- Ну что, третье Дитя Бездны, Лия, - заканчивал Женька. - Мы еще пока не выходили из палаты, но предчувствие у меня уже нехорошее. От этого горелого запаха меня всего выворачивает наизнанку. Так что, скорее всего, мы как можно быстрее постараемся обратиться в полицейский участок, дабы сообщить о вооруженном нападении, а затем попросим одного из просвещенных, которого мы неплохо знаем, чтобы он помог нам перескочить отсюда в другую проекцию, и начать наводить порядок в вашем шалаше. Понимаешь?

  Лия медленно кивнула.

  - Хорошо. Есть какие-нибудь насущные вопросы? Пожелания? Просьбы?

  Лия покачала головой, и уставилась в потолок. Под ногами черная лужа растекалась все больше, и желания прикасаться голыми ступнями к странной жидкости не возникло ни у Рима, ни у Женьки. Они отошли на шаг назад.

  - А теперь достойно прими свое поражение. Ты в ответе за всех, кого убила на своем пути. Кто знает? Может, вам еще удастся отыграться, но мы с Римом постараемся сделать все возможное, чтобы такого не произошло.

  Черные точки посерели. Лия потеряла рассудок, а вместе с этим свое право на существование. Человеческая оболочка высохла и рассыпалась в черный прах. Жидкость испарилась в мгновение ока. На полу была лишь стеклянная крошка, и пара локонов побледневших, коротких до плеч волос.

  - А, да, забыл сказать еще кое-что. - Женька задумался, Рим косо на него взглянул. - Шутка про 'подручные средства' - дерьмовая. Ноль из десяти.

  Глава 8

  - Что ж, я полагаю, дело сделано, Рим. Пойдем, заявим, что ли, в участок. Теперь нам торопиться абсолютно некуда.

  - Хорошо, собираемся. - Рим взглянул на часы. Пятнадцать минут первого ночи. - Только вот меня что смущает.

  - Запах не пропал?

  - Ага. И свет еще не работает. - Рим подергал тумблер, и лампы внутри комнаты не зажглись. - Позволь я кое-что проверю.

  Рим подошел к двери, дернул за ручку. Дверь поддалась очень легко, и тут же в комнату ввалились гигантские клубы дыма, от которых Рим начал давиться. Он молниеносно захлопнул дверь, и вопросительно уставился на Женьку.

  - Видимо, эта сука успела промахнуться пару раз нарочно. - Женька почесал затылок. - Ладно, хрен с ними, с этими бумажками. Делаем все быстро. Выбираться будем через окно. Благо, этаж первый, проблем больших быть не должно. - До ушей сквозь окно донесся вой сирен.

  Рим помогал Женьке паковать вещи, разложенные по шкафам. Он все думал, что не сможет искупить свой долг перед своим другом. 'Если бы не ты и не твоя поддержка и помощь, вряд ли бы я тут сейчас был живой. Спасибо тебе. Надеюсь, придет время, когда я смогу откупиться'.

  Они переоделись в свою одежду, которая была уже чистой, выстиранной до блеска. 'Спасибо большое, док. Надеюсь, ты найдешь свое пристанище где-нибудь в царстве Света'. И вот, на Риме снова оказался выглаженный коричневый костюм, а на Женьке - его великолепные штаны и малиновая рубашка.

  - Почему-то только сейчас подумал о том, что мы с тобой выглядим, как модные старперы.

  Рим бросил искренний смешок, и сказал:

  - Ну, ну, давай позже будем смотреть друг на друга. У нас мало времени.

  - Хорошо. Так, ты готов?

  Сквозь дверь просачивались маленькие язычки пламени.

  - Да, погнали.

  Рим открыл окно, и сначала сам спустился вниз, со своими вещами. Лишь на мгновение он был заворожен страшным зрелищем. Здание было охвачено пламенем. Из окон выглядывали люди с жуткими криками. Народ начинал толпиться и спрашивать о том, почему никто не спасается бегством из главных дверей. 'А где все люди? В больнице не меньше трехсот мест, да еще плюс персонал около пятидесяти человек', кто-то возразил из толпы. Пожарные машины гудели своими двигателями, и запах гари смешивался с ощущением влаги, которой тушили больницу. Стоял собачий холод, но было не до курток.

  Рим принял от Женьки костыль и портфель. Затем Женька попробовал спуститься сам. Он осторожно перекинул тонкие ноги в проем, и здесь же дверь в коридор распахнулась, отчего дым вошел внутрь фронтом вместе с огнем. Женька оглянулся, и торопливо начал слезать. Рим успел поддержать его под пояс, когда он едва не коснулся земли, а затем осторожно опустил. Теперь он был на ходу.

  - Так, теперь пошли к парадному входу. Нас ждут, - возгласил он.

  Пока они добирались до столпившихся людей, до Рима дошло кое-что еще. Ему показалось странным и жутким то, как Лия сначала прошлась по персоналу больницы, затем заглядывала в каждые палаты и убивала всех без предупреждения, и лишь в последнюю очередь принялась за них. Чем можно было объяснить такое безрассудство? Она прекрасно могла бы сразу открыть дверь с номером 148, убить их обоих, а уж затем выкашивать всех, кто находился рядом. Возникал рядом и еще один вопрос: а хотела ли Лия их смерти? Рим вспомнил слова Сан Саныча о 'прикоснувшихся', и предположил - некоторым образом, Бездна узнала, что два молодых парня были выбраны просвещенным в своей проекции, и им предстояло отправиться на службу в ряды Света. Но произошедший случай с Римом сыграл ей на руку, и два воина, Стефан и Лия, отправились в их проекцию, на поиски двух студентов.

  А что, если оба темных посланника не хотели убивать Рима и Женьку? Тогда в чем мог состоять смысл такого нападения? Они желали переманить их на свою сторону? Такая мысль сразу показалась бредом. Тем более что Стефан сказал ему лично о своих намерениях. '...Я собираюсь пристрелить вас, юноша, потому как так велит мое задание'. Но все же кое-что было ясным, как белый день: и Сан Саныч, и Бездна подметили в этих парнях одно и то же. Потенциал. Возможность что-то изменить в свою пользу. Долгую борьбу, которая ведется на протяжении десятилетий? Или веков? Может, тысячелетий?

  Рим не смог себе вообразить, как долго это могло происходить. Он пришел к следующему заключению: Сан Саныч хотел использовать этот потенциал в укреплении позиций просвещенных. Бездна же желала его погубить всеми возможными способами.