— Некоторые вещи никогда не меняются, — ухмыляясь, я встаю и отодвигаю её стул.

Неожиданно рука Пэнси обвивает мою шею и притягивает мой рот к своему. Поцелуй нежный, плавный. Мои глаза закрываются, и когда она прерывает поцелуй, глядя на меня с дерзкой ухмылкой, я не могу собраться с мыслями, чтобы ответить.

Она приподнимается на цыпочки, находит губами моё ухо и шепчет:

— Ведьмы совсем не похожи на Ночного рыцаря. Не позволяй той, которую хочешь поймать, пройти мимо тебя. Скорее всего, она больше не вернётся.

Вглядываясь в её лицо, я на мгновение пугаюсь. Она могла подумать, что я имею в виду что-то большее, чем просто встречу.

— Небольшая доза ревности полезна для женского сердца. Если она не была уверена, что чувствует к тебе, то теперь знает наверняка, — Пэнси ухмыляется и, не оглядываясь, идёт к двери.

Когда мы проходим мимо окна кафе, я словно одержимый — не могу не бросить взгляд. Грейнджер смотрит на меня, поджав губы и низко сдвинув брови над шоколадными глазами.

***

«Кулинария для чайников», действительно, весьма поучительна. Покончив с разделом «Решения для завтрака», я уверенно стою перед плитой с пакетом продуктов в руках.

Огромная жёлтая книга раскрыта на рецепте французских тостов. Я начинаю тщательно следовать инструкциям: взбиваю яйца и молоко в маленькой миске и нагреваю сковороду. В рецепте говорится о средней температуре, но так как остальная подготовка закончена, а я не хочу ждать, пожав плечами, я ставлю конфорку на максимум и принимаюсь макать хлеб в яичную смесь.

Сковорода на плите начинает дымиться, и я быстро хватаюсь за ручку. Она ужасно горячая, и я начинаю проклинать всё, на чём свет стоит, прижимая обожжённую ладонь к груди. Уверен, первые несколько слоёв кожи спалены.

— Чёрт возьми! — кричу я. — Это не должно быть так трудно! — я продолжаю своей искалеченной крюкой макать хлеб в яйца, и когда кладу кусочки на сковороду, меня встречает яростное шипение, а примерно через пять минут вся моя кухня наполняется дымом.

Я беру инструмент, который в моей книге называется лопаткой, и переворачиваю теперь уже обугленный хлеб на другую сторону. Основательно выругавшись, я иду с полусырым, полусгоревшим куском хлеба к мусорному ведру и начинаю всё сначала.

Мне требуется почти дюжина попыток, но, в конце концов, я смотрю на два идеально золотистых ломтика французского тоста. Он выглядит в точности, как на фотографии рядом с рецептом, и я с самодовольной улыбкой отрезаю дымящийся кусочек.

Совершенство.

Переворачиваю страницу на рецепты для ужина и, убрав волшебной палочкой беспорядок, который устроил на кухне, снова мчусь из своей квартиры на рынок.

***

Гордо держа в руках стеклянное блюдо, я выхожу из камина Норы.

— Молли? — зову я и направляюсь на кухню, где её найти вероятнее всего.

— Драко? Это ты?

— Я вам кое-что принёс! — заворачиваю за угол и останавливаюсь как вкопанный. Её рыжий уродливый сын сидит вместе с ней за столом. Я одариваю его взглядом, полным раздражения.

Его губы сжимаются, как будто я притащил в комнату зловоние. Жаль, я не могу стереть это выражение с его лица.

— А он что здесь делает? — резко спрашивает Рон.

Молли тут же шлёпает его по затылку, и, нахмурив брови, он потирает свою фальшивую рану, всё ещё не отводя от меня своих мерзких глаз.

— Он пришёл повидаться со мной. Ты, кстати, можешь тоже это делать время от времени.

Рон фыркает, закатывая глаза:

— Мам, вообще-то я здесь.

— Ты меня понял, — она обвиняюще тычет пальцем ему в лицо, а потом поворачивается ко мне с ослепительной улыбкой. — Извини, дорогой. Присаживайся.

— О, ничего страшного. Я заскочил, только чтобы занести это, — я избегаю взгляда, который прожигает во мне дыру, и бесцеремонно ставлю блюдо на стол.

— О! — восклицает Молли, снимая крышку. Она роняет челюсть и смотрит на меня с благоговением. — Ты готовил?

Выпрямившись и стараясь не обращать внимания на третьего человека в комнате, я позволяю своему взгляду скользнуть мимо её сына и остановиться на ней.

— Ну, Бреннер предложил мне хобби. Так что, да. Готовка была второй в списке.

— А что было первым? — спрашивает она с любопытным блеском в глазах, доставая вилки из ящика стола.

— Шахматы.

Рон издаёт мерзкий смешок.

— Какой волшебник не умеет играть в волшебные шахматы? — спрашивает он, и на этот раз я поворачиваюсь к нему, выгнув бровь.

— Это не волшебные шахматы, болван. Я решил попробовать магловскую версию. Как выяснилось, они довольно схожи, за исключением того, что фигуры не двигаются. Я с радостью научу тебя в любой день.

— Если твои навыки игры в квиддич хоть как-то напоминают твои навыки игры в шахматы, обойдусь.

— Ты идиот? — усмехаюсь я, уверенно прислоняясь к стойке и скрещивая руки на груди. — В какой вселенной эти два навыка имеют какое-то отношение друг к другу? Как бы то ни было, я преуспеваю и в том, и в другом, уверяю тебя. Если ты забыл, я был в команде по квиддичу со второго курса…

— Потому что твой отец заплатил за мётлы для всей команды!

— Чушь! Меня взяли в команду, а уже потом отец купил мётлы.

— Невероятно правдоподобная история, Малфой, — насмешливый тон Рона приводит меня в ярость. Он надменно откидывается на спинку стула, скрестив руки за головой. — Скажи, не случилось ли чего-нибудь такого, что заставило тебя покинуть команду раньше времени? Не напомнишь? Может, ты планировал убийство директора школы, или это был не ты?

Ярость набухает в моей груди.

— Ты такой ублюдо…

— Довольно! — кричит Молли, и мы оба вздрагиваем, вспоминая о её присутствии.

— Извини, — бормочем одновременно.

Так или иначе, борьба с Роном всегда открывает во мне второе дыхание; особенно когда он ведёт себя особенно придурковато.

Молли устало вздыхает и, уперев руки в бока, качает головой:

— Рон, иди и найди своего отца. Скажи ему, что Драко пришёл на ужин, а потом возвращайся. Поедим все вместе.

Рон тихо бормочет, и я не могу не представить, каким надоедливым придурком он был в детстве:

— Мам, у меня есть планы.

— Свидание? — с надеждой спрашивает она. Я приподнимаю уголки губ в насмешке, когда его лицо вытягивается.

— Э, нет. Просто встречаюсь с Гарри выпить по пинте пива, — его щёки пылают алым, и я уже открыто усмехаюсь над ним.

— Ну, пригласи его к нам или скажи, что встретишься с ним позже. Меня уже тошнит от ваших ссор, — её указательный палец тычет в нас обоих.

— И твой план — заставить нас провести время вместе? — недоверчиво спрашивает Рон, откидывая со лба прядь волос.

— Если это единственное, что сработает, то да. Я буду заставлять вас держаться вместе до тех пор, пока вы не успокоитесь настолько, что сможете хотя бы вести себя вежливо, находясь в одном пространстве. По вашему поведению можно подумать, что вас воспитала стая диких фестралов.

Рон отодвигается от стола, не желая — или, скорее, не в силах — спорить с матерью, и выходит через заднюю дверь.

— Что ты приготовил, дорогой? — спрашивает Молли и взмахивает палочкой в воздухе, призывая тарелки и столовые приборы на стол.

— Ничего особенного. Спагетти с мясным соусом, — бормочу я, краснея от стыда из-за того, что она стала свидетелем нашей с Роном перепалки.

— Пахнет восхитительно. Готовка пойдёт тебе на пользу. Кстати, я собираюсь сделать жаркое в воскресенье, почему бы тебе не прийти пораньше, и я покажу тебе, как правильно его готовить. Некоторым вещам нужно учиться на практике, а не по книгам, — предлагает она, пока носится по кухне.

Всё же я поражён ею. Это странная маленькая женщина, с силой которой приходится считаться.

Входит Рон, Артур идёт за ним по пятам, положив руку сыну на плечо.

— Слышал, ты приготовил ужин, Драко!

— Наверное, вышло не очень хорошо, но должно быть съедобно.

— Ну, во всяком случае, это больше, чем смог бы сделать я, — Артур улыбается мне, целует Молли в висок и садится на свой стул.