Снейп отшатнулся.

— …А меня ведь может и не оказаться рядом. Я же видел, что ты опаздывал поставить щит, а сила заклинания Поттера была такова, что и Поппи могла бы не справиться. Ну, а прибей ты в ответ пацана — кстати, тоже в спину — это было бы для уже покойной мисс Паркинсон слабым утешением. Да и для твоего трупа тоже. И знаешь, кто был бы в этом виноват? Ты, Северус. Потому что Паркинсон видела тебя и знала, что ты сделаешь все, чтобы она избежала наказания. Вот только теперь на ее месте я бы ни на шаг не отходил бы от этих двух лбов и брал бы их с собой даже в дамскую комнату. Потому что убить сразу троих, не оставив следов, будет затруднительно даже Поттеру.

Панси действительно попыталась спрятаться за спины Крэбба с Гойлом, но оступилась и плюхнулась на задницу. Кровь от оставленной каменным осколком раны стекала по ее щеке, она приложила руку к лицу, а потом в ужасе уставилась на окровавленные пальцы — видимо, представляя, что произошло бы с ней, если бы не щит Грюма.

— А, да. О безнаказанности. Паркинсон, пятьдесят баллов со Слизерина, отработка с Филчем всю следующую неделю и марш в Больничное Крыло. Вас троих это, насчет Больничного Крыла, тоже касается, — кивнул он еще троим посеченным осколками ученикам. — Мисс Браун, отведите мисс Грейнджер к Поппи. Палочку Диггори тоже оставьте там, он заберет ее через пятьдесят две минуты, когда отклеится. Кстати. Диггори, двадцать баллов с Хаффлпаффа за колдовство в коридоре и еще двадцать — за неспособность противостоять четверокурснице. И я поговорю с Помоной по поводу Вашего значка.

— Коллега Грюм…

— О, если бы Вы наказали Паркинсон сами, коллега Снейп, даже на двадцать баллов, а не на сорок, я бы не вмешивался, из уважения к Вашему авторитету. Но если Вы ведете своих студентов к смерти, да еще и столь привлекательным для избалованных деток путем — я вынужден спасать их вместо Вас. Поттер, ты уже поставил свои мозги на место?

Гарри не мог даже кивнуть.

— Пожалуй, одной отработки будет мало. Две недели каждый вечер, с девятнадцати до двадцати одного, в классе ЗОТИ. Включая субботы и воскресенья. Браун и Грейнджер тоже наказаны, сообщите им об этом сами. На урок Вы не идете, во избежание… случайных разрушений в классе коллеги Снейпа. Вопросы?

Вопросов не было. В том числе и у Снейпа.

— Мы еще взвоем, — вздохнул Гарри, встретив подруг около дверей Больничного Крыла. — Мы еще две недели выть будем.

— Прекрасное наказание, — согласилась Лаванда, — я очень рада, что оказалась с вами. Кстати, если твои тренировки, Гарри, дают такой замечательный эффект — вряд ли я смогла бы справиться с Диггори без них — представляю, чему мы научимся у профессора Грюма.

— В основном мы научимся уворачиваться и терпеть боль, — пожал плечами Гарри. — Ну и ПОСТОЯННОЙ БДИТЕЛЬНОСТИ, конечно. Так что входим на отработку уже со щитами.

— Разумно, — сказала Гермиона, — двое ставят щиты вперед, один — назад, а то с профессора Грюма станется и с тылу напасть.

Подруга выглядела на удивление веселой.

— Вот вы где! — подбежал к ним запыхавшийся Колин Криви. — Гарри, там из «Пророка» приперлись, будут вас с Гермионой колдографировать. И с палочками чего-то там, это в пустой аудитории рядом с холлом будет. А можно, я вас первым сниму?

— Давай, — согласился Гарри.

— Я ваши сумки подержу, — сказала Лаванда.

Гарри и Гермиона стали у стены, и Колин несколько раз щелкнул своим аппаратом.

— Отличная улыбка, Гермиона, — сказал он, — даже лучше, чем была!

— Погоди, — сказал изумленный Гарри, — Гермиона, ты же…

Выросшие было из-за действия заклинания резцы подруги уменьшились так, что теперь линия ее белоснежных зубов была идеально ровной.

— Ну вот, — нахмурилась мисс Грейнджер, не прекращая, впрочем, улыбаться. — Даже не знаю, то ли радоваться, что ты все-таки заметил это, то ли сердиться на то, что ты сделал это так поздно, через целых десять минут.

— Как это тебе удалось? — спросил Гарри, игнорируя подколку.

— Когда я пришла, мадам Помфри осмотрела мои зубы и дала мне маленькое зеркальце. Я смотрела в него. А зубы тем временем уменьшались. Ну и я подождала, пока они не станут чуть меньше, чем были до этого, такие, чтобы улыбка стала совсем ровной. Вообще-то можно было бы сделать это и раньше, но мама с папой не одобрили бы, им казалось, что это пренебрежение к их искусству стоматологов. Они мне брекеты хотели ставить, — пожаловалась она.

— А как Паркинсон отреагировала? — прищурился Поттер, уводя Гермиону от больной темы отношений с родителями; она так и не призналась ему, как прошел организованный Дамблдором разговор. — Вряд ли она рассчитывала на такой сюрприз.

— А никак. Мадам Помфри просто махнула на них пару раз палочкой и отправила их всех на урок. Так что они этого и не видели даже.

— И это замечательно, — заметила Лаванда, отдавая им их сумки. — Теперь тебе надо только выбрать подходящий момент для маленькой женской мести, когда Паркинсон не будет к этому готова. А до того не хвастайся. И даже на колдографировании улыбайся, не показывая зубов, чтобы не испортить сюрприз. А ты, Колин, прибереги пока эту карточку, мы скажем, когда можно будет.

Они спустились к холлу и остановились около двери, ведущей в небольшую аудиторию.

— Мы с Колином вас здесь подождем, — сказала Лаванда, — мне надо поспрашивать его относительно колдографии и маггловского фото.

Гарри с Гермионой вошли внутрь. Столы были сдвинуты к стене — все, кроме трех, составленных в ряд и покрытых красной бархатной скатертью. У стола стояли пять стульев с резными спинками — очевидно, для Комитета Судей: на одном из них уже восседал Людо Бэгмен, принимающий героические (хотя и менее героические, чем у Локхарта) позы перед эффектной блондинкой в алой мантии.

Виктор Крам и Флер Делакур уже были на месте: Виктор угрюмо смотрел в окно, а Флер с типичным женским интересом рассматривала собеседницу Бэгмена.

— А вот и наши юные Чемпионы Хогвартса! — воскликнул тот. — Проходи, проходи, Гарри.

— Хогвартс представляет мисс Грейнджер, — заметил Гарри. — Я выступаю от Школы Удачи.

— Школа Удачи? — делано удивилась блондинка. — Как романтично! Людо, Вы же не откажете мне в возможности взять у мистера Поттера небольшое интервью?

— Ну… До начала проверки волшебных палочек у нас есть немного времени, — поплыл Бэгмен, — если Вы недолго… Гарри, позволь представить тебе мисс Скитер, она делает небольшой материал для «Ежедневного Пророка».

Гарри и Гермиона переглянулись. «Лучше ты, чем я», — подумала девушка, и парень был вынужден согласиться.

— Ну, не такой уж и небольшой, — хищно улыбнулась мисс Скитер, попытавшись ухватить Гарри чуть повыше локтя.

— Простите, мисс Скитер, — обеспокоился Гарри, помогая ей подняться, — я такой неловкий!

— Да-да, Гарри, — журналистка выглядела немного озадаченной. — Пойдем?

Гарри пропустил ее вперед и подмигнул Гермионе. Та скорчила презрительную мину: прическа журналистки, наверченная из мелких локонов, мало подходила к ее лицу, а сумочка из крокодиловой кожи, украшенные стразами очки и длиннющие алые ногти не подходили вообще ни к чему, кроме, разве что, кварталов Сохо в маггловском Лондоне.

Рита подошла к ведущей в чулан для ведер и веников дверце, открыла ее и заглянула внутрь.

— Тут нам не помешают! — сказала она; снова хватать Гарри за руку и тащить его внутрь блондинка уже не пыталась, и Гарри мысленно поставил ей небольшой плюсик после длинной череды минусов. Обучаема.

Впрочем, оказавшись внутри каморки и присев на перевернутое ведро, она моментально вернула себе уверенность.

— Так, — сказала она, прикрыв дверь (Гарри едва успел присесть на большую картонную коробку), — приступим.

Она достала из крокодиловой сумочки несколько свечей, развесила их в воздухе и зажгла их.

— Ты не против Прытко Пишущего Пера, Гарри? — спросила она. — Так я смогу более естественно говорить с тобой.