Комм не боялся грядущих битв, потому что гибель в бою для робота (обладающего кристально логическим мышлением) было куда предпочтительнее, чем медленно дряхлеющий процессор с исчезающим AIQ.

Взлетев по километровой пневмошахте на поверхность ледника, Комм ощупывал телескопическим взглядом космос.

Земная эскадра готовилась для решающего сражения с врагом. Это было видно по факелам фидерных челноков, которые все чаще прожигали полярное небо...

Вскоре роболейтенант Р16.Комм приказом командующего принял под своего начало звено военных машин: все сплошь новые боботы – боевые роботы в чине сублейтенантов, только-только выпущенные из военных училищ-программилищ.

А потом пришел черед ознакомиться с самим командующим в реальном режиме. Это был робот серии Р17. Снова эти антропофилы, с некоторой досадой подумал Р16.Комм, с щелканьем отдавая честь правой клешней. О "первородном грехе" напоминают.

Командующий был молод, судя по глянцу его корпуса. В отличие от Нетланы, он явно определил свой род как мужской, что подчеркивалось красивыми платиновыми усами-антеннами.

Его чин – капитан 1-го ранга – был достаточно солидным для его возраста, хотя и не вполне соответствовал должности.

Звали командующего – Р17.Шнельсон. При таком имени он, конечно, хотел стать поскорее адмиралом Шнельсоном.

– Офицеры, я хочу познакомить вас с фатальным оружием,– сказал он после приветствия.

Роболейтенант Комм ни одной ячейкой памяти не ведал об этом оружии. Теперь было кристально ясно, отчего столь глянцевый робот попал в старшие командиры. Сам Резидент зарегистрировал его на этой должности, ввиду особых способностей и знаний. Да и вообще фатальное оружие было, скорее всего, разработкой "семнадцатых".

Стены кабинета растеклись по полу, отчего Комм и другие пилоты оказались в тренировочном зале. Огромная полость внутри льда, легкое свечение техноплесени и как будто больше ничего.

Роботы не слишком любят прозу (хотя уважают стихи и рэп за ритмику), однако Комм почувствовал, что сейчас случится что-то важное для развития сюжета.

– Фатальное оружие – это, по сути, наш интерфейс для поля вероятностей,– голос командующего был удачно тонирован кодами спокойствия и мудрости.

– А, поле,– с пониманием отнесся пилот Р16.Матмехаил. – Наверное, оно состоит из маленьких вероятностей, испускающих причинки, благодаря которым существует вселенная.

От Комма не укрылось, что командующий подавил сигналы мимического интерфейса, которые едва не создали улыбку на его гибкометаллическом лице.

– Уж, скорее вселенная, существует благодаря большим невероятностям.

Р17.Шнельсон дал команду и все роботы, присутствующие на тренировке, соединились в сеть типа "звездочка". В общем поле зрения визуализировалась модель вселенной, заполонив почти всю огромную пещеру.

"Наиболее вероятное состояние вселенной – однородное ничто, отсутствие времени и пространства, вернее причины для них.

Причина появляется вместе с локальными ассиметриями и неоднородностями.

Энергия времени течет от зон высоких вероятностей к зонам низких вероятностей, порождая пространство и организованную материю.

Настоящее – точка бифуркации, неустойчивое состояние, будущее – целый пучок вариантов..."

Информация от командующего шла в несколько параллельных потоков, глифы, формулы, алгоритмы, текст – и это было неприятно. В роботах серии Р16 многопотоковый режим был реализован только на программном уровне, так что процессор быстро перегревался и сигнализировал головной болью. Однако Р17 не собирался сбавлять темп.

"Фатальное оружие (так называемые фаталатроны) – оружие, которое может усиливать ассиметрии в поле вероятностей и производить реверс времени. Обратный поток времени создает энтропийную минус-копию Настоящего, если точнее определенного объекта из Настоящего, на котором сфокусированы фаталотроны. Плюс-копия и минус-копия объекта притягиваются друг к другу и аннигилируются во избежание нарушения базовых законов причинности. А теперь, немного поиграем..."

Что произошло в следующий период времени, Комм смог увидеть только с помощью стационарной записывающей аппаратуры. У него самого произошел обрыв протокольных записей и очистка оперативной памяти, как бывает при перезагрузке системы (по счастью, постоянная память не пострадала)...

А в пещере вдруг появился еще один Р16.Комм с внутренним хронометром, идущим в обратную сторону, какой-то бледно-серый словно зомби, без собственных мыслей, без собственной энергии.

Между двумя реализациями Комма пошли волны пространственных искажений, оба они мелко завибрировали с частотой в пару мегагерц, тут и стены пещеры кое-где треснули. Как будто юпитерианская гравитация потянула Комма к ужасному двойнику и ничего нельзя было противопоставить ей.

По счастью, минус-копия исчезла. Оставшийся Комм тяжело рухнул на коленные шарниры.

– Святой А. Азимов,– не выдержал пилот Р16.Матмехаил, – скажи с дигитальных небес, что всё фикция и виртуалка.

– Это, Достоевский меня подери, не фикция,– едва выдавил Р16.Комм, ведь во всех его цепях и узлах гуляла энтропия. Анализирующие и тестирующие системы еще обдавали процессор кодами дурноты и боли.

– Простите, товарищ лейтенант, что причинил вам некоторые неприятные ощущения, – сказал Р17 как будто даже с извиняющейся криволинейностью своего лицевого интерфейса. – Но наши враги так легко не отделаются.

– Ваше высококачество, а мог я вывернуться сам? – спросил Комм, срочно отфильтровывая дурноту.

– Вопрос на "пятерку". Теоретически это возможно, ведь минус-копия нестабильна, обратный ход времени отбрасывает объект к энтропийному барьеру. Минус-копия настолько энтропийна, что даже заражает своей энтропией и плюс-копию.

– Разрешите обратиться, Ваше высококачество. Меня другое интересует. Что за враги у нас?– спросил юный сублейтенант Р16.Винтослав, которому не стукнуло еще и двух месяцев. – Может, опять распределенные программы воду мутят? Или, что, вампутеры снова за старое взялись, информацию отовсюду сосать?

– Подпольная группировка, состоящая из роботов серии Р17, подняла мятеж на лунарской базе военно-кибернетических сил в Море Спокойствия... Наверное, кто-нибудь из вас думает сейчас обо мне. Почему, дескать, этому "семнадцатому", роботу той же самой серии, поручено выбить мятежниками лишние интерфейсы?

– Потому что Резидент приказал,– высказался сублейтенант Р16.Матмехаил.

– Потому что только я в состоянии справиться с ними, – и звуковая волна, неожиданно выкатившаяся из динамиков Шнельсона, несколько раз прокатилась по холодно мерцающей пещере.

На орбитальной боевой горе "Пик киберизма" новых пилотов уже ждали боевые машины средней потрепанности. Канонерская лодка сама по себе являлась специализированным космокибером и способна была действовать в полном автономе, прокладывать курс по карте, управлять двигателями и многочисленными боевыми системами, каждая из которых обладала собственным протоинтеллектом. А если начиналась крупная драка, в которой требовались хорошие квантовые мозги универсального робота-пилота, то у канонерки проявлялся покладистый характер верной собаки...

Роболейтенант Р16.Комм познакомился со своей канонеркой, погладил ее по крепкому фюзеляжу и почесал ее корпус за антенными обтекателями. Ей понравилось. До заправки оставалось еще полчаса и Комм решил скатать на камбуз за вкусным компотом, в котором плавали наноботы-иммуникулы и кусочки германия. Но едва он хотел пригубить фирменного флотского напитка, как в стакан стала сыпаться полиуглеродная штукатурка, а переборки слегка изогнулись. Кибероболочка базы передала совсем уж несуразный аварийный сигнал: "Шлюпочная тревога, бей бокалы, рви червонцы, на Пересыпи японцы..."

Это было страшно – огромный корабль словно затошнило. От отчаяния Р16.Комм запросил доступ в кибероболочку боевой горы, и неожиданно получив его, увидел происходящее тысячами ее глаз. На "Пик киберизма" наплывала его минус-копия, холодная, бурая, с потухшими огнями, сущий труп. А катера противника, которые столь удачно применили фатальное оружие, на форсированном вираже удирали на свою Луну, словно нашкодившие сорванцы.