А ведь наверное, если б не наступление пустыни, а потом центавриане, которым мало было бомбить живых, их злобы хватило и на мёртвых – возможно, из этих тел можно б было попытаться вычленить ДНК… Технологический уровень на момент Первой оккупации, может быть, ещё был недостаточным для таких операций, хотя вот хирургия, к примеру, говорил Майкл, была уже на довольно высоком уровне…
– Так, а теперь давайте начистоту, ребята. Кто вы такие и что у вас произошло?
Лоран вздрогнул и непонимающе уставился на Г’Сан.
– Только не надо на бегу сочинять истории про свою деревню, – продолжала та, – сразу было очевидно, что вы не местные, а теперь я совершенно уверена, что вы не нарны.
– Госпожа… – кажется, Майкл тоже был окончательно выбит из душевного равновесия.
– Давайте сэкономим себе время, не тратя его на показательные удивления? Глаза лгут, но лгут неуклюже. Вы двигаетесь не как нарны, говорите не как нарны, и хотя этот довольно, кажется, начитанный, – она кивнула на Майка, – меняет это мало. Так что вас занесло практически на край локации? Должно было случиться что-то серьёзное, чтобы проторчать в модуле всю ночь, в реальном времени это должно быть около пяти часов.
– Вы, вы…
– Знаю, что этот мир нереален, знаю, какой год на дворе и знаю, что вы гости, хоть и не вижу свечения ваших глаз. Но у меня, как я уже сказала, свои возможности. Я вирус. Да, симпатичный, хорошо дерущийся и иногда крайне полезный вирус. Кстати, исходя из этого заключаю, что в нарнской виртуальной реальности вы в первый раз, иначе меня бы узнали – я есть во многих модулях, хотя, конечно, в разной роли. В «Битве при Шу» я стою у орудийного пульта «Шоргрота», в «Пещерах мучеников» продаю цветы у входа… Хотя справедливости ради, и нарны не все достаточно наблюдательны, чтоб меня узнавать.
– И… кто вас создал и зачем? – отмер наконец Лоран.
– Как и многое в этой жизни, мальчик, меня создали просто в силу того, что могут. Однако поскольку вирус я обучающийся, интеллектуальный, а не вроде той ерунды, что вызывает бегающих по палубе ёжиков или мерцание абсолютно тёмного экрана, я могу заметить, когда что-то идёт не так, как должно, и оказать помощь… ну или не оказать, в зависимости от обстоятельств. Естественно, мои возможности ограничены, зато среди них есть такая, как сообщить тем, кто может больше.
– Это кому? – напрягся Лоран.
– Ну, не техподдержке, думаю, понимаете. Если вы не совсем зелёные новички – а для зелёных новичков вы уж слишком достойно держитесь – то должны уже знать, что любая виртуальная реальность рано или поздно начинает жить своей жизнью, если уж она действительно хорошо сделана. Это логичное следствие качественной работы…
– Впору вернуться к философскому вопросу, слышен ли стук упавшего дерева в лесу, когда в лесу никого нет, – пробормотал Майк.
– Что? – не поняла Г’Сан. А вот Лоран понял прекрасно – как протекает жизнь этого мира, когда здесь нет ни единого гостя из мира реального? Узнать это никак нельзя, само участие наблюдателя меняет эту реальность.
– Не обращайте внимание, госпожа Г’Сан, продолжайте.
– …И существования тех, кто, в силу сочетания опыта с пытливой натурой обретает некоторые дополнительные возможности…
– У нас, в реальном мире, таких называют читерами, – вставил Майк.
– Знаю. Но согласитесь, без читеров жизнь была бы куда более пресной, а главное – без читеров бывает не обойтись тогда, когда что-то бывает очень сильно не так. Так вот, первый вопрос – правильно я понимаю, вы не можете выбраться обратно самостоятельно?
Друзья переглянулись. Чем чревато для них посвящение этой странной женщины в произошедшее с ними? Есть ли хоть какие-то основания верить её словам? Если они смогли притащить сюда этот камень и отключить их кнопки выхода, то так ли нереально для них отключить свечение в глазах? Это было б, если подумать, логичным шагом… Известно, считать, что хуже не будет – тоже разновидность оптимизма. В то же время, наверное, это-то достаточно очевидно. Разве они торчали б с нею всю ночь в том сарае, если б могли быстро и безболезненно выйти?
– Так я и думала. Где ваши кнопки? Мда… Вот делают же их в некоторых модулях на теле. По мне так лучше уж прилюдно в сумке почесать, чем столкнуться с проблемами из-за того, что невовремя разделся. Ну, совершенно очевидно, что сделано это – не вами, а значит – кто-то решил над вами довольно зло пошутить… Так, следующий вопрос – там, снаружи, есть кому о вас позаботиться?
Майк облизнул губы, выбирая слова.
– Я полагаю, госпожа Г’Сан, нашим близким мы всё же дороги.
– Будет совсем хорошо, если ваши близкие ещё и понимают, что нужно делать и чего делать нельзя… Где вы находитесь? Я имею в виду ваши физические тела?
«А не много ли ты хочешь знать?» – внутренне возмутился Лоран. Майка же, напротив, этот вопрос даже успокоил. Уж тилоны-то наверняка знают, где он находится. По крайней мере, с точностью до планеты… Господи, ну до чего противные существа! Почему они не могут просто поверить, что не знает он ничерта об этом камне и знать, кстати говоря, не хочет?
– Как бы то ни было, до того времени, как они найдут работающий способ вам помочь, тоже надо как-то продержаться. Мертвецы нам в этом, увы, не помогут. Идёмте!
– Что-то новое, Софья? – Схевени заглянул ей через плечо, в раскрытый ноутбук, чтобы посмотреть, на что это в такой глубокой задумчивости она смотрит уже пять минут.
– Ну, не то чтоб новое… Я соотнесла данные, предоставленные людьми Так-Шаоя, и сведенья, поступившие от Драала. Они не то что не противоречат – они взаимодополняют друг друга, скорее.
– Вы про возмущения в секторе хурров, как понимаю.
– Судя по последним данным, они усиливаются… И Драалу всё труднее отслеживать происходящее. Насколько мы пока смогли восстановить картину – первые слабые всплески тахионной активности начались здесь пять дней назад. Через два дня последовали более мощные всплески… И тогда же в секторе первый раз были замечены корабли тилонов. То есть, понятное дело, предположительно – тилонов, они не представлялись, но очень похоже на то. Могли появиться и раньше, только остаться незамеченными. Источник аномальной активности находится, предположительно, на планете Ракума…
К ним подошёл Ан’Ри – молодой нефилим из команды Ли’Нор, рыжий, как и она.
– Одна из старейших хуррских колоний, верно? И раньше там никаких подобных… всплесков не замечалось?
– Сложно сказать. Хурры не слишком охотно делятся с общественностью информацией о происходящем в их секторе. Да и периода в 24 года, сколько хурры занимаются этой планетой, как-то маловато для выводов. Может быть, всплески случались и раньше… По нашим с Драалом предположениям, хурры, занимаясь разработкой месторождений, что-то нашли в одном из ракумских болот, и теперь медленно, но неуклонно поднимают это на поверхность. Отсюда и усиление и увеличение частоты всплесков.
– Вы полагаете, это одна из машин занеф?
Софья подняла взгляд.
– Почти уверена. Сектор хурров, так сказать, лежал на пути миграции обеих рас в ходе их противостояния…
– Ну да, вполне могли что-то… потерять… или уронить намеренно…
– 30% поверхности планеты занимают моря. Ещё 50% – болота и зыбучие пески. Если вам нужно место, где выкинуть что-то, чтоб это не скоро нашли – то Ракума идеальное место.
Схевени мрачно хмыкнул.
– И вот теперь хурры добрались до этого погребённого секрета… И тилоны, конечно, тут как тут, потирают лапки, ожидая, когда они закончат для них работу… Вы не полагаете, что без подкрепления нам всё же не обойтись? В сектор гроумов мы прибыли куда большим количеством, и тилоны раздавили нас, как орехи.
– Ну, – улыбнулась Софья, – тогда мы меньше знали о их возможных фокусах… И тогда у нас не было ни одного лекоф-тамма.
Планета Ракума, несомненно, заслуживала какого-то места в справочнике «Интересные места во вселенной» хотя бы за то качество, что площадь твёрдой поверхности, на которой можно было стоять ногами, не проваливаясь, не превышала 15% поверхности планеты – преимущественно полярные ледяные шапки, плюс некоторое количество каменистых хребтов, пока ещё гордо и сиротливо торчащих на северном континенте и медленно, но неуклонно погружающихся, вместе с плитами, частью которых они являлись. 30% – моря, активно размывающие берега. 40% – болота, 10% – зыбучие пески, 5% – снежные пустоши вокруг полюсов, вследствие потепления лениво подтаивающие. Планета явно стремилась к идеальной болотистой структуре.
