— Я везде был один, кроме массовых зачисток, — не без гордости заявил охотник. «И, кажется, этому теперь окончательно пришел конец», — добавил он про себя, так и не определившись, огорчает его это или, все же, радует.
— Расскажешь?
— Что ж… Делать-то все равно больше нечего, — великодушно согласился старший самец и, поерзав на жесткой подстилке, начал повествование: — Это была моя вторая Большая Охота. Ты первый, кому я в этом сознаюсь, но, будь я тогда поумнее, ни за что бы туда не сунулся без необходимой подготовки. Вообще-то, сначала я думал испробовать свои силы где-то еще — да хоть на пресловутом Наваждении, чтобы ты понимал, с чем я сейчас сравниваю. Но один застольный разговор, услышанный в канун Долгой Ночи от старших воинов, сетующих на слабый молодняк, который «Жесткач соплей перешибает», заставил меня изменить планы. Один из Великих — боюсь, его имя ни о чем тебе не скажет — заявил, что он в юности с самих Серых Земель трофеи возил, вот, где, настоящая-то школа выживания! Надо было видеть их лица, когда я месяц спустя попросил именно там меня высадить. Так я оказался среди бесконечных бесплодных скал Серого Мира. Судя по карте, там были и участки со вполне терпимым климатом, но на них не водились Вьюны — главный объект Охоты в тех краях. Ты когда-нибудь видел живого Вьюна, Кошмар?
— Не приходилось, — признался сын Броска. — Видел лишь их головы на чужих стенах…
— О, голова не передает всего впечатления… Ты отрезаешь ее и полируешь череп, и вот он остается белый, гладкий, такой же, как у большинства менее опасных животных… А, между тем, Кошмарик, Вьюн — это просто грандиозная тварь! Черное колючее тело, острейшие когти и несказанная прыть. Ты даже не успеваешь сообразить, как чудовище, что ты только что преследовал, оказывается за твоей спиной… Они без труда лазают по отвесным стенам, обвивая изгибами своего тела нагретые камни. На жертву кидаются резко и, хватая лапами, тотчас же скручивают своими кольцами, ломая кости. Я побывал в этих объятиях — на моей спине с тех пор красуется след от стальных когтей. И с того же времени, признаюсь, я всячески остерегаюсь переломов — слишком много штифтов мне в тот вечер пришлось в себя ввернуть… Тем не менее, я убил ту тварь, ухитрившись выпустить лезвия и распороть ей брюхо, пока она меня душила. Потом мне пришлось провести много бессонных ночей в найденной пещере — мне было сложно двигаться, и я был вынужден вот, как сейчас, отлеживаться в укрытии. Но никто не предупреждал меня, что в темноте будут приходить десятки большеглазых и длиннолапых созданий, стремящихся поедать все, что движется, заживо. Я до сих пор не знаю, как они называются, более того, старшие после Охоты утверждали, что прежде не наблюдали их там… Мне даже не хотели верить, но черепа, шкуры и записи переубедили скептиков. Как я отбивался — жутко вспоминать. Уйти мне оттуда было некуда, да я и не мог. Я отдыхал урывками по вечерам, но и тут меня несколько раз едва не сожрали во сне. А днем в скалах рыскали Вьюны, и я вновь не мог сомкнуть глаз…
— …И с тех пор ты при каждой удобной возможности дрыхнешь до победного… — задумчиво закончил за Сумрака Кошмар.
— Вовсе нет, — мотнул головой воин. — Я просто знаю цену отдыху.
— Так и чем же кончилась та Охота? — вернул его к рассказу напарник.
— Я дотянул на регенераторах; в процессе добыл еще четырех Вьюнов — они сами лезли в мое укрытие. На последнем, кстати, все прошло особенно гладко. Потом по возвращении долго валялся в терапевтической капсуле. А потом отец дал мне Кровавого.
— Ну, понятно, блат — великое дело, — с оттенком зависти проворчал Кошмар.
— Очевидно, лупил больше остальных он меня тоже «по блату», — вспылил Сумрак. — Вот из-за таких суждений я и перешел в клан Гнева. И никак не думал, что снова услышу подобные слова от тебя!
— Прости, — тут же смутился Кошмар. — Ну просто обычно не дают Кровавого так рано…
— Не дают, — согласился Сумрак. — А знаешь, через что мне потом пришлось пройти, дабы оправдать этот статус? Не сомневаюсь, отец сделал это намеренно… Сначала повысил, а затем драл три шкуры…
— Через что? — Кошмар опять оживился.
— Например, через Озерный Край.
— Это что за невидаль?
— Небольшая планетка, номер запамятовал что-то… Одна из локаций имеет бесподобные пейзажи: желтая земля под золотистыми небесами и сотни мелких водоемов, куда ни глянь. Живности там много, но Охота, в основном, ведется на местных аборигенов. Некрупные, коренастые, полуцивилизованные. Воняют, как черти… Впервые сойдясь с одним из их воинов, я, согласно традициям, явил ему свое лицо… И меня едва не вырвало от запаха. Трофеи впоследствии я обрабатывал исключительно в маске.
— И ты счел это за серьезное испытание? — покатился со смеху Кошмар.
— Не это, — вздохнул Сумрак, — а то, что произошло дальше. Эти твари скооперировались и устроили на меня облаву. Местность была открытая, уйти не представлялось возможным, а камуфляж с ними не работал. В итоге, пришлось отстреливаться, как от полчища Жесткачей. Потом я сутки вытаскивал из себя наконечники их стрел, а через пару дней вся история повторилась. Поголовье той дичи исчислялось тысячами, и обитали эти аборигены весьма скученно, а, будучи разозленными, нападали упорно и беспощадно, как рой жалящих летунов. Короче говоря, в Краю Озер я бегал и палил без остановки, а вонючек не становилось меньше и отставать они не желали. То еще веселье, надо сказать… Я пробовал переключиться на иную добычу, но местные мне и тут спокойно поохотиться не дали, начав откровенное преследование. Трофеев, в итоге, я тогда взял мало, аборигенов положил пару сотен почем зря, к тому же, сам измучился.
— Давай еще, — потребовал Кошмар, стоило охотнику замолкнуть.
— Еще… Еще был Сад.
— Сад?
— Не слышал? Непростое место… Я охотился там незадолго до перехода в клан почтенного Гнева. И едва не погиб самым глупейшим образом. Когда я впервые ступил на территорию этих угодий, то был до глубины души поражен явившимся моему взору великолепием. Таких красок я не видывал более нигде и никогда. Луга пестрели небывалыми цветами, а по небу плыли розовые облака. Леса, полные жизни, яркое палящее солнце, кристальные водоемы… Брат, у меня не хватает слов, чтобы сейчас тебе все это описать… И сама Охота там была поистине захватывающей. Обитающие там травоядные гиганты свирепели в брачный сезон и бросались даже на деревья и валуны, стремясь их забодать. Я вначале добыл одного, правда, потом перешел на более компактную дичь, так как на выделку черепа пришлось потратить в двадцать раз больше времени и сил, чем на весь процесс выслеживания, выматывания и умерщвления такой крупной добычи. Остаток времени я бил Хищных Летунов, шустрых Полевых Тварей и Древесных Вампиров — каждый из объектов оказался хорош по-своему. От первых было сложно уворачиваться, по вторым было сложно попасть, а третьих попробуй выследи. Одно меня смущало: инструкции строго запрещали пребывание в Саду без маски. Однако проба воздуха была во всех отношениях идеальной, и потому я рискнул. Рискнул и не пожалел! Нигде я еще не дышал настолько полной грудью! Нигде не чувствовал себя так легко! Но, увы, Сад оказался обманчив. Через неделю я вдруг поймал себя на том, что забываю, для чего я прибыл. Я забросил Охоту и выделку трофеев, мне не хотелось есть и пить, а хотелось лишь валяться на мягкой траве и вдыхать этот свежий, ароматный воздух… Я с полной серьезностью возжелал остаться там навсегда! Но вот однажды я очнулся средь бела дня оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Это оказался другой охотник, волею судеб занесенный в те же места. Он был старше меня. Сперва я подумал, что этот самец решил напасть, ведь он схватил меня и что-то сердито рычал, но я никак не мог понять… И почему-то не мог сопротивляться. Все стало на свои места, когда он, надавав мне по башке, силком напялил на меня маску и вколол нейтрализатор. Оказалось, что предупреждение было небезосновательным: местные растения выделяли в воздух мощное наркотическое вещество, безвредное для местной фауны, но губительное для яутжей. Подыши я там еще несколько дней, и все закономерно окончилось бы моей блаженной смертью от обезвоживания, истощения и интоксикации… Охоту я закрыл благополучно, но отец исполосовал мне всю шкуру за несоблюдение инструкций, а потом отправил Тучке не растерзание — ты же в курсе, как она любит разные методики очистки организма… — тут сына Грозы заметно передернуло.
