Пока чисто случайно, забывшись, не почесала ногтями руку. Одним махом оставила себе такие следы, что сама и поморщилась. Только вот уже через несколько секунд задницу обожгло так, что она даже подпрыгнула, благо, сидела одна у себя в комнатах, некому было прокомментировать ее нервозное стягивание штанов.

На заднице появилось пятнище.

Краснючее, зудящее, прямо резало глаза нервы своими очертаниями и зудом.

Рей даже не стала морочить голову, откуда этот невероятный щипок. Мозгов не хватило на большее, чем со всего размаху залепить самой себе. Ну, чтоб отомстить.

Рей врезала сама себе… и рассмеялась от глупости своего поведения. Говнюк все же был жив и наглядно показал свою непонятную реальность. На душе вдруг стало так легко, что она готова была броситься обнимать первого попавшегося на глаза дроида-официанта.

Дроид никак не отреагировал на внезапные объятия.

Зад все горел, даже когда она тренировалась со своим учителем. От вида бугая за мерцающей преградой, Рей чуть не споткнулась. Незнакомец снова был в одних странноватых трусах. Она изо всех сил старалась не отвлекаться на его тело, но в итоге мужские рельефы внезапно победили.

Пришлось прекращать тренировку. Учитель, не сказав ни слова, удалился, оставив ее вдумчиво созерцать чужака. Внезапно разболевшаяся голова никак не помогала сосредоточиться.

Обстановка помещения с его стороны прямо выла о принадлежности хозяину. Четко разделенные зоны на рабочую и спальную чуть не вырвали у нее смешок. Черное, белое и серое. Нагляднейший пример солдатской аскетичности.

Кто бы сомневался, что у такого амбала будет не менее огромная кровать.

Прямо лежбище.

Таких же необъятных размеров стол едва держал на себе нагромождение незнакомой аппаратуры и мерцавших экранов, очень сильно своей прозрачностью напоминавших привычные ей голомониторы. От обилия знаков на тонких панелях зарябило в глазах, и Рей не стала заморачиваться попытками моментальной расшифровки письменности, решив, что потом выдернет из памяти и отдаст все это на растерзание шифровальщикам.

Невзначай порадовал огромный иллюминатор, выставивший чужие звезды напоказ.

Только она не узнала ни единого созвездия.

Рей почему-то почувствовала себя натуральной воровкой, что без зазрения совести открыто шарилась среди чужих вещей.

При этом чужие глаза смотрели на нее абсолютно ровно.

Устало.

Словно на голову громиле упала вся вселенная.

Без единого намека на злость или прочие обязательные для нормального человека эмоции при виде незваных наглых вторженцев, посмевших залезть куда не звали.

Встрявший в середине живота некий суеверный глупый страх рос, выталкивая наружу внутренности. Но потом Рей одернула сама себя. Какого черта ей вообще бояться? Разве что снова обмениваться болью, но вроде чужак тоже должен был понять, что ее боль теперь принадлежит и ему. Она давно поняла, что при всей четкости галлюцинации прямо взаимодействовать они никак могли.

Вообще никак.

В первую встречу они так-то друг друга убить пытались.

От воспоминаний, как они кидались друг в друга предметами, Рей нечаянно вслух усмехнется, надеясь, что ей больше не придется лично собирать брошенные вещи и осколки в ожидании уборочных дроидов.

Когда именно в его пустой руке возникнет знакомая рукоять — Рей так и не поняла. Выдержки все же хватило не отшатнуться от острия страшного луча, готового пронзить ее глаз. Лезвие, наплевав на все правила, прошло сквозь преграду полностью, уставившись самым кончиком плюющегося искрами меча прямо ей в лицо.

Чужак исчез, но Рей все еще с трудом собирала себя в кучу. Нет, уже не от мелкого страха, не от вида меча, а от мелькнувшей жестокой уверенности в чужих глазах.

Почему-то она готова была поклясться на костях своих предков, что громила, если бы был на ее половине, безо всяких раздумий прикончил ее. Без единого слова и сожаления, зашиб бы на месте.

Это было неожиданно обидно.

========== 7, 8 ==========

Через неделю была ее очередь просто смотреть на него.

А Рен просто демонстративно выбивал дурь из очередного спарринг-партнера. Махал руками-ногами, лишь бы не видеть ее застывшую некоей ломаной статуэткой в сумраке фигурку. Старательно держался подальше от пелены, а то было бы странновато, если он ударится об нее при всех. Чужие глазки не отпускали, царапая по спине и ногам эфемерными коготками.

Но все же упустил удар, запнувшись глазами на очертаниях едва видимых в сумраке бедер и плеч.

По животу полоснуло острой болью, и хотя сам даже не согнулся, он сразу заметил, как беззвучно охнула девчонка, складываясь пополам и отступая во мрак.

Занятие Рен остановил сразу, не понимая, почему это ее тренировка не аукнулась ему еще неделю назад, а вот его боль она почувствовала сразу. Из тренировочного зала убрались все, а ему даже стало немного стыдно от детской обиды в глазах девчонки.

Они бы так и стояли, если бы наглая малявка вдруг не открыла рот. Беззвучное для него шевеление губ вдруг принесло четкое знание, что она его… приветствует.

— Здравствуй, — честно ответит ей Рен.

Вежливость никто не отменял.

Девчонка явно его не услышала, но весь ее отчаянно храбрящийся вид нехило смешил.

От внезапно возникшего давления в ушах Рен бы даже поморщился, но до него сразу дошло, что это такое.

Звук.

Лишний, режущий барабанные перепонки звук. Отчетливо выделяющийся на фоне привычного гула корабля, резкими нотами выскакивающий из общего полотна обыденности. Новые ноты обрадовали его так, словно он нахаляву получил целую систему.

— Ой!

Голос девчонки донесся до него как через толщу воды, отдаваясь легким эхом и глухотой. Тоненький, почти писклявый.

Нежный…

На радостях он даже не нашелся, что и ответить. Так и таращился, чуть ли не по-идиотски пуская слюни.

— Ты… ты меня слышишь? Или… — нашлась первой малявка.

— Слышу…

О том, что и она его слышит, дал понять ее изумленный вид. Девчонка подпрыгнула… и радостно захлопала в ладошки. Рен почему-то тоже был готов скакать по кругу, разве что выдрессированное лицо уверенно сидело на месте.

— Привет…

— Здравствуй.

А потом все пошло по одному срамному месту. Хотя Рен в принципе понимал, почему. Может, стоило хотя бы выключить меч?

— Я тебя не боюсь, — весьма дерзко вскинется наглая девчонка.

От столь дерзкого тона Рен только неверяще уставится на нее, моментально вспыхивая. Некое морально удовлетворение и радость от новых условий их связи неожиданно померкнет под валом его ярости.

— Зря.

Девчонка… лишь грубовато рассмеялась. Неприкрыто, совсем по-хамски, сощурив глаза.

— И что ты сделаешь мне, а? Задавишь интеллектом и мрачностью?

Это Рену крыть было нечем. И только он открыл рот, чтобы ляпнуть в ответ что-нибудь язвительное или оскорбительное, как с той стороны девчушка словно бы сдулась спущенным шариком.

— Так. Так-так. Мы… немного уехали не в ту сторону. Давай начнем сначала, — примирительно кривя лицо и выставляя открытые ладони, пролепетали с той стороны. — Ладно?

Милостивый кивок от Рена она проглотила с закатившимся от возмущения глазами.

— Так. Раз пошла такая пьянка. Фух. Э-э, ну привет, еще раз.

Это приветствие пропустил мимо ушей, честно выжидая продолжения. Молчал, пока девчонка снова не взорвалась.

— Эй, кусок невоспитанного металла. Мог бы и поздороваться в ответ, — прошипела она, искажая лицо в заметном гневе.

Новая наглость окончательно сорвала с болтов терпение Рена, снова поразив до самой глубины души.

Изумлению не было предела. Словно девчонке инстинкт самосохранения вообще забыли выдать.

— Кто ты такая? Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

Видимо, лицо у него самого было не фонтан, что глядя прямо ему в глаза, девчонка… снова рассмеялась.