– Что? – нетерпеливо спросила Эфира. – Тебе вдобавок нужна слезливая история?
Та подняла взгляд.
– Неа. Хватит и того, что она вообще есть. Пойдем.
Она вошла через черный вход со двора, обрамленный финиковыми пальмами. Там было немного людей, некоторые из которых были явно слишком пьяными, чтобы стоять на ногах. Шара провела ее мимо двора, а потом по крытому переходу.
– Что ты сделала? – невзначай спросила Шара. Она нарисовала на своей щеке линию шрама Эфиры. – Это метка преступника в Бехезде.
– Я не из Бехезды, – ответила Эфира. Ее слова объяснили, почему многие бросали на нее странные и обеспокоенные взгляды. Но никому другому не хватило смелости спросить.
Они дошли до конца перехода, за ним начиналась лестница, спускающаяся в темноту.
– Вот мы и пришли, – сказала Шара, указывая Эфире на ступеньки.
Эфира заколебалась.
– Ой да ладно, – Шара закатила глаза. – У тебя же есть нож.
Эфира начала спускаться первой, Шара последовала за ней. Внизу их ждала открытая дверь, ведущая в длинную прямоугольную комнату с низким потолком. Посреди нее стояли стол и кожаное кресло в окружении многочисленных полок, заставленных книгами и разными безделушками.
В комнате никого не было.
Эфира огляделась, когда Шара закрыла за ними дверь.
– И сколько нам ждать?
– Ждать чего? – спросила Шара, обходя стол и наливая себе чашку пальмового вина из хрустального графина.
– Ты же сказала, что отведешь меня к Королю Воров.
– Ой, точно, – ответила Шара скучающим голосом. Она села в кресло и закинула грубые сапоги на стол. – Рада познакомиться.
Эфира уперлась руками в стол, угрожающе наклоняясь к Шаре.
– Не трать мое время. Я знаю, что ты не Король Воров. Король Воров мужчина, бывший ученый из Библиотеки Назиры.
– Король Воров был мужчиной, – сказала Шара, поднося запястье к свету, чтобы рассмотреть браслет Эфиры. – Он умер.
– Нет, – произнесла Эфира отчаяннее, чем хотела бы. – Не может быть. Мне нужно с ним поговорить. Это важно.
– О, это важно, – повторила Шара. – Почему ты раньше не сказала? Я просто пойду откопаю его, и мы его воскресим.
Эфира резко вздохнула. На мгновение она задумалась, знала ли Шара, кто она на самом деле. Что она может воскрешать мертвых и уже так делала. Нет, это невозможно.
– Если Король Воров мертв, почему ты называешь себя так? – спросила Эфира, очнувшись.
Шара пожала плечами.
– Не могла придумать имя получше.
Эфира вскинула бровь.
– Если честно? – спросила Шара. – У Короля Воров есть определенная репутация. О которой ты, уверена, знаешь, раз так отчаянно пытаешься его найти. Когда он сыграл в ящик, я решила, что жаль давать такой репутации умирать вместе с ним. От нее есть польза – нужные связи, запугивание, вроде того.
– Ты работала Королем Воров? – спросила Эфира. – Крала легендарные артефакты от его имени?
– Именно так.
– Ты его знала?
Лицо Шары внезапно стало суровым.
– Да. Знала.
Эфира узнала эти эмоции – лицо того, кто отчаянно пытается скрыть свое горе.
– Тогда, может, ты все-таки мне поможешь, – сказала Эфира, сунув руку в сумку за альбомом отца. – Твой предшественник отправил письмо моему отцу.
Она пролистала журнал и вытащила письмо, лежащее между страниц. Шара настороженно взяла его.
Эфира уже знала его содержание наизусть.
Аран, боюсь мы не можем помочь тебе в этот раз. Если Чаша и существует, поверь, ты не хочешь ее искать. Потому что ты найдешь только быструю смерть.
– И нашел? – спросила Шара, подняв взгляд от письма.
– Что?
– Твой отец? – пояснила Шара. – Нашел быструю смерть?
– Нет, – ответила Эфира. – Прошло еще какое-то время, прежде чем он умер. Но он был болен. Смерть была медленной. – Она не хотела обсуждать это с Шарой. – Можешь сказать, письмо и правда от Короля Воров?
Шара нахмурившись глянула на бумагу.
– На мой взгляд, похоже на его почерк. Чаша, о которой он говорит… это Чаша Элиазара?
– Ты о ней слышала?
Улыбка Шары сверкнула как лезвие ножа.
– Каждый похититель сокровищ в мире слышал о Чаше Элиазара.
– А кто-то из них ее находил?
Шара рассмеялась.
– Ты же читала письмо. Мой предшественник был самым храбрым, бесшабашным вором из всех. И он не хотел даже близко подходить к этой штуке. Так о чем это говорит? – Она не стала ждать ответа Эфиры. – Зачем твой отец искал эту вещь?
– Именно это я и хотела узнать, – сказала Эфира. – Думаю, мой отец был знаком с твоим предшественником, может, даже хорошо. Он никогда не упоминал о нем при мне, но, судя по письму, они раньше работали вместе. Мой отец был торговцем.
Шара кивнула.
– Мы часто работаем с торговцами – они наши посредники, ищут покупателей для артефактов.
– Так ты думаешь, мой отец спрашивал о Чаше для кого-то другого?
– Возможно, – ответила Шара. – Хотя сомневаюсь. Вряд ли в Восточном Пелагосе есть скупщик краденого, достаточно безумный, чтобы попытаться купить такую вещь.
Эфира вздрогнула. Она не могла отделаться от мысли, что отец искал Чашу для кого-то другого – для нее. Но она не знала, что это значило. Ее родители всегда запрещали ей использовать свой Дар, вряд ли бы они стали искать то, что сделало бы ее сильнее.
Может… может, каким-то образом ее отец знал, что Дар Эфиры запятнан. Что он неправильный. Возможно, он знал, на что она способна, и надеялся, что Чаша может это исправить.
Тебе нужно закончить то, что начал твой отец.
Вот что Эфире сказала миссис Таппан в Медее. Если у нее и есть надежда спасти Беру, то только если она найдет Чашу.
Шара прервала ее размышления.
– Ты не первая, кто приходит в поисках Чаши Элиазара. Периодически какой-то дурак пытается ее найти.
– Мой отец не был дураком, – резко ответила Эфира.
– Просто заметила, – сказала Шара, примирительно поднимая руки. – И не впервые кто-то, ищущий Чашу, оказывается мертвым.
– Я же сказала, мой отец болел, – повторила Эфира.
Шара вскинула бровь.
– Есть много способов кого-то убить.
– Думаешь, кто-то пытается помешать найти Чашу?
– У меня свои теории, – ответила Шара. – Если подумать, об этой Чаше в последнее время много говорят. Больше обычного.
Это заставило Эфиру вздрогнуть. Помимо миссис Таппан, кто еще спрашивал о Чаше Элиазара? Вряд ли это совпадение.
Шара рассматривала ее.
– Ты мне чего-то не договариваешь. Не так ли?
Эфира спокойно выдержала ее взгляд. Она не могла рассказать ей настоящую причину расспросов о Чаше. Это была ее единственная надежда спасти Беру. Не могла рассказать, что ей приходилось годами убивать, чтобы поддерживать жизнь сестры, пока она не зашла слишком далеко – она убила Гектора Наварро, и Беру не смогла ее простить. Она ушла, готовая позволить себе умереть, лишь бы помещать Эфире убивать. И теперь Чаша была единственным шансом остановить это.
– Ты права, – наконец сказала Эфира. – Я не просто хочу узнать, зачем мой отец искал Чашу. Я тоже хочу найти ее. Мне нужно ее найти.
– И тебе нужна моя помощь? – спросила Шара, скрещивая ноги на столе. – Даже после всего, что я тебе рассказала?
– Ты же теперь Король Воров, не так ли?
– Так, – ответила Шара. – Но я же сказала, только глупцы ищут Чашу.
Сердце Эфиры стучало в ушах, отчаяние застряло в горле.
Шара быстро убрала ноги со стола и встала, складывая письмо Эфиры.
– К счастью для тебя, я из тех глупцов.
Эфира моргнула, когда Шара подошла к ней, вытянув руку.
– Я принимаю твое предложение работать вместе.
– Работать? – повторила Эфира. – Я же сказала, у меня мало денег.
Шара пожала плечами.
– С этим мы разберемся потом. Так ты согласна или нет?
Эфиры сузила глаза.
– Зачем тебе помогать мне после всего сказанного?