Нюкта, наконец, перестала топтаться и улеглась, положив голову на передние лапы.

- У меня нет для тебя обуви, Ольва Льюэнь, - прошептал витязь. – Но я что-нибудь придумаю.

- Т-ты знаешь, как выйти из Мордора? – спросила Ветка.

- Страна защищена злой волей и сплошными стенами неприступных скал, - грустно выговорил Глорфиндейл. – Проходов не так много. Я знаю один. Он не самый приятный, и труден для Асфалота, но… это наш последний шанс. Последний.

Подумав, эльф встал и снял с коня чепрак и упряжь. Ремни пошли на портупею Ветке и на нечто вроде шлеи варжихе, а плотный ковер, который покрывал спину меарас, Глорфиндейл раскроил и начал хитрым способом сшивать в подобие высоких шнурованных сапог, измерив длину босой ледяной стопы Ветки своей ладонью.

Девушка уже не соображала совсем ничего – ей было холодно, а глоток крепкого вина ударил в виски… сжимая в руке половину лепешки, она доползла до бока Нюкты, и рухнула в густую шерсть, воняющую зверем, вжалась, запустила руки, подтянула ноги. Волчица округло подобралась, собрав из лап нечто вроде люльки. Ветка слепо тыкалась в волчий бок, прижимаясь ухом, пытаясь выслушать что-то в этом огромном теле, шептала бессвязные ласковые слова, обрывки детских стишков, песен.

- Я не боец, Глорфиндейл… я мать… мать… пусть и так… такая у меня ядреная карма, - услышал витязь. Девушка еще покопошилась на волчице, и, пригревшись, крепко уснула. Нюкта слизнула выпавший кусок хлеба и глотнула. Потом пристально поглядела на витязя – и, решив, что он безопасен, уложила на Ветку тяжелую башку, наполовину прикрыв глаза.

Глорфиндейл, посмотрев на них, отсел спиной и продолжил шить самодельную обувку…

Меарас поднял голову и глядел, как по щекам витязя, по капризному тонкому лицу текут слезы, которых никому, кроме него, никогда не доводилось видеть.

***

- Вставай, Ольва.

- Что, утро? – сонно спросила Ветка.

- Нет. Рассвет еще не настал. Но нам пора, если мы хотим пройти Запретным перевалом. В Мордоре нам не выжить, еще день или два – и волчица станет слишком голодна. Чтобы она оставалась с тобой, ты должна ее кормить. Со своих рук. Понимаешь? Нам надо за пару дней добраться до мест, где есть дичь. Вот, обувайся.

Еще одна лепешка была поделена на четыре части; все путешественники старательно напились. Глорфиндейл сел на корточки и долго нашептывал что-то ручью, благодаря его за спасение жизни и благословляя.

Нюкта послушно тряслась за Асфалотом; прямой, как его собственный меч, витязь ехал неспешной рысью.

- Мордор большой? – спросила сонная Ветка.

- Это огромная страна, в которую ведут лишь несколько проходов, - ответил Глорфиндейл. – Можно было направиться в ее середину – там есть места, где воды больше, и где орки пасут свой скот, свиней, овец. Иные тут не приживаются. Стада кочуют почти дикие, дожди нечасты, и животные идут за травой. Почти нет зимы, но и лето таково, что дает слишком мало пищи и радости. Я в свое время изучил Мордор… и нашел легендарный Запретный перевал. Белый Асфалот будет на нем как на ладони, позже мы наберем грязи и измажем меарас. Путь труден и часть его лежит на горной тропе прямо перед одним из постов орков, стражи мордорских рубежей. Но у нас нет другого выхода. Иные тропы и тоннели слишком далеко и заполонены чудовищами. Крепись, Ольва Льюэнь.

- Если нас с Нюктой… без тебя… увидят вне Мордора?

- Попытаются убить.

- А в Мордоре?

- Попытаются убить.

- Понятно… именно так я вчера и поняла, - прошептала Ветка.

Глорфиндейл остановил Асфалота и спрыгнул. Меарас лег в темную пыль и принялся кататься.

Витязь обнял девушку за плечи и прижался губами ко лбу.

- Я благословлял тебя уже… и благословлю еще. Ты справишься, Ольва Льюэнь, хотя я и не знаю, какой ценой и каким образом. Я верю тебе… и верю в тебя. Ступай.

- Ты говоришь странно…

- После того, как ты войдешь на тропу, просто гони волчицу. Она сама найдет путь. Там некуда деваться, хотя иногда приходится прыгать вверх и карабкаться. На вершине перевала выходы огромных пещер – там обитают страшные летучие мыши. Отчасти из-за них перевал запретен. Их помет – страшнейший яд; в пещеры не входи, чтобы не надышаться им. Наивысочайшая точка защищена магией, там может быть гроза и удары молний… весь путь – за день ты должна справится. Если мне надо будет… надо будет… ты просто двигайся вперед.

- Глорфиндейл…

- Я должен отвечать за свои ошибки. Возможно, мне придется задерживать врагов, - сурово сказал витязь. – За тобой наверняка будет погоня… но ты не оглядывайся и не останавливай Нюкту. Вы справитесь.

- Каков знак, что мы можем передохнуть? – шепотом спросила Ветка. – Что я должна увидеть, чтобы остановиться?

- Позади тебя, - терпеливо продолжал говорить Глорфиндейл, - будет постоянно выситься Огненная гора и за ней Башня Ока. Не поворачивайся и держи путь так, чтобы они были за спиной. По левую руку будет башня Минас Моргул, в которой тебя держали. Впереди – только горы и пещеры с мышами на перевале. Спустившись с перевала, рано или поздно ты наткнешься на Харадский тракт – он отмечен многими костями, черепами по обеим сторонам дороги… вдоль него, но не по нему, двигайся направо. Хоронись в предгорьях Хмурых гор… пока не достигнешь Северного Итилиена – там забирай влево, подальше обойди Хеннет Аннун, и уходи в Мертвые болота…

- Хеннет Аннун?

- Скрытое убежище гондорских воинов… просто обходи все красивые и богатые дичью места, - усмехнулся Глорфиндейл. – Эти витязи воюют с комфортом. Хеннет Аннун и его скрытое священное озеро можно узнать по небольшой речке, притоку Андуина, который берет там начало… но, разумеется, если мы будем вместе, тебе нечего опасаться.

- И потом?..

- Потом – полагайся на чутье Нюкты, - тяжко выговорил эльф. – На болотах немало дичи, но и опасностей тьма, магических, обычных. Но именно там вы можете схорониться, постепенно продвигаясь к северу. Выйдя из болот точно к северу, ты сможешь идти как вдоль Лихолесского тракта… так и вдоль Андуина, против течения. Рано или поздно ты придешь к южной оконечности владений Трандуила.

- Глорфиндейл, - как зачарованная, выговорила Ветка.

- Забудь о слабости, о лапах Нюкты и о принце. Вцепись в шерсть и гони во весь дух. Сейчас мы выедем на открытое место перед лагерем орков, и тысяча балрогов понесутся за нами, - жестко выговорил витязь. – И никому не показывайся. Не показывайтесь вдвоем. Ты поняла меня, Ольва Льюэнь, королева Лихолесья?

Ветка кисло усмехнулась. Волосы топорщились огромным вороньим гнездом.

- Ты готова?

- Да. Я – да. Я готова.

***

Камни летели навстречу бурыми гнилыми зубьями.

Открытый участок перед лагерем орков всадники пронеслись единым духом – хорониться тут было негде.

Ветка краем глаза заметила высоченную фигуру в рогатом шлеме на вороном жеребце… и решила больше никогда не оглядываться.

Нюкта громадным прыжком вознесла всадницу на начало тропы Запретного перевала… и стремглав понеслась по камням, прыгая так, что Ветка едва держалась, вцепившись в шлею.

Позади доносился рев целой орды и вой варгов; в какой-то момент Ветка услышала исполненный боли выкрик Глорфиндейла… и еще сильнее сжала бока варжихи.

Взвизгнул меарас.

Звуки битвы были несомненными, и, взлетая все выше и выше, Ветка еще расслышала громко выпетое заклинание – часть скалы позади нее обрушилась, навсегда прекратив существование тропы через Запретный перевал.

Сверху падали вонючие черные туши, и когти скребли по металлу кольчуги, тщась стащить девушку с варга; Нюкта кусалась, на лету перемалывая кожистые тела огромными клыками, Ветка со свистом рубила над собой ятаганом. Били молнии, и шкура Нюкты встопорщилась и пошла синими огоньками; варжиха выла от страха, но продолжала двигаться.

Спуск был похож на бесконечное падение; Ветка то соскакивала и неслась по осыпям и острым камням, то снова запрыгивала на Нюкту, а далеко позади над вершинами скал сияло Багровое око и стоял беззвучный вопль.