Они, конечно, думали, что это им нужно задержать тут силы ранкезцев, а после того, как увидели, что силы эти существенно меньше ожидаемого – что задерживать и не придётся, с лёгкостью уничтожат… Они ошибались, при чём ошиблись ещё в тот момент, когда думали, что сюда, где прорыв осуществить сложнее, будет направлена основная часть флота. Так что кто кого ещё тут задерживает… По крайней мере, увлечь подальше от орбитальной станции «Горф», которую они окружали плотным кольцом, удалось… Хорошо, если кто-то из ребят прорвётся к станции… На ней должно быть, по сведеньям перебежчиков, немало гражданских – ну конечно, не Маргус же думал бы о том, чтоб их эвакуировать… По расчётам Виргинии, менее чем через час им предстоит соединиться с отрядами Верма и Лионасьенне, сейчас ведущими бой за гиперпространственные ворота. Поступило сообщение, что лекоф-тамма Лионасьенне сильно повреждён, но ей на помощь спешит Илкойненас, дела которого на границе, по-видимому, закончены – во всяком случае, туда подошли два «Серых крыла» тирришцев. Уловом, по предварительным отзывам, товарищи полицейские вполне довольны.

– Куртап, займись-ка левым флангом… Я смотрю, выстрелов оттуда нет совсем. Может, конечно, это они силы берегут, но что-то чую там потенциальных дезертиров. Вы их от остальных уже почти отсекли, вот потолкуй с ними.

Корабли громахцев, переходящие на их сторону, как правило, всё же сразу в бой на их стороне не вступали. Но и самим фактом, следуя в их колоннах, делали настрой громахцев ещё более мрачным.

Одна из боевых десяток, умудрившись собраться вместе, выстрелила… Виргиния отметила, что системы повреждённой машины «отбили» повреждение не полностью, где-то треть хвоста оказалась парализованной – ощущалось сродни онемению ступней. Преодолевая сопротивление систем, Виргиния привела в движение две верхние трети, смахнув несколько ближайших кораблей. Пусть думают, что у них ничего не вышло… Тем более что у них мало что вышло.

– Лионасьенне не продержится долго, – услышала она голос Илкойненаса по специальной, «лекоф-таммской» связи, – но они рвутся на помощь Так-Шаою, у них много кораблей подорвались на громахских минах…

– Отставить, я найду, кого послать. Ирбил, Юмак, Хампек, берите своих и жмите туда, координаты я вам кинула. Здесь и без вас доделаем. Илкойненас, выводите Лионасьенне и продолжайте двигаться к нам, у нас тут пока всё кипит, но как увидят вас – прозреют сразу…

– Всё в порядке, Верм забрал Лионасьенне на свой, её уже отсоединяют… Ворота наши. В смысле, заняты ранкезцами. Громахцы перегруппируются, но их осталось мало… Два корабля от нас тоже отправляются на помощь Так-Шаою.

– И то славно, – Виргиния снова обрушила частично парализованный хвост на неосторожно приблизившийся корабль, – многовато их всё ещё, конечно… А у нас три уничтожено, два подбито… Главное – чтоб Так-Шаой со своими смогли прорваться к Громахе. Тогда, считай, дело сделано…

Виргиния знала, разумеется, что не настолько и «сделано», бои, возможно, тяжёлые и кровопролитные, предстоят и на самой планете – если только Марга Тейн, в самом деле, не посадили всё, что хоть как-то подлежало мобилизации, в корабли, но это вряд ли – во-первых, в столь короткий срок даже рядового стрелка не подготовишь, во-вторых – силы им нужны и на земле, при лояльности-то и доброжелательности к ним собственного народа… Может быть, часть громахцев и верят, что защитить родину от колонистов – их священный долг, но не организовать под сурдинку хотя бы какой-то бунт – было бы просто странно…

Утренняя заря и пришедший вместе с нею Схевени застали Вадима, Эркену, Забандиакко и радиста Химанторека за выверением свеженастроенной связки из оптических систем базы, радаров и пушки «Серого крыла» и орудий лекоф-тамма.

– Товарищи, не хочу сбивать с трудового настроя, но вы б поспали. Я так понял, днём они, по статистике, всё равно не летают. …Ночью-то вы их как, видели?

Вадим, не отрываясь от монитора, кивнул.

– Видели. Один. Машинисты, если я правильно помню, говорили о нескольких, кажется, о трёх… Если это у них со страху в глазах не троилось, то очень интересно, куда подевались ещё два.

– А этот чего делал? Всё так же… рыскал?

– Сделал пару кругов над разработкой… Потом завис неподвижно – аккурат над лебёдкой, по-видимому. Висел так часов пять, видимо, пока не выработал ресурс. Есть предположения, что сегодня, когда обследуем место, обнаружим, что лебёдка прокрутилась ещё… Кто что думает?

Схевени присел в кресло с порядком потрёпанной обивкой, предварительно осторожно выгрузив из него какой-то разнокалиберный инструмент.

– Интересно, чего это они так… деликатничают? У них же лорканская штука эта самая… которая камень заставляет расступаться. Если только разрядилась или потеряли где. А они – лебёдкой… Медленно же и тяжко, а если трос порвётся – вообще беда…

Забандиакко неопределённо развёл руками.

– Может быть, они сами этой потопленной штуковины… ну, если не боятся, то справедливо опасаются. Вы же видите, что она творит…

– Там! – заорал вдруг присутствовавший там же Гратаскнаф, показывая куда-то за окно.

– Что такое?

– Деревья! Вон там, видите? Вчера не было!

Вадим нахмурился, вглядываясь туда, куда указывал палец хурра. Деревья, даже отсюда, выглядели странновато. Какие-то… слишком яркие, на фоне соседних, да и высокие…

– Думаешь сходить, посмотреть?

– Ни в коем случае. Не ошибусь, думаю, если предположу, что деревья – современники продефилировавших мимо Нафигиаппы эгреков. Росли здесь тысячу-другую лет назад… А теперь, как минимум, стали нам видимы. А может быть, конечно, и ощутимы. Поди пойми отсюда, тогдашний ветер их колышет, или нынешний… Но это значит, что нам нужно торопиться, если хотим что-то предпринять.

Забандиакко поднял на него тревожный, затравленный взгляд.

– Я не уверен, – пояснил Вадим, – что в исчезновении ваших людей действительно стоит винить тилонов. Может быть, конечно, и так… Хотя непонятно, что мешало им тогда забрать и остальных, ведь и Гамастемито, и Мисгратиотто в момент исчезновения были не одни… Может быть, правда, они так развлекаются, кто их знает… Но я полагаю, что они просто забрели во временной разлом.

– Какой ещё разлом, к чёртовой матери?!

– Ну, такой же, через который вышли и ушли эгреки. И через который вот эти деревья сейчас выглядывают. И это мне совсем не нравится… Деревья, конечно, не затопчут и не забодают. Но они от нас всего метрах в пятидесяти. То есть, это уже значительно ближе, чем сама топь. Радиус увеличивается. Ещё немного – и накроет и нас.

– Значит, надо прекратить её поднимать! – нервы у Забандиакко, чувствовалось, были на пределе, все четыре ноздри его внушительного носа яростно раздувались, – они там себе могут что угодно думать… Они – не здесь! Пусть сами прилетают за этой машиной, раз она им так нужна! Ни один из моих ребят сегодня туда не пойдёт! Вообще за периметр шагу не сделает! В эту чертовщину…

Он бросил взгляд в сторону деревьев из прошлого – они исчезли, будто их и не было, но, понятное дело, это не успокаивало ни капли.

– Забандиакко, успокойтесь, прошу вас! Вы правы, но только отчасти. Да, мы должны их остановить. Но не забывайте о двух вещах… Первое – возможно, они наблюдают за нами. Я имею в виду тех, кто по ночам прилетает и подкручивает лебёдку. И чем меньше они знают о наших планах, тем лучше. Если они увидят, что вы не вышли… Они поймут, что мы всё поняли, и они, возможно, просто начнут работать и днём… И второе. Что бы вы сейчас ни имели сказать вашему руководству на Андроме, поднять машину из трясины всё ещё остаётся вашим заданием, которое вы уже взялись выполнять.

– Да пусть подавятся своими деньгами! Я сейчас любые деньги заплачу, чтобы убраться отсюда к чёртовой матери.

– Понимаю. Но всё же. Послушайте. Ваши ребята должны, как бы нечаянно, оборвать трос. Это даст нам выигрыш во времени, это будет помехой и для тилонов…

Хурр взволнованно-обречённо сплёл и расплёл толстые пальцы с желтоватыми ногтями, под которыми виднелась неистребимая здесь болотная грязь.