Рыжий подмигнул Гарри, и тот снова начал отбивать палочками ритм. Сейчас начнется. Волынщик чудом не поперхнулся, но удержался и выдал из своего жуткого инструмента все, что было можно, и немножечко того, что было нельзя. «Сестрички» скалились и щерились: ну, ясно, что репертуар «Гоп-Гоблинов» они знали и уважали, и что сейчас произойдет, в общем-то было предсказуемо.

— «Кор-рабль уро-одо-ов, где твой штурвал и снасть?!» — в экстазе подтягивал вслед за солистом зал, точнее, примерно две трети зала.

Гарри заметил, как злобно переглядывающиеся дурмштранговцы стекаются в один из свободных уголков, разминая плечи, и подмигнул им. Вызов был послан и принят.

— Что вы делаете, мистер Поттер, мистер Уизли? — зашипела на них МакГонагалл, когда они спрыгнули со сцены и начали протискиваться к кучке, состоящей из Нева, Дина, близнецов и нескольких особо задиристых старшекурсников.

— Следуем традициям, мадам! — бодро отрапортовал рыжий.

— Понимаете, профессор, — подхватил Гарри, — мы с Гермионой, ну, когда Вы сказали, что по традиции чемпионы не могут идти на Святочный Бал друг с другом… В общем, мы начали изучать хроники старых турниров. Ну, чтобы не нарушить еще чего-нибудь, невзначай. И…

— И?

— Представляете, профессор, мы выяснили, что на каждом турнире на Святочном Балу учинялась грандиозная драка! Ужасно глупая традиция, не правда ли?! — подняла бровь незаметно подошедшая к ним Гермиона. — Все в порядке, мальчики, все наши уже собрались.

— Не каждую традицию надо поддерживать, мистер Поттер, мисс Грейнджер! — казалось, МакГонагалл просто не могла поверить в такую наглость.

— Ну может быть, — пожал плечами Гарри. — Мы с Гермионой тоже так думали. Извините, мы были неправы тогда! Но мы исправляемся, видите же, профессор?

— Я же просила вас, мистер Поттер, не портить праздник другим ученикам!

— Так мы и не портим, профессор! Мальчики из Дурмштранга кажутся вполне довольными! — возразила мисс Грейнджер. — И наши тоже, — с некоторым возмущением добавила она.

— А француженок мы не задевали, — поддержал ее Гарри. — Но, если они тоже хотят — пожалуйста, мы не только «Корабль Уродов», мы еще и «Маленькую Вейлу» споем!

— Если успеем, — спокойно заметил рыжий. — Похоже… Да, они уже готовы.

— Мистер Поттер, мистер Уизли! — из ушей МакКошки только что дым не шел. — Я, как заместитель директора и ваш декан, ни за что не…

— Ну-ну, Минни! — раздался у нее за спиной шамкающий голос Директора Бэгшот; профессор обернулась, причем, как показалось Гарри, даже слегка подпрыгнув от неожиданности, совершенно по-кошачьи. — Я прекрашно помню тебя и в то время, когда ты не могла жашнуть вещером, не нарушив хотя бы одно правило или какую-нибудь жамшелую традишию, и тогда, когда ты шледовала этим шамым правилам и традишиям от и до. Правда, нашколько я помню, до шего дня ты никогда не шощетала оба этих подхода одновременно. Пушть это так и оштанется.

— Но, профессор Бэгшот… Это же…

— Традишия, о которой говорит молодой миштер Поттер, — продолжила та, назидательно задрав к потолку узловатый палец, — не только ошвящена веками, но и вешьма полежна, да-ш-ш.

— ПОЛЕЗНА?! — хором спросили мисс Грейнджер и мадам МакГонагалл с совершенно одинаковым выражением на лицах.

— Ражумеетшя, — невозмутимо кивнула древняя ведьма. — Ешли бы моя будущая матушка не швалила бы моего будущего отша ш ног одним-единштвенным ударом, он никогда не решился бы прижнатьшя ей в любви. А так все проижошло шражу пошле того, как его привели в щувштво и пощинили его щелюшть вмеште ш жубами. Девищья фамилия моей матушки была Крауже, — пояснила окружившим ее школьникам мадам Бэгшот, — и она на том турнире брошала швое имя жа Дурмштранг. Мой батюшка, шамо шобой, был в команде Хогвартша, но Кубок не выбрал никого иж них. Не шкажать, штобы я была шильно огоршена этим, ведь, ешли не ошибаюшь, это шлущилошь как раж перед тем, как турнир жакрыли иж-жа машшовых жертв.

Здоровенный белобрысый шкаф за плечом Крама щелкнул костяшками пальцев.

— Я есть тоже Краузе, мадам! — коротко поклонился он.

— Ты, должно быть, Курт, — уставилась на него мадам Бэгшот почти не видящими глазами; блондин кивнул. — Уж ижвини, дорогой, я не буду даже шщитать, школько раж «пра»-внущатым племянником ты мне приходишьшя, но я помню твою колдографию, на которой тебе годик или вроде того. Твои родители не жабыли пришлать ее шумашшедшей штарухе, щему я ошень рада. Ну што ж, отлищьно.

Краузе по-доброму улыбнулся «принимающей стороне». Дин сглотнул.

— Итак, Минни, — Директор Бэгшот почти ткнула своей клюкой в живот МакГонагалл, — не штоит пытатьшя предотвратить то, что на шамом деле требуетшя вожглавить.

Профессор МакГонагалл нехотя кивнула.

Мадам Бэгшот вытащила из сумочки медный слуховой рожок и поднесла его раструб к почти беззубому рту.

— ХМ! — прокашлялась она, и Гарри увидел, как ушной наконечник превратился в огромный рот, напоминавший громовещатель миссис Уизли не только видом, но и громкостью. — Хм-м! Гошпода, желающие выяшнить отношения традишионным ображом — прошу вшех в шад. Не шождавайте толпу в дверях, палощьки отдайте подругам, ножи, каштеты и вше такое оштавляйте на штоликах шправа и шлева от двери!

Гарри отдал свою палочку Гермионе и положил ножны с кинжалом коммандос рядом с мечом Лонгботтомов и толедской шпагой, небрежно брошенной на уже освобожденный от роз столик рыжим подельником. На столике по другую сторону дверей тоже было интересное: классический «кошкодер» швейцарских наемников, то ли турецкая, то ли польская сабля и здоровенный моргенштерн, принадлежавший, судя по всему, улыбчивому Краузе, на которого уже давненько со спортивным интересом поглядывал Невилл. Гарри не стал противиться желанию друга и шепотом отдал Краузе в его полное распоряжение.

Ученики Хогвартса и Дурмштранга двумя не касающимися друг друга потоками выходили во двор. За ними, возбужденно гомоня, следовали девушки. Гарри бросил взгляд через высокие окна — Дамблдор что-то увлеченно рассказывал мадам Максим, та похохатывала, хотя пару взглядов в сторону дверей великанша все-таки бросила. Каркаров по-прежнему был в своей тарелке.

В их шеренге стояли в основном гриффиндорцы, хотя с левого фланга команды Хогвартса он заметил Джастина Финч-Флетчли, слегка подпрыгивающего в классической боксерской стойке, и еще одного хаффа двумя годами старше.

Крэбб, Гойл и примкнувшая к ним Миллисент Буллстроуд с тоской наблюдали за построением боевых шеренг из-за спин столпившихся у двери девчонок, а на могучих плечах слизеринки Гарри с удивлением увидел Колина Криви с неизменным фотоаппаратом.

Стоявший рядом с Флер Роджер Дэвис, видимо, услышавший обещание спеть еще и «Маленькую Вейлу», рвался присоединиться к строю Дурмштранга, но те выталкивали его обратно раз за разом.

— Ну щто ж, кто у наш шегодня Елена Трояншкая? — вопрошающе прошамкала мадам Бэгшот.

Лаванда, судя по всему, получившая пару тычков с тыла, гордо выступила вперед.

— Я, мадам! — глазки-то она потупила, но подбородок держала высоко, на вбитых за два месяца рефлексах.

— Вот как? — подняла жидкую бровь над почти затянутыми бельмами глазами старая ведьма. – Я-то думала… Хотя дейштвительно…

Мадам Бэгшот пожевала почти голыми деснами нижнюю губу, затем обернулась и посмотрела на невозмутимую Флер, потом на Гермиону, перевела взгляд на впавшего в состояние повышенной угрюмости Крама, стоявшего рядом с Краузе, потом на Гарри; затем она обошла Лаванду по кругу, внимательно, хотя и подслеповато, разглядывая блондинку и, видимо, осталось довольна.

— Доштойна! — вынесла она вердикт. — Наштоящая валькирия! Платок ешть, милощька? Белошнежный?

Лаванда продемонстрировала древней старухе платок — такой же, как и тот, который Тогда-Еще-Правильная-Мисс-Грейнджер таскала на несостоявшуюся дуэль на давнем-давнем уже первом курсе.

— На шщет три! — скомандовала древняя директриса. — Раж! Два!..