— Действительно, интересно было бы послушать, — согласился Бейлфаер-Хэмиш. Теперь, когда его руки были заняты чашкой с горячим чаем, он перестал расхаживать туда-сюда и пристроился на стояашем между стелажей деревянном ящике.
— Мне тоже. К сожалению, я пока не знаю ответа, — пожал плечами Голд. — Наверное, стоит спросить твоего отца или мистера МакИвера. Почему-то мне кажется, что они в курсе.
Лахи-старший насупился, шумно отхлебнул из своей чашки и неловко заметил:
— Ничего я об этом… сказать не могу. Почему я-то сразу… Может быть, я слово… — Маккре недовольно крякнул.- Лучше пусть мистер Голд, расскажет, чего это Питеру Пену понадобился кинжал понадобился… Или что это было тогда, я и пальчиком шевельнуть не мог…
— Это просто, — Голд сделал глоток и на миг пожалел, что бренди в его чашке значительно меньше, чем чая. — Этот кинжал уникальный магический артефакт. С его помощью вечно юный Питер рассчитывал прекратить мою жизнь и продлить свою. Выглядело бы это как банальное убийство, но тут есть некоторые нюансы… А что до временного паралича… Это тоже одно из свойств кинжала. И уж простите, даже у меня нет в запасе рационального объяснения. Но это работает, вы могли убедиться сами.
Голд плотно сжал челюсти.
Мистер МакИвер, взял бутылку с бренди и, даже не спросив разрешения, плеснул и себе тоже.
— Хэмиш? — спросил Рори. — Ты-то хоть понимаешь, что здесь происходит?
— Ну, — буркнул Хэмиш. — Отец в целом всё верно обрисовал… Но что касается Питера Пена, я бы добавил. Он только выглядит как ребёнок, а на деле… Долгое время я думал, что он вообще не человек. Он чудовищно жесток, лжив, и к тому же. Безжалостный убийца… Я знаю о чём говорю. Будучи подростком провёл в Неверленде довольно много времени и успел узнать этого персонажа поближе. Поверьте, он не детская фантазия. Не дать ему выбраться в наших общих интересах.
— Строго говоря, — зачем-то уточнил Голд, — Питер Пен в любом случае вряд ли бы остался в Лохду. Тут для него слишком мало простора и магии. Так что угрожал он по большей части мне…
— Это ещё неизвестно. Я знаю Питера Пена лучше, чем ты, — не согласился Хэмиш. — Никогда не поймёшь, что у него на уме.
— Ещё есть тень, — заметил Голд. — Она доживает последние дни или недели, и не может долго находится вне острова, но она опасна. И нам необходимо сделать всё, чтобы закрыть проход.
— И что мы можем сделать? — поинтересовался МакИвер.
— Быть осторожнее. Присматривать за детьми.Тень ворует детей, выбирая самых наивных и чистых. — Голд допил до конца свой напиток и откинулся назад. — А что касается разработки защитного заклинания, которое запрёт тень в её мире… Это уже моя забота. Возможно, мне понадобится какая-то помощь в поиске ингредиентов, но не более того.
— То есть, — подал голос доктор Браун, — вы утверждаете, что вы волшебник.
— Ну, не то чтобы Санта-Клаус. И в этом мире магия, которой я владел, ведёт себя непредсказуема, так что я стараюсь не злоупотреблять ей. Но кое-что я могу.
— Интересный случай, — пробормотал док. — Я один галлюцинирую или…
— Кстати, насчёт того, что я могу. Помочь позабыть вам всё произошедшее. У меня есть рецепт зелья забвения, и, возможно, это поможет некоторым из вас сохранить рассудок или не отягощать память ещё одной тайной, — Голд окинул присутствующих долгим проницательным взглядом. — Подумайте об этом.
Бренди пошёл по кругу, чай был выпит, и члены «спасательного отряда» стали потихоньку расходится.
— Просить вас никому не рассказывать о происшедшем, наверное, бесполезно, — напутствовал их Хэмиш, который после возвращения памяти был мрачнее тучи. — Но я всё-таки попрошу.
Мистер МакИвер загадочно улыбнулся:
— Ты недооценивашь людей, Хэмиш. Некоторые из нас умеют хранить тайны лучше, чем ты думаешь.
Рори и Маккре-старший синхронно опустили глаза.
— И спрашивать о чём это ты бесполезно? — поинтересовался он со вздохом.
— Ты верно уловил суть.
Наконец, все разошлись, и в ломбарде их осталось четверо: МакИвер, Хэмиш с Александрой и сам Голд. Он не знал за что хвататься: наводить порядок после визита спасательной группы, поискать в фолиантах рецепты заклятий и зелий, которые можно создать в этих ограниченных условиях: гривы единорога он при всём желании в Лохду не найдёт, а в рунических заклятиях Тёмный был слабоват — в Зачарованном лесу его собственное проклятие давало ему почти неограниченные возможности и искать настолько обходные пути ему приходилось нечасто. Он снова посмотрел на сына: как состоялось его знакомство с Питером Пеном, который, по иронии судьбы, приходился ему дедом?
Хемиш словно услышал этот невысказанный вопрос.
— ТиВи Джон, — произнёс Хэмиш негромко. — Отвези Алекс домой. Нам с отцом нужно о многом поговорить.
========== Вечер воспоминаний объявляю открытым ==========
Дверь за мистером МакИвером захлопнулась, и Голд, оставшись в опустевшей лавке наедине с сыном, почувствовал себя неуютно. Хотя их первая встреча после долгой разлуки состоялась уже чуть больше месяца назад, Голд понимал, что только теперь сын видит его по-настоящему. И не без обоснования опасался, что это зрелище ему не понравится. Бейлфаер знал его так, как не знал никто… И про его сущность Тёмного, которую мистер Голд скрывал за костюмом-тройкой и доспехами из сарказма, и о той предательской слабости, из-за которой Румпель когда-то выпустил руку сына.
Голд сильнее оперся на трость и проговорил глухо:
— Бей, я помню всё, что ты мне сказал на острове… Но так же понимаю, что тогда ты не знал, в чём именно состоит моя вина. Я не буду ловить тебя на слове, и если ты хочешь забрать своё прощение назад.
Хэмиш вздохнул, взял отца за плечи и проговорил медленно:
— Папа, давай просто не будем тратить на это время. Его и так прошло так много, я успел вырасти и стать совсем другим человеком. И ты, кажется, тоже сильно изменился. Но я простил тебя… Простил давно… Ещё когда очутился в Неверлэнде и стал одним из потерянных мальчишек… И теперь я знаю больше, чем мог знать тогда, когда принёс тебе волшебный боб. Ты даже не представляешь, с кем я там познакомился…
— С Киллианом Джонсом? — медленно произнёс Голд, глядя на сына опрокинутым, изумлённым взглядом.
— Мы его звали Капитан Крюк, — невесело улыбнулся Хэмиш.
Голд нахмурился:
— И несмотря на то, что он мог обо мне наговорить, ты простил меня?
Хэмиш покачал головой:
— Или благодаря этому. Он рассказал мне о твоих поисках… Ему казалось забавным, что пока я нахожусь в ловушке на острове, ты ищешь меня в другом месте.
— Постой… — Голд подрагивающей рукой коснулся плеча сына. — А как ты там очутился? Ты же должен был оказаться в мире без магии.
— Это длинная история, — Хэмиш вздохнул. — Я никому её не рассказывал, но тебе готов. Может, нескладно выйдет… Но, ты. должен знать. Присядем?
— Да, конечно, сынок… — Голд оглядел царящий в подсобке хаос.
— Может быть, ещё чаю нам приготовишь? — Хэмиш потёр переносицу. — Я так и не научился заваривать как следует.
— Да, — впервые за долгое время на губах Голда показалась тёплая, искренняя улыбка. — Я не успел научить. Садись, сделаю.
Они сидели у верстака, прихлёбывали чай, и Хэмиш, время от времени покачиваясь на стуле — когда он успел обзавестись такой привычкой? — рассказывал Голду ту часть истории, о которой он ничего не знал. Сердце Голда болезненно сжималось, когда он слушал о том, как его сын очутился один среди промозглой лондонской ночи, в мире, где у него не было ни какой-либо поддержки, ни друзей, ни денег, ни крыши над головой… Он остро ощущал вину: он должен был быть рядом со своим мальчиком, ведь он обещал Бейлфаеру… Хотя голос разума и подсказывал, что в чужом мире и без средств к существованию калека-отец мог бы стать для подростка скорее обузой. И когда сын рассказал ему, как встретил в Лондоне новую семью, принявшую его как родного и даже давшую свою фамилию, Голд понял, что он в этой истории только бы помешал. Впрочем, он уже догадывался, что мирной жизни его мальчику было отпущено совсем немного. Бею хватило бы рассудительности не поддаться Тени, но он хотел защитить своих названных братьев…
