Огромная комната была выложена белым мрамором. С потолка свисала великолепная люстра с горящими в ней волшебными свечами. Посреди комнаты находился огромный прямоугольный бассейн, тоже мраморный. По краям бассейна располагалась, как показалось Гарри, сотня медных кранов, украшенных самоцветами. Окна были занавешены, а в углу высилась стопка пушистых белых полотенец, как в лучших пятизвездочных отелях.

На стене висела единственная картина с русалкой, спящей на скале, разметав волосы по камню. Гарри подумал и, достав из сумки баллончик с соннопортретным зельем братьев Уизли, пшикнул прямо в лицо русалке; та перевернулась на спину и захрапела.

— Ну что, Гарри, отворачиваемся и переодеваемся? — лукаво и в то же время немного нервно спросила Гермиона.

Гарри столь же нервно кивнул: его воображение бежало далеко впереди, представляя, как подруга снимает через голову толстовку, потом аккуратно освобождает стройные ноги от спортивных штанов… Репутация юноши немедленно стала превращаться в функцию, хотя пока и чисто демонстрационную.

— И не вздумай стесняться, — услышал он за спиной взволнованный голос подруги на фоне легкого шороха ткани, — не забывай: я читала и про анатомию, и про физиологию подросткового периода, так что примерно представляю…

— Правильно представляешь, — буркнул Гарри.

Он быстренько скинул трусы и натянул на себя плавки, постаравшись хоть как-то замаскировать свою физиологию.

— Можешь развернуться, Гарри, — услышал он ее голос, теперь волнение в нем слышалось намного отчетливее. Он поспешил выполнить приказ.

— Э-э-э… спасибо, — сказал он. Надо было обязательно что-то сказать, а в голову лезла только всякая чушь. Ну что же — чушь все равно лучше, чем молчание, которое подруга обязательно истолкует как-нибудь не так.

— За что?

— Ну… за то, что ты надела купальник, который одним кусочком. Закрытый он называется, да? А то… вторых плавок у меня нет, знаешь ли. Порвались бы, и что мне тогда делать?

— Это был комплимент? — немного нерешительно улыбнулась мисс Грейнджер; она стояла, слегка сгорбившись и опустив голову. — Ну да. Вижу, что комплимент, — волнения в ее голосе уже не было, и она выпрямила ноги и расправила плечи, уже намного увереннее демонстрируя прикрытую тонкой синей тканью грудь.

Давление в плавках юноши поднялось, как ему показалось, еще на пару атмосфер, и ему пришлось отвесить добрый пинок Стыдливому Гарри, чтобы тот не вздумал все испортить.

— Ты что… боялась, что не понравишься мне? — удивился Догадливый Гарри.

— Ну я же трезво оцениваю свою внешность, — вздохнула Гермиона. — Мне же далеко до…

Гарри сделал два быстрых шага и взял ее за руку: прижимать девушку к себе он все-таки не решился.

— Это им всем, кто бы они ни были и сколько бы их ни было, далеко до тебя. Ты прекрасна. И… я же не вру тебе, помнишь?

— А если это вопрос жизни и смерти? — серьезно спросила Гермиона.

— Тогда я все равно имею право только умалчивать, — возразил он. — А тут, сама же видишь, я ведь даже умолчать не могу!

— Хорошо, — вздохнула она и уже сама взяла его за вторую руку, — правила следующие: под купальник не лезть, «тут» не лапать, и… никому не хвастаться.

— Взаимно, — кивнул парень, — а так-то я не из болтливых, знаешь же.

— Знаю, — серьезно сказала мисс Грейнджер, — но… Тебе не кажется, что надо приступить к тренировкам? Пока на берегу, да? Поцелуешь меня?

Ответа она не дождалась, точнее, вербальной формулы ответа.

Гермиона играла с кранами, напуская в бассейн горячую воду с разными видами пены: плотной, на которой, казалось, можно было лежать, сиреневым туманом, загадочно стелющимся над поверхностью и цепочками легких пузырьков, которые, едва коснувшись воды, взлетали, образуя высокие арки.

Бассейн наполнился намного быстрее, чем это можно было предположить, исходя из размеров бьющих из кранов струй. Гермиона подошла к трамплину, расположенному на одном из краев бассейна, поднялась на него, встав спиной к бассейну (и к Гарри), вытянулась на носочках — вид ее маленьких розовых ступней, открывшихся ему, чуть не добил юношу — и, подпрыгнув, с переворотом, вошла в воду — практически без брызг.

— Ничего себе! — только и смог вымолвить парень.

— Я ОЧЕНЬ люблю воду. Иди сюда, — улыбнулась она, — пора усложнить условия!

— Как я понял, загадкой яиц мы займемся в следующий раз? — отдышавшись, спросил юноша.

— Конечно, нет. У нас есть еще почти полтора часа, с учетом того, что нам надо высушиться и переодеться для тренировки. Мы ведь не слышали на пробежках воя яйца, которое держал Крам? — уточнила она.

— Я – точно нет, — помотал головой Гарри. — Думаю, он открывал его уже под водой.

— Передай мне, пожалуйста, мое, — попросила Гермиона.

— Вообще-то они одинаковые, — почесал затылок Гарри.

— Тогда любое.

Она приняла у Гарри золотое яйцо и, подцепив коготками узкую идущую по окружности щель, открыла его прямо под поверхностью воды.

— Что-то слышно. Наверное… Наверное, в более плотной среде вибрации не такие интенсивные и имеют меньшую частоту, — сказала она. — Можешь что-нибудь разобрать?

— Нет. Это какая-то песня, но… Нет.

— Наверное, надо нырнуть, — сказала она, глубоко вдохнула и погрузилась в воду. Почти сразу же она помахала ему, и Гарри нырнул вслед за ней.

— Так, — сказала мисс Грейнджер, вынырнув, наконец, — сначала мы запишем песню этого яйца, а потом, на всякий случай, прослушаем второе. Но, думаю, все уже и так понятно.

Она присела и пробкой выскочила на бортик, в очередной раз послав парня в легкое грогги. Вернулась она уже с листом пергамента и водостойким маркером — оставлять что-либо на волю случая или удачи было не в ее правилах.

— «Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы…» — понятно, что тут речь действительно идет о русалках.

— И, похоже, у них в озере есть какая-то деревня или даже городок — иначе Краучу с Грюмом не надо было бы плыть почти на середину озера: могли бы и у берега поговорить, — кивнул Гарри. — То есть отбирать приз придется не у дракона, а у русалок с тритонами.

— Согласна. «Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать…» — О чем ты стал бы очень сильно горевать, Гарри?

— Ну… так, чтобы лезть в холодное озеро и сражаться с русалками? Разве что о «Восьмой». Ну или о бинте этом, с историей. Или о мантии отцовской. О карте… Много о чем. Пожалуй, надо будет все это в Лаборатории спрятать. А ты?

— Разве что о некоем… защитном снаряжении, — вздохнула Гермиона. — Остальное все… восполнимо. Нет, тут должно быть что-то общее для всех Чемпионов.

— На самом деле больше всего так, чтобы не просто полезть, а вот прямо ринуться в озеро, я стал бы горевать о тебе, — брякнул Гарри, — но не могут же они… Хотя… Черт! Они не только могут, они просто-напросто это сделают! Ну, насколько я этих идиотов понял.

— То есть, ты хочешь сказать, что они возьмут заложников?! Но это же… Эм-м-м… Ты прав. Это достаточно тупо для этих кретинов, заставляющих детей сражаться с драконами! Так получается… Получается, я, записавшись в этот дурацкий турнир, испортила им всю игру? И кого же они подберут мне вместо тебя? Живоглота? А тебе вместо меня? Хедвиг? Или Лаванду?

— А вот и следующая цель. Надо, чтобы за Лавандой в озеро нырял Крам. Время — до двадцать четвертого февраля, так Бэгмен сказал. Надо собрать совещание.

— Подожди. Дальше… «Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали, На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь: есть только час, потом пропажи не вернуть…»

— Даже если мы найдем способ дышать и драться под водой… а мы найдем… Черт. Да туда же, к тому подводному городу, к которому Крауч с Грюмом на лодке ходили… Туда же только плыть минут двадцать! А потом еще обратно! И не у всех же такая команда и разведывательная сеть, как у нас, то есть им же еще и искать эту предположительную деревню! Ты же не думаешь, что…