Предатели уже перекодировали, конечно, всё, на что хватило их ума. Но несколько позывных Илкойненас помнил наизусть, и в первую очередь – позывной Виргинии, которая, как он предполагал, должна уже быть на планете.

– Илкойненас! – системы корабля перекодировали сигнал Виргинии в звуковой, но весьма неидеально – хриплый, низкий голос больше походил на мужской, – чтоб вас всех! Что случилось? Где вы? Так-Шаой выходил на связь, если не он вас отозвал, то кто?

– Долго объяснять. Измена. Верм мёртв. Вероятно, все остальные уже тоже… Я спрятался на корабле… Теперь, в общем-то, понимаю, зачем. Пеленгуй. Мы возле Тил-Маркхама. Свистайте всех сюда и накрывайте эту шайку-лейку медным тазом.

– А Лионасьенне? а… ты?

– Виргиния, ну блин! Что теперь поделать – переживёте! Клялся я, конечно, Лионасьенне вытащить, да значит, не судьба… Надо уважать выбор…

Виргиния перевела внимание на сигнал лекоф-тамма Илкойненаса… Два и два в уме сложились быстро, прибавить к ним ещё два – не составит труда.

– Илкойненас, она была в лекоф-тамма? Они забрали и её, и машину внутрь, под купол?

– Да.

– Илкойненас, один корабль поднять сможешь? Жми оттуда на сверхсветовой! – криво закодированный скрип сорвался едва не на визг, – живо! Что есть духу!

Последней мыслью Лионасьенне был, как ни странно это показалось бы кому-нибудь, Дэвид Шеридан. Она жалела, что не может сказать ему последних слов – едва ли не больше, чем жалела, что не может попросить прощения у всех этих людей, этих мало в чём виновных простых жителей особо секретного города, согнанных на праздник тщеславия фальшивого бога. У этих людей, отводивших глаза – сколько казней видели эти глаза, сколько праздничных шествий… У этих безмолвных женщин, у этих безмолвных зданий-плакальщиц… Может быть, они даже не успеют ничего понять… Но то же удивление, непонимание, тоска и любовь – в её глазах, их, как в глазах Самастаньяра. Превратить себя в костёр своей веры, шептала она. Всё не бессмысленно… теперь не бессмысленно… В тот миг, когда платформа вылетела из-под её ног, немногие из особых, наверное, уже поняли, что они казнили вместе с нею – себя. Так полно, так неистово разливалось, заполняя площадь, отражаясь от купола, её ликование, так дрожала, обрываясь, связь – только в этот момент они почувствовали её? С её смертью исчезнет её контроль над машиной. И бьющийся в агонии в вязком льде пилот ничего уже не сможет сделать – синхронизация, не дошедшая до 20%, годится ровно на то, чтобы в приступе паники отпустить пасть огненного зверя. Он – не Талик… Не лорканская, человеческая или гроумская плоть подчиняет машину. Её подчиняет дух. Дух, отринувший страх, презревший смерть, победивший собственную природу… Озорная мысль мелькнула – выдержит ли купол взрыв лекоф-тамма? На подобное-то его не испытывали… А потом свет и огонь поглотили всё. Всё тело, всю душу, все лица, все глаза, все крики, все чувства… Всё. Целиком. Без остатка.

Взрыв, зафиксированный приборами приближающихся кораблей, возвестил окончание гражданской войны в Автократии. Опал, пролился раскалённым дождём в дымящуюся воронку купол, считавшийся нерушимым, как власть Маргуса. Буржуазная революция на Громахе победила.

====== Гл. 23 Миссия спасения ======

– О, наконец-то. Ну, как ты там? Надолго я смогу тебя задержать?

Лоран оглянулся.

– Ну, тут не то что очереди, тут вообще никого нет. Ночь же, все спят…

Терминалов связи в госпитале было несколько, и Майк не помнил, чтоб они были свободны. Не удивительно, многие пациенты не то что с других планет – из других миров. Однако Лоран, благодаря серьёзному расовому преимуществу, нашёл возможность позвонить. К счастью, уж о связи Майк с ним, посреди хлопот Дебби, как всегда не слушающей никаких доводов, успел договориться.

– У меня тоже все притихли. Хорошо всё-таки, что комната Дебби через две от моей, сон-то у неё чуткий.

– Она успокоилась немного?

Майк крутанулся в коляске, нервно прислушиваясь.

– Честно? Не особо. Что ты, это теперь ей надолго… Синдром мамочки. С Энджел-то у неё проблем особо не было, а для такой деятельной натуры это маловато.

– Ну, это ведь нормально, что она беспокоится о тебе, ты её младший брат и к тому же нездоров.

– Одолжить ненадолго? Серьёзно, я б с радостью сдавал Дебби на прокат тем, кому не хватает внимания родственников. А она у меня ещё не запущенный случай, иначе б сейчас, наверное, сидела рядом с моей постелью и обкладывала меня ваткой. Она хорошая, правда, но её просто необходимо переключать на какие-то другие проблемы, кроме связанных со мной, а работы для этого недостаточно. Ничего пока не известно о том, когда тебя выписывают?

Лоран пожал тощими плечами.

– Они решили провести всё же хотя бы одну операцию – привить выработку фермента, который у меня, понятно, не вырабатывается. Сейчас готовят культуру вируса…

– Ого. А со своими ты так и не говорил? Связь с Атлой, конечно, редкое удовольствие…

– Вчера была! Говорил с матерью! Она не всё поняла, а поговорить напрямую с врачом не может, она пока плохо знает земной, а нарнский не знает совсем. Но сказала, что не удивлена, было б слишком надеяться на быстрый успех.

Майк отвёл взгляд от экрана, вперив его в свои мелко подрагивающие пальцы.

– Это, наверное, очень больно для неё. Слышать, что твой ребёнок… ну, грубо говоря, наполовину животное.

– Да, для нас, ранни, это так. Я всё время спрашиваю себя, как же так получилось, что я так и не умер. Наверное, если б во мне было чуть больше от «голодной плоти», то умер бы. «Голодная плоть» не смогла б прожить столько, питаясь кровью, даже каждый день. А во мне всё именно так совпало… редкий случай. Мать не воспринимает это как какую-то безнадёжность. Пищу для меня можно найти и на Атле – что-то подобное мы готовим для подкормки детёнышей животных. А если у меня будут нужные ферменты, дело пойдёт лучше. Ну, точно лучше, чем раньше. Я, конечно, не буду питаться как вы, у меня не такой кишечник, но всё-таки и не такой, как у нормального ранни.

– Да уж, не забуду, как ты при Дебби похвастался, что у тебя была дефекация.

– Прости. Я забыл, что у вас неприлично говорить об этом прилюдно.

– Ничего, полагаю, Дебби как-то справилась с этим культурным шоком. Собственно, я о чём… У Первой Галактической наложенный платёж допустим при стоимости до тысячи кредитов. Правда, и в таком случае взнос немаленький, но я тебе переведу, как сбросишь счёт. Отправить сможешь?

Лоран пошевелил ушами.

– Надеюсь, да. Я ещё плохо владею вашей письменностью, боюсь ошибиться. А ты получить-то сможешь? Твоя сестра…

Майк махнул рукой.

– О, этот вопрос я придумал, как решить. Доставят в обход Дебби, она через пару дней как раз планирует деловую поездку в Нью-Лондон, это на пару дней минимум. Она б с радостью перенесла, чтоб ещё немного меня посторожить, но никак. Ну, она очень рассчитывает на Лурдес, но с Лурдес я тоже вопрос решу. Не в первый раз, врать я этого большого ребёнка немного научил уже. Она тут даже на шухере стояла, пока я в «Битву при Яноше» загружался.

– И?

Майк покачал головой.

– И ничерта. Ну, может, я там мало времени пробыл, два часа всего, я ж не додумался расспросить, как быстро она появляется… Но скорее, боюсь, просто в земной код не встраивается. Это нормально, земные многие тоже в нарнский не встраиваются. В минбарский вообще никакие не встраиваются.

– А минбарских вирусов, наверное, нет в природе, – хихикнул Лоран.

– Самое смешное, что есть. Не спрашивай, кто написал, самому интересно. В общем, я могу, конечно, попробовать ещё раз занырнуть в «Янош», но подозреваю, дело бесполезное. Ну по логике вещей же ей там делать нечего, какие там нарны… Разумнее лезть туда, где она уже точно есть.

Ранни насторожил уши, прислушиваясь к каким-то звукам вдалеке, потом снова повернулся к экрану.

– Я всё-таки не могу понять, зачем. Да, не моё это, наверное, дело, но после всего, что было…