Вадим улыбнулся. Профессор Тилиди, конечно, был идеалистом – как и многие люди его поколения, кто, будучи продуктом совершенно иного общества, воспринял позитивно произошедшие перемены, не только сумел вписаться в новые условия сам, но и помогал это сделать другим. Как-то, кажется, Эйлер, когда они двумя отделами беседовали о детстве-юности, сказал:

– Ну, разве не глупо это как-то – заставлять дружить?

– Как сказать – может быть, и не глупо. То есть, заставить дружить – понятно, что невозможно. Всё равно сойдутся или не сойдутся люди сообразно сходству характеров и склонностей. Но подталкивать их друг к другу, всех ко всем – смысл имеет. Потому что кому-то могут мешать комплексы, робость… Кто-то может просто не знать, с чего начать знакомство, так что очень правильно, что взрослые берут устранение этих сложностей на себя – организуют эти конференции и походы, отправляют детей в детские лагеря, выпускают журналы с адресами детей из других городов для переписки. Да и в любом случае, друзьями не разлей вода вы, может, и не станете, но останетесь хорошими знакомыми, а это уже немало. Главное знать, что в поиске друзей ты не ограничен ничем, кроме, исключительно, собственных потребностей.

Рука Илмо осторожно скользнула по его больному плечу, потом легонько сжала его руку.

– А я вот сейчас думал – не правильно ли было бы это… ну… приурочить к твоему дню рождения? Не столь и далеко и до него.

– Ну, там неизвестно вообще, что будет и где будем мы… Как получилось – так и правильно, поверь.

Даже немного странно – просыпаться не от того, что ментальный фон вокруг изменился в какую-то тревожную сторону, а от того, что тебя просто кто-то трясёт за плечо. Дэвид встрепенулся. Было, должно быть, примерно местных пять или полшестого утра, на улице, наверное, не видно ни зги. В приглушённом свете, оставленном детям для чтения (глаза ранни от такого не садятся, это уж они на Атле усвоили чётко) глаза Рефен и Эльгарда горели серьёзно и встревожено.

– Что случилось?

– Мы не знаем. Но эта штука вверху – она исчезла.

Рядом завозился, просыпаясь, Диус.

– Как – исчезла?

Само ничего, как известно, не исчезает. Особенно если перед этим только наращивало мощь.

– То есть, это излучение, которое блокировало связь – его больше нет?

Дети закивали головами.

– Мы думаем, и временных аномалий больше нет. Мы смотрели на экране в рубке, там, где протягивались вчера эти лучи, сейчас их уже нет.

– Мы слышали, вчера взрослые говорили, что видели над топью снова сразу три корабля…

Хорошо это или плохо, что аномалия исчезла? Вопрос не из простых. Если удастся теперь связаться хотя бы с Андромой – это, конечно, хорошо… Но если машину инактивировали тилоны – а, собственно, кому больше? – то едва ли они сделали это для удобства рабочих и полицейских.

– Ясно… что-то будет… И видимо, совсем скоро будет…

Услышав шум за спиной, Дайенн резко развернулась, выхватывая оружие из кобуры, но противник оказался ещё быстрее. Одна его рука перехватила её руку с оружием, другая зажала рот, её поволокли в неглубокий овражек, мимо которого она только что с большой осторожностью прошла. Скатившись по мягко пружинящей сухой листве, они остановились в природном шатре из сухого бурьяна у самой кромки тускло поблёскивающей воды. «Сверху практически не видно, – машинально отметила Дайенн, – если специально не приглядываться…». Земля и небо наконец последний раз поменялись местами, и перед ней возникло сосредоточенное и мрачное лицо Аскелла, спутанные волосы обильно украшали сухая листва и мелкие веточки.

– Тихо. Не блажите, госпожа Дайенн, не зарубайте мне с огромным трудом проделанную работу.

– Аскелл, какого чёрта, как вы..?!

Тилон засучил рукав позаимствованной, видимо, уже где-то куртки, демонстрируя тёмно-багровый ожог на запястье.

– Пришлось повозиться, снимая их. Спасибо вот им, притащили лазерный резак…

Дайенн перевела ошарашенный взгляд на ныкающихся тут же Рефен и Эльгарда.

– В общем, слушайте. Времени на болтовню у нас не так, чтоб слишком много. Если б мне не повезло так выследить вас на вашей к счастью одиночной прогулке – скорее всего, не было б и вовсе… Что вас понесло сюда, кстати? Пошли проверить аномалии, которые вчера тут были, а сейчас их уже нет? Думаю, вы в курсе, что и тахионного излучения, блокировавшего связь, больше нет? Отлично, это вы знаете… А о том, что с Андромы с ракумцами уже связались, что скоро тут будет андромский корабль – знаете? Ну так вот, дела завертелись.

– И, простите? – Дайенн осторожно озиралась, прикидывая свои дальнейшие действия, – я понимаю, с вашими планами, вероятно, это совершенно не сочетается…

Аскелл как бы само собой переместился ближе, с прицелом перехватить её при попытке резко вскочить. Дайенн надеялась, что он не видел примеченный ею сучок поодаль от него справа, и что на поверку это не окажется трухлявая гнилушка – а больше на что надеяться, бластер отлетел куда-то в кусты, найти его у них примерно равные шансы.

– В мои планы это вносит неожиданные корректировки. И в ваши тоже. Вы как, к встрече гостей из хуррской метрополии готовы? Уверены? Ничего не происходит само по себе. Эту машину вы не выключали, я не выключал, но кто-то это сделал. Кто-то, кто умел. И как по-вашему – для того, чтоб просто взять и подарить хуррам? И как по-вашему, этим андромским гостям, для которых эта машина и всё, что с ней связано, было, вообще-то, делом совершенно секретным, вы тут… очень удобны? То есть, вас, как полагаю, добровольно-принудительно пригласят на Андрому, а там… Ну, не знаю, как я бы поступил на их месте – может, растворил в кислоте и сказал, что никаких полицейских здесь сроду не видел, и доказать обратное проблематично, потому что никаких сеансов связи у вас отсюда не было, ваши коллеги, оставшиеся на Ранкезе, могут только предполагать, что вы направились именно сюда… А знаете, что самое интересное? Вот эти, которые там летают, которые поднимали эту машину и, скорее всего, которые и сумели временно инактивировать её – это не моя команда. Я их не знаю. Я не знаю их планов, и не уверен, что в этих планах есть место хоть для вас, хоть для меня.

Дайенн вздохнула. Как она устала от того, что общая бредовость ситуации меняется только в сторону ещё большей бредовости…

– И что вы намерены делать? Сбежать? Тогда как-то непонятно, с какой целью вы подкарауливали здесь меня? Попрощаться? Или, может быть, взять в заложники для безопасности?

Наверное, это всё-таки сон. Во сне и не такое бывает. Ну или какого чёрта она, беглый преступник и дети сидят в этом овраге, нервно отряхиваясь от грязи и сухой листвы, что, Валена ради, такое происходит?

– Считаете, мне этих было бы мало? – хмыкнул Аскелл, – нет, милая госпожа Дайенн, я надеюсь, что вы проникнетесь серьёзностью ситуации и дальше мы будем действовать вместе. Потому что мы, как ни крути, сейчас в одной лодке. Мне нужна машина – в идеале, ну или хотя бы моя жизнь и выбраться с этой планеты, вам – ваши коллеги, ну или хотя бы ваш напарник, который сейчас действительно в сложном положении… И знаете, ему сейчас не лишним бы было знать, что часть нашей тёплой компании сумеет уйти от дружеского и доброго внимания хуррских властей и неведомых гостей и хотя бы рассказать, что произошло здесь на самом деле, а возможно – и помочь им… Возможно, здесь разгорится нешуточное сражение, но что-то мне подсказывает, что всё даже сложнее и тревожнее, полагаю, и у него такие подозрения тоже есть… Совершенно точно, на Андрому лететь придётся ему и корианцу, о них хурры знают уже однозначно. А вот о вас – не факт.

– Что? Вы договорились с Алваресом? Он дал на это санкцию? – Дайенн подавилась воздухом.

Аскелл ухмыльнулся, подворачивая ноги по-турецки и снова отбрасывая с лица взлохмаченные пряди.

– Ну, скажем так, у нас с ним негласная договорённость… Что для него первостепенно важно – это спрятать лекоф-тамма… Собственно, это уже сделано. Совместно с переводчиками они уже будут решать, что делать дальше, по ситуации – вызывать подмогу или искать корабль, на котором можно незаметно десантироваться на Андрому…