— Тогда я не помнила Пятого, забыла о том, что мы через многое прошли, зато он все знал, пока железные тиски сжимались вокруг его шеи. Помню, как яркая кровь медленно стекала по шее, пачкая одежду и пол, впитавший в себя куда большее. Куратор с наслаждением любовалась изменениям на лице Пятого, пока тот стойко терпел все, что приходило мне в голову.

— Теперь я тебя боюсь, сестренка.

— Сама себя боюсь, Клаус, до сих пор. Куратор, с помощью какого-то там яда, опыты которого ставились на мне — подавила большую часть эмоций и воспоминаний Пятого.

— И? Вы встречались после этого?

Повернувшись к Лютеру и кивнув, Пятый ощутила теплое прикосновение на макушке. Эллисон, присев рядом, легка обняла Пятого, прижимая к себе.

— Первое октября… Тысяча девятьсот восемьдесят девятый год. День, когда произошло что-то, вернувшее нас в это время. Родной город для нас с Пятым, алкоголь и недосказанность, тогда я уже вспомнила, кто сидит передо мной. А Пятый не помнил, много лет как не помнил. Так, знал лишь то, что говорили псы в Комиссии.

— Детка, ты ведь ощущала что-то к этому мелкому засранцу?

— Эллисон-Эллисон, — уткнувшись в чужое плечо, Пятый расслабилась, пожимая плечами, но широко улыбаясь. — Я не знаю, правда не знаю, больше двадцати лет нашего знакомства то стирались, то бурей возвращались в эту голову. Тонна эмоций, обид, злости, сожаления и сопереживания. Сейчас и не важно, что вообще когда-либо было, потому что Пятый не должен помнить, просто право не имеет вспоминать все то дерьмо, что вылилось на него.

— Почему?

— Потому что из-за меня он остался на службе у Куратора на долгих десять лет.

В то же время недалеко от Академии Амбрелла.

Пятый молча стоял возле места нападения, пряча в руках карманы и дожидаясь чего-то. Теплый ветер приятно остужал горящие щеки, пока время не остановилось, а красная туфля не привлекла к себе внимание.

— Я скучала по тебе, Пять.

— Это не очень взаимно, если учесть все наши встречи. Ну, выкладывай. Ты не могла просто так прислать этих бесполезных собак за нами.

— Пытаешься выпрыгнуть из своих шортиков раньше времени?

Нахмурившись, Пятый вытащил пистолет, направляя его на Куратора. Женщина улыбнулась, ставя портфель и поднимая руки вверх.

— Я предлагаю тебе вернуться в Комиссию.

— Я не хочу убивать, никогда не хотел.

— Поэтому предлагаю тебе куда лучший вариант работы: полный социальный пакет, медицинская страховка и пенсия, всего лишь за работу в менеджменте.

— А моя семья?

— А что с ней?

— Апокалипсис, если ты забыла.

— Ох, брось, ты правда думаешь, что в силах остановить то, что должно произойти? Пятый, ты начинаешь разочаровывать.

— Тогда спаси их, я соглашусь, если ты спасешь мою семью от конца света.

— Всех?

— Да, всех.

Склонив голову вбок, Куратор вытащила трубку с сигаретой, поджигая ту.

— А напарница?

— Да плевал я на нее, мы договорились?

— Ладно, постараюсь сделать все, что в моих силах, — протянув руку, женщина широко улыбнулась. — Добро пожаловать назад, Пятый.

Идя вровень с Куратором, Пятый, в любимой манере, прятал руки в карманах, рассматривая забытые фасады зданий, занимающих собой огромную местность. Его вели в главное, отвечающее не только за распределение заданий, но и отправку приказов киллерам, которым, когда-то был он сам.

Куратор щебетала что-то юноше, совершенно не замечая изучающий взгляд по всему, что попадалось на глаза: отдел с портфелями, небольшие офисы менеджеров и, самое главное — временной коммутатор, позволяющий видеть прошлое и недалекое будущее. Главное найти нужные сведения, успев при этом раздобыть документы, способные восполнить пробелы в памяти.

— Пятый.

— М-да?

— Вот здесь теперь твое место, — отодвинув стул, женщина кивком указала на него.

— Кто занимался тем делом?

— Делом? Ах, ты про конец света? Дот, — указав на даму, сидящую позади Пятого, Куратор кивнула. — Дот занимается делом апокалипсиса, как твоим, так и чужим.

— Мне очень приятно познакомиться, наслышана и восхищена, как вы ловко обставляли наших агентов, пока.

Ее прервал кашель и кивок. Повисла гробовая тишина, пока Пятый, изучая переданную папку, кидал косые взгляды на часы, Куратора или дело о конце света. Лежит так рядом, просто руку протяни. Пришлось ждать достаточно долго прежде, чем все офисные клерки разойдутся на обед.

Захватив в собой папку, Пятый, спрятав ее под кофту, ушел в уборную, стараясь вести себя как можно непринуждённее. Закрыв кабинку и открыв папку, Пятый выругался, видя в ней листок со смайликом. Стерва-то понимала, что просто так Пятый не успокоится.

Ухмыльнувшись, Пятый медленно вышел, осматриваясь по сторонам и, замечая Куратора вместе с Дот, разорвал пространство, стараясь оказаться ближе к женщинам, изучающим что-то.

— Мелкий засранец, — хлопнув папкой, Куратор передала ее менеджеру, закуривая трубку, думая о чем-то своем.

— Он почти изменил ход истории, не пора ли вам вмешаться уже?

— Пока рано, у нас есть один день в запасе и, если в отчете будут ремарки — срочно ко мне, это ясно?

Женщина кивала, Пятый победно улыбнулся, оказываясь неподалеку от отдела менеджмента, кладя пустышку на место и, сев на стул, принялся печатать распоряжение для «работы». Нужно ближе подобраться к коммутатору и выяснить, сколько человек работает и охраняет, как часто меняются дежурные.

Прикрыв глаза, Пятый выдохнул, когда последняя буква пропечаталась на печатной машинке. Достав капсулу и спрятав в ней листок, Пятый медленно направился в сторону коммутаторной, проходя нужный отдел связи. Юноша осматривался по сторонам, покачивая капсулой в левой руке.

— Ты пропустил нужную дверь, Пять.

Повернувшись, Пятый слегка нахмурился, но, взяв в себя руки пожал плечами.

— Решил осмотреться, на будущее.

— Пожалуй, ты прав. Как обстоят дела с заданием?

— Все очень просто. Необходимо устранить мясника, чтобы бизнес попал в руки к его сыну, который пренебрегает гигиеной вот уже пару-тройку лет.

— Наша цель, купив на ужин мясо, получит пищевое отравление.

— Следовательно не будет присутствовать на запуске дирижабля. Неопытные пилоты будут держать курс на север, как раз там пройдет антициклон.

— Который вызовет разряд молнии, — в голосе Куратора слышалось довольное шипение, более походящее на стоны. Пятый брезгливо повел плечом.

— Молния попадет в дирижабль и, — подняв руку, сжатую в кулак, Пятый дунул на нее и раскрыл, опуская вниз.

— А ты прекрасно справляешься с новой работой, Пять. Мне надо отойти, а когда я вернусь, присоединишься к обеду?

— С радостью, — широко улыбнувшись и передав капсулу Куратору, Пятый развернулся на пятках, оставляя женщину наедине со своими грязными мыслями.

Кабинет Куратора был большой и широкий, совершенно ничего не изменилось с последнего его посещения, правда, больше, чем это — он не помнил. Осматриваясь и замечая высокий стеллаж с дверцами, Пятый подошел к ней, открывая дверцу по середине и, хватая первую папку принялся читать, стараясь найти любое упоминание о нем и напарнице.

Простые сухие отчеты о проделанных заданиях, написанных от руки, видимо, второй Пятого. Некоторые замечания и подозрения о легкости. Ничего не обычного, даже манера речи довольно скудна, если учесть, как подвешен язык напарницы.