— Мисс Грейнджер, Ваша отработка закончена, — услышали они голос МакГонагалл. — В следующий раз потрудитесь сдерживать себя.
— «Язык, Грейнджер!» — еле слышно прошептал Гарри и получил-таки тряпкой по спине.
— Я весьма опечалена сложившейся ситуацией, мисс Грейнджер, мистер Поттер, — сказала глава Дома Гриффиндора, подойдя к ним. — И надеюсь, что Вы, мисс Грейнджер, все-таки убедите Ваших родителей вернуть Вас в Хогвартс. В любом случае, я рада, что Вы все же нашли способ сделать так, чтобы Ваш уход из школы не стал для мистера Поттера сюрпризом. До ужина, на котором будут оглашены имена Чемпионов, остался час, так что Вы можете поговорить… на прощанье.
— СПАСИБО, ПРОФЕССОР! — хором ответили Гермиона и Гарри.
— Идите. Но не опаздывайте на ужин.
Профессор МакГонагалл вернула Гермионе ее палочку, гриффиндорцы переглянулись и со всех ног рванули в Лабораторию
— Здорово, что ты меня предупредила, — сказал Гарри, когда они уселись на диванных подушках, держась за руки. — Потому что чего-то такого Бродяга и опасался. План-то на такой случай у нас с Сириусом есть, его, правда, для меня готовили, но и для тебя сгодится. Думаю, что я за тобой рвану, и хрен они меня удержат, тем более что турнир этот мне вроде как не грозит, Сириус постарался.
— Это было бы здорово, — вздохнула Гермиона. — В маггловскую школу пойдешь?
— Ага. Я ж готовился, на год вперед иду даже. Так что придумаем что-нибудь. Да и с магическим образованием не все так плохо: СОВ-то мы с тобой хоть на одно «Удовлетворительно» да сдадим, причем даже прямо сейчас. Не в Британии, так еще где-нибудь получится. К тому же практиковаться в магии мы вполне можем и на домашнем обучении, под «Фиделиусом», есть у меня один вариант. Так что осталось пару лет Министерству не попадаться, пока нам с тобой семнадцать не исполнится. Ну, и Сириус на дедушку очень злой, и козу ему показать ни за что не откажется.
— Ну… я надеюсь на это. Не знаю, как буду жить, если забуду про тебя, — на глаза подруги навернулись слезы.
— Не забудешь. Я тут изучил вопрос — ни Хагриду, ни Ньюту Скамандеру память не терли. А их обоих исключили, причем Хагрида еще до СОВ.
— Это потому, что они не магглорождённые!
— Зато Хагрид — полувеликан. Вот если ты нарушишь Статут… Нет, они, конечно, могут пришить тебе и это, если Дамблдор еще бОльшая сволочь, чем я думаю, и у него-то палочка не дрогнет… Но в худшем случае ты просто понимать не будешь, что мы с тобой давно знакомы, но вообще, если даже нам с тобой обоим память сотрут… Стоит нам встретиться — и мы с тобой снова потянемся друг к другу, душа-то будет помнить!
— Все равно я не хочу ничего забывать, — пробормотала Гермиона. — Хочу не только душой, но и головой помнить, я же в нее, в голову, не только бладжеры и снитчи ловлю!
— Я тоже. И… будем работать. А остальные как, кстати? — спросил Гарри: тему разговора надо было менять на что-то понейтральнее и позабавнее.
— Фред и Джордж утром, за завтраком, получили свой Громовещатель, из него Молли ка-ак закричит, громко так! А они схватили Эррола, сунули ему в лапы записку Фреда…
— Только Фреда?! — удивился Гарри.
— Джордж сказал, что двоим один способ использовать неспортивно. Он самолетик из старого-старого пергамента сделал, такие вместо сов в Министерстве летают, — Гарри кивнул — он и правда видел такие во время своего визита в Министерство Магии; Гермиона продолжила: — Ну, и отправили они и Эррола, и самолетик к кубку. Дамблдору пришлось на линию свою дополнительно антисовиные чары накладывать. Самолетики они, чары эти, тоже задерживают. Но это все равно, что амбар запирать после того, как лошадь увели уже. Там такой скандал был!
— Ты на кого ставишь, на Фреда или на Джорджа? — спросил Гарри. — По-моему, остальные им и в подметки не годятся.
— На Джорджа. Он умнее.
— Тогда я на Фреда. Он решительнее.
— Хиггс, кстати, со своей удочкой сразу после той совы пришел.
— И?
— И тоже удачно. Тогда Дамблдор линию еще футов на десять дальше от кубка отодвинул. Ну, а пока он отодвигал, Алисия «Левиосой» свою записку и бросила. А Лаванда действительно Добби наняла, за три кната. Все-таки мне удалось распространить идею о выплате зарплаты эльфам как минимум на Гриффиндоре! Пусть это и выглядело… глупо, но ведь сработало же! — удивительно, но эта маленькая победа придала подруге изрядно бодрости.
— После этого профессор Дамблдор запретил эльфам приближаться к кубку? Сильно Добби попало?
— Вообще не попало. Правила-то такого не было! Но да, эльфам он запретил бросать в Кубок записки.
— Снова скандал был?
— Не то слово! Каркаров этот чуть из своей шубы не выпрыгнул! Дамблдор его спрашивает: «Считаете ли Вы, коллега, что мы должны установить правило об исключительно собственноручном опускании записок в Кубок?»
— И чего?
— Тот замялся — я даже подумала, что все дурмштранговцы, поголовно все, имя одного только Крама в кубок кидают, уж больно Каркаров вокруг него носится…
— Жаль, что Лаванду не выберут, — вздохнул Гарри. — Это бомба была бы. Лаванда и Крам… Хм-м… Как бы…
— Я думаю, она на это и рассчитывала, — ответила Гермиона. — Она стояла у кубка, когда Добби ждала, подбородок задрала, все как положено! Крам на нее посмотрел, а она на него ни в какую. Наверное, снова наколдовала Чары Игнорирования. Правда, мне кажется, Джинни ее все-таки ущипнула разок, чтобы она в себя пришла. А она справилась бы? — усомнилась Гермиона. — Если бы кубок ее выбрал? Мы же всего-то четверокурсники!
— С нашей-то с тобой помощью?! — удивился Гарри. — Конечно, справилась бы! И близнецы помогли бы, кстати, им так даже интереснее было бы. Ну и у нее, конечно, реального боевого опыта поменьше, чем у меня или у тебя даже, но все равно вполне прилично; кроме нашей банды ни у кого такого нет. Ну, погонять ее мне пришлось бы, так оно и к лучшему только. А француженки что? Тоже взбесились от нашего веселья?
— Мадам Максим только что паром из ушей не пыхала. Вейла эта с кислой рожей, Флер ее зовут, смотрела этак свысока и цедила, по-французски, конечно, что у нас тут никакого порядка и дисциплины.
— Да в общем-то так и есть, — взъерошил шевелюру Гарри. — Но я бы сказал, что это даже и правильно, а то порядок и спокойствие — только на кладбище, да и то не на всяком. Еще кто?
— Первокурсник этот смешной, Деннис Криви. Он рогатку сделал. Пергаментом обернул камешек. И попал, даже после того, как Дамблдор черту отодвинул. Навесиком.
— У него еще и глазомер, оказывается… Быть ему и вправду капитаном, — вздохнул Гарри. — Курса с четвертого, как Вуд…
— Еще кто-то Диггори подставил. Он подходит такой, с Чанг под ручку… Проходит, бросает записку… Без Чанг, понятно, подходит, — уточнила она. — А потом, когда отошел уже, смотрит — а его бумажка, в смысле, пергамент, в руке остался! То есть он чью-то другую записку бросил, не иначе как под «Конфундусом». Но это я сама не видела, я тогда у Дамблдора в кабинете плакала.
— Ну и хорошо, а то он тебя в этом по старой памяти обвинил бы.
— А он и обвинил. Приходил в Зал Наград, злой такой, глазами сверкает … А у меня даже палочки нет. Я даже испугалась немного. Хорошо, что профессор МакГонагалл там была, выгнала его, и еще пять баллов с Хаффлпаффа сняла.
— А толку Диггори тебя обвинять-то? Даже с учетом того, что ты в тот момент в кабинете Директора была… Все равно против Фреда или Джорджа красавчик не пляшет.
— Не пляшет, — согласилась Гермиона.
За столами в Большом Зале царила нервозность — и ученики, и преподаватели уже не так налегали на изысканные блюда, возможно, потому что праздник длился уже второй день. Гарри бросил взгляд на преподавательский стол, перед которым уже установили перенесенный из холла Кубок. МакГонагалл выглядела расстроенной, Снейп — торжествующим. Хагрид норовил притиснуться поближе к мадам Максим, которая вроде бы ничего не имела против: видимо, сноровка профессора УЗМС в обращении с гигантскими конями Шармбатона ее впечатлила. Оба представителя Министерства — и Людо Бэгмен, и мистер Крауч — похоже, нервничали. Бэгмен озирался, а Крауч время от времени облизывал губы.
