет чёрных туч с молниями, означающими выстрелы лазеров, – мы победим этих плохих, хорошие всегда побеждают плохих… Так должно быть…».

– Вентиляция! Ли’Нор, живее, тут можно забраться! Через неё ты куда угодно выберешься. Ищи Гидеона и остальных, у нас по таймингу первые взрывы уже должны быть, значит, они уже должны определиться с транспортом.

– А ты?

– А я отвлекаю! Вытаскивай отсюда этот маленький галлюциноген, эх, что ни говори, повезло нам, они вот машину даже всем отрядом упереть не смогут…

Ли’Нор своей подготовкой всегда по праву гордилась, но сейчас ей далеко не с первого раза удалось ухватиться за край вентиляционного отверстия – играми монады оно превращалось то в проём одного из гротов Мучеников, то в дупло кряжистого дерева, а совсем рядом плескались пенящимися волнами мысли Арвини – у центаврианина чесались кулаки до драки, мужчины, защищающие женщин и детей – это вне расовых рамок, это какой-то, как говорит Софья, архетип… Так, скорее всего, держаться нужно правых ответвлений, там можно будет выбраться в какой-то из коридоров… Нефилим чертыхнулась – шлем-то остался там, внизу, и не до того уже, чтоб за ним возвращаться… Ладно, пару раз в жизни ей удавались ментальные иллюзии, быть может, сейчас наступило время третьего раза? Может быть, реально, с помощью силы монады, внушить нежеланному встречному, что он видит сослуживца или вовсе ничего не видит, просто бетонную стену…

Приладив на место решётку, Арвини оглянулся, затем развернул одну из лазерных установок и расплавил решётку на противоположной стене. Ложный след не всегда работает, но пусть уж будет. Из тёмного проёма подуло ледяным ветром – вторая вентиляция по сути и не совсем вентиляцией была, она вела к холодильной установке, общей на несколько помещений здесь, специально на случай перегрева оборудования, тогда она выпускала в нужном направлении поток воздуха почти арктической температуры, система малость идиотская, но для хурров в самый раз. Не хочется смотреть, что же у них тогда с противопожарными системами. Затем метнулся к одному из компьютеров и принялся деятельно изображать, что шарится в нём – на самом деле в хуррских файлах он под угрозой самых страшных пыток не смог бы разобраться, но им-то откуда это знать?

Ему могло повезти – противник, вошедший в комнату после благосклонного писка замка, был один, остальные трое, шедшие с ним последние два коридора, ушли за другую дверь, быстро развернувшись, он мог уложить его с одного выстрела и прорваться… он не успел. Противник был проворнее, плечо обожгло выстрелом. Наплечник толщиной где-то в полтора сантиметра проплавило до кожи, глубже не хватило, но ожог-то обеспечен. Он всё же развернулся и выстрелил – и второй выстрел, уже большей мощности – и расстояние на три шага меньше – ударил в то же плечо спереди. Обмундирование элитного столичного отряда явно рассчитано всё же на меньшее, противно защекотала стекающая под комбинезоном кровь. Высокий хурр в форме местных военных удовлетворённо улыбнулся.

– Я мог ещё с первого вышибить тебе мозги. Бросай оружие, мне не поздно сделать это и сейчас.

Арвини кувырком, которого не ожидал от себя и в здоровом состоянии, перебросил себя за широкую стойку позади компьютера – мигающую множеством лампочек над рычагами и переключателями, словно звёздное небо. Большинство из них сейчас горели красным, Арвини отрешённо вспоминал, означает ли у хурров красный сигнал тревоги, связано ли это с их взломом сферы и его дальнейшим вандализмом, или это совпадение.

– Спрятался? – хурр шагнул ближе, – можешь попытаться ещё в щель заползти. Чем дольше медлишь, тем больнее будет. Выходи и бросай оружие. Где второй? Вас же было двое?

Центаврианин шёпотом приписал хурру в принципе невозможное родство с зонами, осторожно оттягивая прожжённый комбинезон и пытаясь оценить степень повреждения. Интересно, как далеко уже уползла Ли’Нор. Этот верзила, конечно, убивать его не будет, от трупа информацию не получишь. Значит, надо занять дурака надолго.

Он высунулся из-за стойки и выстрелил – один выстрел прошёл мимо, в сантиметре от уха хурра, второй попал в цель – но оказался слишком слаб, только волосы спалил. Третьего не получилось – чёртова хуррская пушка разрядилась. Он метнулся к лазерной установке, но был отброшен пинком. Видимо, ожог всё же получился чувствительный, потому что лицо противника было искажено гримасой боли и ярости.

– Земная падаль! Когда я задаю вопрос, принято отвечать! – выстрел почти в упор охватил бедро огнём, ноги словно не было, и боль потекла выше, скручивая нутро, – извини. Центаврианская падаль. Ваши ментальные поля ещё омерзительнее. Не хотелось бы копаться в твоей поганой головёнке, вы слишком быстро от этого превращаетесь в растения. Лучше для тебя же, если ты будешь отвечать сам.

Это было истинное наслаждение моментом. Арвини в один миг понял всё. Ублюдок изображает, что он один из «особых» – как и на Громахе, на Андроме из телепатов формируют особые структуры шпионов, ищеек и дознавателей, и, действительно, к базе мог быть прикреплён такой, при чём никто на базе не знал бы о его природе… Вот только этот телепатом ни в коей мере не был. Потому что кисть его свободной руки, которой он облокотился о металлическую стойку, свисала перед его глазами, абсолютно прямая. В следующую минуту она сжалась в кулак, но в том, что ему не померещилось, Арвини мог поклясться. «Рискованное утверждение… Но что-то в этом есть. Если допрашиваемый уверен, что его мысли будут читать – какой смысл ему врать? Ладно… Пока не понятно, зачем ему такая тактика, но… Как там говорят земляне? А знает ли утка, что она утка?».

– Взломать мне мозг? – нахальная ухмылка, несмотря на адскую боль, получилась, по его ощущениям, отлично, – ну попробуй, попробуй. Ты не будешь. Тебе твой собственный ещё нужен. Это не то же самое, что стрелять по сфере, тут и сдачи можно получить. Жаль, когда оно внутри кого-то, оно может читать только его мысли, а то б я насладился твоей паникой. Но оно её чувствует.