— Даже не знаю, что тебе на это сказать, Кошмарик… — честно признался Сумрак.
— А ничего можешь не говорить. Просто обдумай на досуге…
Остаток дня прошел спокойно. Сумрак, истощив свои силы на во многих смыслах нелегкий для него разговор, уснул еще на несколько часов, затем, пробудившись, повторил комплекс лечебных процедур и закинул в пасть горсть концентрата, всегда предусмотрительно имеющегося в запасе на подобные случаи. Тревожило лишь то, что воды оставалось совсем мало…
Впрочем, самец уже чувствовал себя лучше, ему даже попытка подняться удалась, хотя, опираться на поврежденную ногу все еще было невозможно. Но завтра пора будет пробовать потихоньку начинать ходить. Регенератор возводил временные связи между разорванными мышечными волокнами, впоследствии разрушающиеся и замещающиеся живой тканью, что позволяло быстро восстанавливать боеспособность, однако, действовал препарат, конечно, не моментально.
Во время ужина Сумраку поневоле пришлось откинуть маску, благо параметры воздуха теперь позволяли это сделать, и он пока не спешил закрывать лицо снова. Впервые с момента прибытия на станцию воин смог ощутить реальный запах «Острова». Каморка на втором уровне с искусственно обогащенной кислородом атмосферой и принудительной фильтрацией воздуха была не в счет. Нет, здесь, на верхних ярусах, пахло совсем иначе. Пахло пылью и горелой проводкой, временами еще пробивался слабый шлейф застарелого тления — таким веет от давно лежащих шкур и плохо потравленных черепов. Горьковатый дух Жесткачей довлел над этим букетом тяжелой, доминирующей нотой, и к нему примешивался кислый запах их недавно пролившейся полостной жидкости. Периодически тянуло сероводородом и какой-то недифференцируемой органикой, но достаточно слабо — учитывая повсеместное обилие Жесткачовых «мин» на полу, даже странно. А вот что уже не чувствовалось абсолютно, так это запах яутжей, кроме собственного пота охотника. Кстати, об этом… Священная Дичь определенно чуяла сейчас врага даже через завалы. Пожалуй, пора было браться за восстановление изоляционных свойств скафандра. К тому же, в местах пробоев крайне неприятно поддувало, а открытая левая нога вообще прилично так мерзла. Конечно, после запуска системы жизнеобеспечения верхние ярусы начали постепенно прогреваться, однако здесь все еще чувствовалась ощутимая прохлада.
После некоторых препирательств все-таки отправив проводника отдохнуть, Сумрак принялся латать дыры в своем облачении, периодически с невеселой усмешкой поглядывая на то, как Жесткачи по двое-трое подходят к завалам с противоположной стороны, принюхиваются и пробуют нерешительно ковырять их лапами. Один раз кто-то из особенно упорных солдат доковырялся до того, что ему по башке прилетело куском металла, оставившим в гладком черепе внушительную вмятину — Сумрак даже посмеялся немного. После этого случая Жесткачи уже особо не лезли, но из виду место локализации вероятного противника все равно не упускали.
Кошмар проснулся к ночи, участливо справился о самочувствии напарника, пронаблюдал за его комплексом восстановительных процедур и заступил на вахту, освободив для Сумрака «сонный пост». Спозаранку предстояло начать осуществлять план по выходу из темницы.
— Вот здесь? — уточнил Сумрак, на следующее утро подходя к измятому, далеко вынесенному взрывом участку стены. Двигался он все еще с немалым трудом, но лучше, чем накануне.
— Да, — подтвердил Кошмар, еще рез сверяясь с планом уровня. — Сейчас ты фактически стоишь в бывшем коридоре. Перед тобой толща из двух стен. За ней бывший санузел.
— Как мило, — проворчал сын Грозы.
— Здесь самое тонкое место, — спокойно обосновал сын Броска, — и отсутствует угроза обрушения.
— Что ж, тогда приступим, — Сумрак отрегулировал светофильтры и поднес к поверхности плазменный резак.
Россыпь ослепительно-белых искр брызнула во все стороны, когда тонкий раскаленный луч под мерный шум компрессора лизнул металл. Расплавленная масса плавно полезла в стороны, вспухая и растекаясь. Однако первые же несколько минут резки показали не особенно утешительный результат. Определенную практику работы с подобным оборудованием сын Грозы, конечно, имел, но до профессионального обращения, как выяснилось, ему было далеко. Будь перед Сумраком тонкий лист стали, самец справился бы с задачей в два счета, но перед ним находилась толстенная многослойная стена, в которой плазменный язык тонул, как в растопленном воске. В результате резак буксовал на месте, без толку кромсая тут же смыкающуюся вслед за его ходом поверхность.
В течение часа Сумрак бился над настройками аппарата и экспериментировал с мощностью, расстоянием до стены и углом наклона сопла, но все оказалось безрезультатно. Кошмар попытался подкинуть несколько идей, но в отношении толстенной преграды ни одна из них также не сработала. В конечном итоге, Сумрак приспособился очерчивать контур будущего прохода более-менее аккуратно, отделяя обшивку слой за слоем, но дело двигалось крайне медленно, да еще и листы металла приходилось отдирать каждый раз вручную, а крошащуюся изоляцию, мешающую резке, отковыривать кусками и выгребать наружу. По духу занятие крайне напоминало попытку прорубить киркой ход в сплошной скале…
Скоро самцу понадобился отдых, и он присел неподалеку от едва намеченного лаза, угрюмо созерцая скудные плоды своих трудов. Тем не менее, сдаваться было рано. Перерыв Сумрак потратил с пользой, введя себе очередную порцию восстанавливающих препаратов, после чего вернулся к своей «шахтерской» работе.
Минуло еще два часа. Лаз продвинулся вглубь на двадцать сантиметров. Стена санузла еще даже не показалась. Под очередным слоем изоляции обнаружились проводка и элементы системы отопления. Часть этих коммуникаций пришлось аккуратно вырезать, а то, что Сумрак трогать не решился, отодвигать в стороны и разными способами фиксировать. Компрессор начал работать с подозрительным шумом — видать, попала пыль…
Признавать собственную слабость не хотелось, но спустя время, охотник вновь вынужден был сесть. Расслабив спину и вытянув поврежденную ногу, самец ненадолго замер, закрыв глаза и глубоко дыша, потом набрал на браслете нужную комбинацию и вновь ощутил проникновение в тело нескольких игл, воспринимающееся уже как нечто само собой разумеющееся. Посидел без движения еще немного, попил воды. В резервуаре после этого осталось всего лишь несколько глотков.
— Очень долго получается, Кошмарик, — тихо проговорил Сумрак. — Боюсь, это не один день займет…
— Есть что-то, что мы еще не пробовали? — спросил напарник, больше даже обращаясь сейчас к самому себе, нежели, к собеседнику. Но ответ, все же, внезапно нашелся у Сумрака.
— Не пробовали с нагнетанием кислорода резать, — как-то отстраненно проговорил сын Грозы, все так же не двигаясь.
— Так в чем дело?
— Сижу, думаю, как примотать регенерирующий патрон к компрессору, и стоит ли вообще это делать…
Посовещавшись немного, товарищи решили, что рискнуть модифицировать резак все-таки можно. Спустя еще час на свет родилась шедевральная импровизация, состоящая из собственно баллона и собственно компрессора, запасного дыхательного шланга, куска толстой фольги, выдернутого из завалов и свернутого в виде раструба и нескольких метров изоленты. Теперь при резке плавление металла стало сопровождаться высвобождением окислов, что действительно повысило эффективность процесса. Скоро удалось добраться до второй стены, а там и долгожданная свобода!..
…Торжество самцов было бурным, но недолгим. Ни Сумрак, ни Кошмар не придали вовремя значения изменениям в оттенке и частоте мерцания пламени. Внезапно что-то громко хлопнуло, полыхнула финальная вспышка, и установка перестала работать. Резак не выдержал повышенной интенсивности: в нем сгорел электрод, заодно оплавив само сопло. Из пасти Сумрака невольно вырвалось перенятое у Осени смачное ругательство. Кошмар взвыл от досады.
Выразив каждый по-своему негодование, самцы вновь взяли небольшую передышку. Следовало еще раз как следует обдумать ситуацию. Теперь из оснащения у сына Грозы оставались лишь лазер, плазмомет, да собственные руки, и приходилось признать, что для освобождения не подходило ни одно, ни другое, ни третье. Лазеру на малой мощности было не взять такой толщи, а при максимальной, нацеленной на стрельбу, он бы накрылся минуте на пятой; палить по стене из плазмомета в замкнутом пространстве равнялось самоубийству, а браться за ручной разбор завалов — да это даже звучало смешно! Наконец, в голову Кошмару пришла довольно толковая мысль, которую, как всегда додумал Сумрак, сконструировав в результате некое подобие горелки, представляющей собой комбинацию лазера с компрессором, усовершенствованную посредством материалов, также найденных среди завала. Друзья еще успели пошутить на тему «сколько же всего полезного можно сделать из найденного мусора», а потом издохший компрессор окончательно испортил им настроение.
