— Хорошо… Ник, это не ты убил брата?

Наверное, стоило ждать, что она задаст этот вопрос, только в тот момент он никак его не ждал. Понимал, что возможно, после Тома он действительно был вторым заинтересованным в смерти Маркуса лицом, но почему-то думал, что ей и в голову такое не придет. Но ей пришло, а он даже на мгновение растерялся, но практически сразу же взял себя в руки, ухмыльнулся и погладил ее по волосам.

— Ты правда думаешь, что я смог бы убить брата?

— Я не знаю, — она растерянно покачала головой, помолчала и снова, помедлив, устроилась у него на плече. — Это глупо, я вообще не знаю, как мне в голову такое пришло, просто все случившееся в последнее время…

— Я бы с удовольствием набил ему морду, в мыслях бы даже убил, но на деле… Мы никогда с тобой не обсуждали это, но это и не надо обсуждать, это нужно просто оставить в прошлом, в Чикаго, а прошлое никогда больше не побеспокоит тебя. Лондон — это твой шанс начать жизнь заново, и я не хочу, чтобы ты снова возвращалась назад.

— Клянешься, что это не ты?

— Тебе правда нужна моя клятва?

— Пожалуйста, Ник, мне правда это нужно.

— Если это правда не твой брат, то его здорово подставили, думаешь, я бы смог причинить тебе боль? Это не моих рук дело, я клянусь тебе.

Он открыто врал ей и врать было непросто, обещать и клясться любимому человеку, который безоговорочно ему доверял. Во всем плане убийства Маркуса это было самой сложной частью, но он знал, на что себя подписывал, и собирался идти до конца, привыкая к собственной лжи, в глубине души надеясь, что сам в нее когда-нибудь поверит. Главное, чтобы остальные верили. И вера Эмили и Энди волновали его больше всего.

— Спасибо, — Эмили сильнее прижалась к нему и обняла, прикрыв глаза. — Спасибо, что был честен со мной и не обиделся на меня, для меня это правда важно. Просто все так сложно, слишком много мыслей в голове, я не знаю, что и думать…

— Ты всегда можешь поговорить со мной, ты же знаешь.

— Знаю. Спасибо тебе за все, я очень тебя люблю. Иногда мне кажется, что без тебя бы я не справилась…

— Я рядом, и я тоже люблю тебя. А теперь выкинь все мысли и спи, завтра разберемся с адвокатом, — Ник аккуратно потянулся к прикроватной тумбе и выключил ночник, снова прижал Эми к себе и заботливо поцеловал в висок. — Спокойной ночи, маленькая моя.

— Спокойной ночи…

Измотанная собственными мыслями, она уснула практически сразу, а вот он так и не смог за всю ночь глаз сомкнуть, обдумывая план дальнейших действий, ведь само убийство было лишь началом, дальше была череда лжи, которая никак не должна была выдать его, ведь даже малейшая ошибка с его стороны могла отправить все к чертям.

Но все, к счастью Ника, шло как по маслу. Он оплатил адвоката Тома, Эми больше не поднимала этой темы и вела себя как прежде, снова переживая свои проблемы наедине с собой, только лишь заплакала, прижимаясь к Нику, пачкая его рубашку потекшей тушью, когда состоялся суд и Тома приговорили к двадцати пяти годам тюрьмы. Он обнимал ее, поглаживал по спине и давал выплакаться, только сам был доволен сложившимся обстоятельствам, ведь все шло именно так, как он и хотел.

Только он до последнего думал, что Энди убьет Томаса. Не своими руками, но у нее всяко были связи и в тюрьме, где Тома бы никто не смог спасти, даже надзиратели, которых бы Андреа явно подкупила. Это было бы самым эмоциональным, но простым решением, и Ник думал, что убитая горем Энди так и поступит, а Том больше не сможет говорить о своей невиновности. Вот только даже в горе она осталась самой собой: решила, что двадцать пять лет тюрьмы куда более суровое наказание, чем просто смерть. И он был уверен, что жизнь она ему там испортит так, что тот сам захочет удушиться, только позволят ли ему… Сам бы Ник так и поступил, а этим он явно пошел именно в мать.

Саму же Энди он видел лишь однажды, когда в интернете появилось видео с похорон Маркуса. Поникшая, она уже не была той статной самоуверенной женщиной, какой он ее впервые увидел, она будто даже постарела лет на десять, и всем своим видом не вызывала ничего, кроме жалости. В суде она так ни разу и не появилась.

Зато там постоянно мелькала Влада, старательно игравшая роль безутешной вдовы. Только ее слезам Ник не верил, она была слишком хорошей актрисой, а роль была слишком легкой, чтобы она не справилась. Только он четко знал, что она была первой, кто радовался смерти мужа. И ничто не могло лишить его этой уверенности.

Николас правда думал, что все шло как по маслу и Эмили безоговорочно ему верила, пока к ним в очередной раз не зашел в гости Френк. Он частенько приходил к ним утром, когда им с Ником предстояло какое-то совместное дело. Сначала по привычке ждал Ника в машине, но потом по настоянию самой Эми, стал подниматься в квартиру, где она неизменно готовила ему чашку ароматного кофе, самого вкусного кофе, какой когда-либо пробовал Ник.

— Доброе утро, Френк, заходи. Ник еще собирается, пойдем, я пока кофе тебе налью.

— И Вам доброе, мисс Уилсон.

— Просто Эмили, я тебе в дочери гожусь, не доросла еще до мисс Уилсон.

— Как скажете, мисс… Эмили.

Николас слышал их голоса с первого уровня квартиры, застегивая пуговички на рукавах черной рубашки, и усмехнулся. Эми оказалась отличной хозяйкой, безумно любящей принимать гостей, только вот в гости заходил к ним только Френк, который за всех и отдувался, правда едва ли он вообще был против.

Ник уже спустился вниз и, пройдя через просторную гостиную, практически вошел в кухню, но замер, остановившись возле самой арки, встав возле стены, когда услышал негромкий голос Эмили.

— Френк, можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно, ми… Эмили.

— Ты ведь слышал… — ее голос стал тише, Николасу даже пришлось прислушаться, чтобы разобрать ее слова. — Об убийстве брата Ника?

— Об этом только глухой не слышал, — усмехнулся в ответ Френк, и звякнула поставленная на блюдце чашка. — Спасибо за кофе.

— А ты можешь мне кое-что сказать? Только честно…

— Я всегда честен с Вами.

— Я не знаю, как спросить… — Эмили замолчала, будто прислушиваясь, спустился ли Николас и услышит ли он ее, но не услышав никаких подозрительных шорохов, продолжила: — Ты не знаешь, Ник имеет какое-нибудь отношение к его убийству? Я знаю, что ты знаешь абсолютно обо всех его делах, знаю, что ты предан ему, но пожалуйста, Френк, ответь мне, я обещаю, что ничего ему не скажу.

— Нет, — после небольшой паузы все же произнес Френк, и похоже, это был не тот ответ, который Эмили хотела услышать.

— Нет? Ты уверен?

— Я точно это знаю, Эмили.

— Френк… Я даже не знаю, как тебя благодарить, — Ник точно знал, что в тот момент она улыбнулась. — Ты очень облегчил мне жизнь. Хочешь еще кофе?

В преданности Френка Николас не сомневался, как и Эмили, только до последнего верил, что и Эми не сомневается в его, Ника, невиновности. Она сомневалась, а он понятия не имел, то ли она просто о чем-то догадывалась, то ли действительно были какие-то следы, которые рано или поздно привели бы к нему. И эти мысли действительно нервировали его, заставляя озираться и несколько раз проверять, что следов этих не было, а Энди так и продолжала верить выстроенной им иллюзии собственной невиновности, иначе последствия были бы необратимы.

И его уверенность хоть и была после разговора Эми с Френком шаткой, но она хотя бы была, пока через месяц после смерти Маркуса на его пороге не оказалась Андреа, которую он никак не ждал.

— Здравствуй, милый.

Его уверенность рассыпалась словно карточный домик.

========== Глава 20. Лжец, лжец ==========

Ему потребовалось пару мгновений, чтобы вернуть себе самообладание и привычно хмыкнуть, окинув стоящую напротив мать взглядом. Ее взгляд этот не смутил, она даже улыбнулась, казалось, с любовью посмотрев на сына.

— Мамуля, — усмехнулся Ник, но пускать ее в квартиру не спешил, мельком взглянул за ее спину, убедившись, что она действительно была одна. — Какими судьбами?