Я приняла душ. К счастью, переехав в крепость, наше руководство все-таки решило обустроить ее такими приятными мелочами, как душевые. Немного завила волосы на концах, затемнила уголки глаз. Блузку одела учебную черную – привычка защищать себя броней въелась за годы обучения, а брюки выбрала другие – узкие и темные из современного невероятно удобного материала. Красное парадное одеяние мне не подходило. Я собиралась совершить невозможное. Невозможным, правда, это было только по мнению нашего ректора и преподавательского состава, кадеты же уже привычными движениями выпрыгивали из окон на покатые крыши соседних комнат. Долго же я собиралась, если все уже вернулись и отправляются гулять.
Я ждала у окна, когда скроется из виду спина последнего кадета. Королева должна приходить последней, так что, выждав еще пару минут, я распахнула кованое окно, запрыгнула на подоконник, зажала в ладони веревку, которая закрывала ставни, если за нее потянуть, и прыгнула в сгущающиеся сумерки. Отработанным движением я приземлилась на крышу Леонгарда, парня из выпускной группы боевиков. Краем глаза заметила, что Лео почистил свою крышу, зная, что путь мой будет пролегать именно здесь. Приятно.
Безопаснее было бы спрыгнуть на крытый коридор, но мне не нравилось там ходить. Я слишком соскучилась по крепости, чтобы не полюбоваться ее великолепием. Поэтому с крыши Лео я перепрыгнула на отвесную стену, не очень аккуратно вырубленную из скалы, и сноровисто полезла вверх. Взбираться пришлось метров двадцать, но меня это не смутило. За несколько лет я выучила каждый выступ и зацеп на этой стене, поэтому смогла бы влезть на нее и с закрытыми глазами.
Через двадцать положенных метров я вылезла на узкую каменную площадку с еще более узкими бойницами – все, что осталось от оборонительного укрепления наверху стены. Время не жалеет даже камень. Я легко допрыгнула до бойницы, зацепилась руками, подтянулась и вылезла на саму стену.
Отсюда открывался удивительный вид на всю крепость. На весь мой дом.
Она была прекрасна, восхитительна настолько, что каждый раз, когда я здесь бывала, у меня замирало сердце от восторга. Ветер трепал мои распущенные волосы. Наверху он был не в пример холоднее, и, хоть я почти сразу же продрогла, еще некоторое время продолжала смотреть, как закатывается солнце за величественную скалу, как загораются огни в окнах крепости и она будто бы оживает, начинает дышать теплом и уютом.
Усилием воли прогнав накатившуюся меланхолию, я снова спрыгнула на площадку. Узкий выступ раньше шел по всей длине стены, но теперь она местами обвалилась. Несмотря на это, я любила покидать крепость именно по ней. Два шага, прыжок. Три шага, прыжок. Один шаг, прыжок. И так до самого конца, пока стена не упиралась в неприступную с первого взгляда скалу. Со второго взгляда скала так же оставалась неприступной, а вот с третьего…
Я спустилась по стене около семи метров и втиснулась в неприметную трещину, чуть не порвав при этом брюки. Здесь меня уже ждал керосиновый фонарь. Силовое поле еще действовало, поэтому никакого искусственного освещения. Я зажгла фитиль и направилась вглубь пещеры.
Идти пришлось недолго. Часа пол максимально быстрым шагом. И вот уже в каменной тишине, в которой разносились только звуки моих быстрых шагов, послышался звук пения ночной птички. Выбралась я недалеко от поселения, которое незамысловато называлось Крепостным.
Нужное мне заведение находилось на окраине и носило странное название «Веселая ива». Странное по той причине, что ни одной ивы во всей округе не росло. Ну да ладно.
Внутри уже было шумно и весело. Галдели подвыпившие кадеты, кто-то бренчал на струнном инструменте. Я широко распахнула дверь забегаловки и шум мгновенно стих.
– Привет, выпускной курс! – Помахала я рукой. – Ваша королева здесь!
Глава 2. Черная пантера
Я сидела за столом в компании нескольких своих однокурсников, пила очередной коктейль и смеялась над шутками парней, которые лезли вон из кожи, соревнуясь в остроумии. Алиша, как всегда, пристроилась рядом и робко улыбалась. Я на нее злилась – прекрасный брюнет так и не пришел. Алиша сказала, что он вежливо отказался, но разве это повод, чтобы с ним соглашаться?
– Я считала, что могу на тебя положиться, – как можно более холодно сказала я девушке, чем, похоже, испортила ей настроение на весь вечер.
Вечер, кстати, был замечательным, если бы не одно «но». Отсутствие черноволосого красавца.
– Мари, можно тебя на минутку? – раздалось сзади.
Я закатила глаза, чем вызвала приступ смеха у ребят за моим столом, и только после обернулась.
– Привет, Тибо, – милая улыбка, наверное, больше напоминала оскал. – Ты что-то хотел?
Тиборд Рандмайн был мной покинут незадолго до конца прошлого учебного года. Все дело в том, что мне ужасно хотелось вляпаться в эту всем известную первую любовь. И сдуру показалось, что Тибо идеальная кандидатура для таких дел. Я честно старалась почувствовать хоть что-то, но, увы, через четыре месяца стало ясно, что это совершенно бредовая затея и что Тиборд не герой моего романа, о чем я ему и поспешила сообщить. Оказалось, что за это же время Тибо понял прямо противоположное – он-то как раз был уверен в том, что я его героиня. Обижать его не хотелось. Хоть я и не успела особенно привязаться к нему, но хотелось все решить полюбовно. Однако, все оставшееся до каникул время мечта любой девушки нашего корпуса писал мне проникновенные письма, порывался приехать в дом к папеньке, дабы просить моей руки, поэтому старательно пытался выведать, где он – этот дом, находится. Я стояла на своем, письма сжигала, место нахождения не выдавала и вообще вела себя как заправский партизан. В коридорах старательно делала вид, что кадет Рандмайн мне не знаком совсем, чем приводила его в бешенство, чередующееся с отчаянием.
За пару дней до окончания учебного года ситуация совсем вышла из под контроля: папенька прислал мне письмо с настойчивым благословлением нашего с Тибордом брака. Брак в принципе, а с Тибо в особенности, абсолютно не входил в мои планы. Острый вопрос необходимо было решать так же остро. Кадет Рандмайн как будто бы почувствовал невидимую поддержку и стал еще настойчивее и увереннее в себе, чем прежде.
Скрипя сердцем, мне пришлось повести себя, как и подобает королеве, тот единственный раз, когда мне не хотелось так себя вести. Но, видит Единый, они просто не оставили мне выбора.
Мне было необходимо, чтобы Тибо сам отказался от идеи воссоединения со мной, и я сделала то, что могла. Папенькины уроки я помнила очень хорошо и знала наверняка – униженный враг не соперник. Все закончилось тем, что за романтическим вечером с предложением руки и сердца наблюдал чуть ли не весь курс. Весь же курс видел и слышал, как я одела Тиборду тарелку с салатом на голову, а кольцо бросила в бокал. Можете себе представить, что после этого было. Соперник был унижен, а я несчастна, но не долго. Ровно до тех пор, как папенька не прислал письмо, что готов рассмотреть и другие кандидатуры на роль моего мужа.
– Мари, можно с тобой поговорить? – Скорректировал свою просьбу кадет Рандмайн.
– Прости, Тибо, я очень занята, – все так же улыбаясь, ответила я.
Уйди, уйди, ну пожалуйста! Не заставляй меня делать что-либо, от чего мне потом тоже будет плохо.
– Я не займу много твоего времени, – он был совсем сломлен, я это видела.
Не знаю, видели ли его состояние другие, но почему-то мне не хотелось, чтобы это стало достоянием общественности.
Уходи, Тибо, уходи!
– Пожалуйста! – Ну зачем?!
– Тиборд, – начала я, вовсе не желая говорить то, что сейчас скажу. – Ты жалок. Мы с тобой все обсудили, а теперь ты ходишь за мной как влюбленная девчонка. За то, что я проделала в конце прошлого года, будь у тебя гордость, конечно же, ты бы вообще не смотрел в мою сторону. Но ее у тебя нет и в помине. А у меня нет желания общаться с теми, кто потерял такой важный атрибут, как собственное достоинство!