— Хм? — произнёс Тоби.

— Это ты? — он сделал ещё один шаг к Тоби.

— Я человек в оранжевой маске! Хотя я иногда ношу белую… О, и у меня ещё есть чёрная.

— Это ты уничтожил мой клан?

Тоби молчал, медленно постукивая пальцем по своей маске, словно обдумывая вопрос. Наконец, он спрыгнул с одной ветви на другую, ближе к земле, и заговорил:

— Да, Учиха Саске, это я уничтожил твой клан, — его голос полностью изменился: бодрый тон исчез, сменившись глубоким, ровным баритоном. Он плюхнулся на ветку, опершись локтем о колено, а другую ногу вытянул перед собой.

— Сакура, — тихо сказал Саске. — Иди к остальным.

— Исключено, — ответила Сакура.

— Сакура, — настойчиво повторил Саске. — Иди к остальным.

— Месть… Ты помнишь? Мы стояли на дороге, ведущей к Южным воротам почти шесть лет назад, и ты собирался уйти к Орочимару, чтобы встать на путь мести. Тогда я сказала тебе, что месть не сделает никого счастливым — ни тебя, ни меня, ни Итачи… ни кого-либо ещё, — Сакура сморгнула слёзы, нахлынувшие при воспоминании. — Я сказала, что если ты уйдешь, то для меня это будет равносильно одиночеству… И что я найду способ помочь тебе отомстить, если ты захочешь на это пойти…

Она слепо потянулась к нему и схватила за руку.

— Я умоляла тебя остаться, и ты остался. Я никому не рассказывала, что случилось той ночью, — тихо сказала Сакура. — Так что позволь мне сдержать своё обещание и помочь тебе отомстить… Если это то, что тебе нужно.

Саске встретился с ней взглядом, и пока она, не мигая, смотрела на него, то видела, как он пытается взять себя в руки. Проклятая Печать на его шеё начала вращаться, но пока она смотрела, та полностью остановилась. Он стиснул зубы и встретился с её пристальным взглядом, ища что-то между её глазами, пока, наконец, не кивнул.

— О? — продолжал Тоби своим глубоким голосом. — Двое против одного? К несчастью для тебя, юный Учиха, придётся отложить это до следующего раза. Я буду довольствоваться тем, что увидел тебя. Пока мы не встретимся снова, — с этими словами он исчез в вихре, который, казалось, прорезал само пространство. Саске стиснул зубы и рванулся к Тоби, но человек в маске уже исчез.

Из-за дерева, где сидел Тоби, показались Шикамару, Ино и Чоуджи, и все трое удивились, увидев Саске и Сакуру.

Собрав всё своё самообладание, Сакура сумела произнести:

— Хидан?

— Похоронен, — спокойно ответил Шикамару. — Частями.

— Больше мы его не увидим, — довольно сказал Чоуджи. Стоявшая рядом с ним Ино оглянулась через плечо, несомненно, в направлении места захоронения Хидана. «Месть», — подумала Сакура, поймав взгляд Саске. Его снова ставшие чёрными глаза остановились на ветке, где всего несколько минут назад сидел Тоби.

Когда Команда Десять медленно пошла туда, где их ждали Наруто и Какаши, Сакура обхватила рукой бицепс Саске и мягко потянула его за собой. Он молча посмотрел на неё тёмными непроницаемыми глазами и позволил ей отвести себя к остальным членам Команды Семь.

***

Сакура положила руки на кафель, горячая вода из душа струилась по её шее и спине. Они благополучно добрались до Конохи — Какаши не был госпитализирован, что Цунаде торжественно назвала «чудом», в то время как Какаши съёжился от стыда. Наруто оставили на ночь под наблюдением, чтобы утром Цунаде провела кое-какие тесты. Остальных поздравили с хорошо выполненной работой и отпустили.

Сакура была напугана.

В её жизни было не так уж много моментов, когда она испытывала страх. Одним из них был Лес Смерти, другим — последующее нападение Орочимару на Коноху. Последним моментом настоящего страха была ночь, когда Саске чуть не сбежал.

На протяжении многих лет Сакура заставляла себя не думать о том моменте. Она пришла вовремя, и её слова дошли до Саске. Сразу после инцидента Сакуру охватили мысли о том, как изменилась бы её жизнь, если бы Саске всё-таки ушёл. Наруто покинул деревню, чтобы тренироваться с Джирайей, и Сакура на долгие годы осталась бы в Конохе одна… И кто знает, что годы тренировок с Орочимару сделали бы с Саске. Она могла и не узнать человека, которым он стал бы.

Поэтому она запрятала страх и воспоминания подальше… До сегодняшнего вечера, когда всё это вернулось. Холодная ненависть в глазах Саске, Проклятая Печать, которая впервые за много лет угрожала распространиться, и понимание, что независимо от того, насколько хорошим был Саске и насколько хорошо он, казалось, справлялся, часть его всегда будет жаждать мести за то, что с ним сделали.

С ними.

Чувствовал ли Итачи то же самое? Был ли он так же одержим жаждой мести, как Саске? Сакура почему-то в этом сомневалась.

Она обхватила себя руками. Одна только мысль об Итачи напомнила ей о том, что она не видела его уже девять дней. Багровая Команда была уже на пути к Какаши, но прибыла слишком поздно и отправилась следом за ними, возвращаясь в Коноху. Она гадала, вернулся ли он уже домой и лежит ли сейчас в своей удивительно удобной постели, думая о ней.

Внезапно её охватило сильное желание. Она хотела видеть его, слышать его успокаивающий голос и чувствовать его тёплые руки, обнимающие её в утешении. Ни Саске, ни Наруто, ни Ино, ни даже Какаши.

Итачи.

«Мы продолжим общаться как раньше, и у тебя будет время…» — сказал он.

Вздохнув, Сакура выключила воду, потянулась за полотенцем и тщательно вытерлась, прежде чем надеть рубашку и шорты. Она сушила волосы по пути в спальню, едва не пропустив тихий стук.

Приподняв бровь, она направилась к входной двери, немного ускорившись, узнав источник чакры. Она схватилась за дверную ручку и с излишним энтузиазмом потянула её на себя, обнаружив по другую сторону двери Итачи.

Он всё ещё был в снаряжении АНБУ, с его пояса свисала маска. Тёмные глаза блуждали по её телу, будто исследуя его на наличие каких-либо травм. Они молча стояли, наблюдая друг за другом и ожидая, когда кто-то сделает первый шаг.

— Только сегодня? — наконец прошептала Сакура так тихо, что ей стало интересно, услышал ли он.

Между ними тянулось молчание, пока Итачи не сделал шаг ближе, заходя в дом. Затаив дыхание, Сакура закрыла за ним дверь.

========== Глава 16 ==========

Сакура глубоко вздохнула, отчасти чтобы успокоиться, а отчасти чтобы вдохнуть исходящий от Итачи чудесный запах чистого пота и мускуса. Его тёмный взгляд смотрел туда-сюда между её глазами, прежде чем медленно и намеренно опуститься вниз к её рукам и ногам.

— Только на сегодня, — наконец сказал Итачи, протягивая руку, чтобы заправить влажную прядь её волос за ухо. Ощущение его пальцев, коснувшихся её кожи, было будто наэлектризованным, а жар в его глазах вытеснил все остальные мысли из её головы. Она неосознанно провела руками по его груди, наслаждаясь ощущением напряжённых мышц под белым жилетом, и обвила руками его шею, подходя ближе.

Большая, тёплая рука легла на её бедро, притягивая, отчего внутри неё возросла потребность. Она закрыла глаза и неровно выдохнула.

— Я скучала по тебе… — машинально пробормотала она, и румянец залил её щеки, когда она взглянула на Итачи. Он, казалось, удивился только на мгновение, а затем обнял её одной рукой, прижимая к себе, а другой нежно провёл по её волосам. Сакура чувствовала его тёплое дыхание у своего уха. Его мягкие губы прижались к её шее.

— Итачи… — задыхаясь, произнесла она, вцепившись в его спину и отчаянно пытаясь притянуть его ещё ближе к себе. Его губы прожигали дорожку по её шее, и там, где они касались её кожи, разгорался огонь. Его язык скользнул по её ключице, и она задохнулась, запоздало осознав, что на ней нет лифчика, когда его руки начали оглаживать её бока.

Итачи слегка отстранился, полуприкрыв глаза, и внимательно наблюдал за ней, продолжая свои ласки. Одна её ладонь опустилась с его шеи на грудь, чувствуя под ладонью учащённое биение его сердца.

— Я пытался, — сказал он так тихо, что она едва не пропустила его слова мимо ушей.