Глава 3. Незваный гость
1
Новый день начинался с самого обычного, абсолютно такого же, как и все остальные, утра. Мира и Кейт уже практически забыли о вчерашнем происшествии, хотя, возможно, так казалось только внешне, на первый взгляд. Но точно было известно, что повседневные дела полностью затянули девушек – у них просто-напросто не было времени, чтобы думать о чём-то постороннем.
С чего начинают своё утро обычные люди? Чистка зубов, после которой во рту надолго остаётся привкус чего-то пластикового и неестественного; чашечка горького кофе, без которого теперь совсем нет сил проснуться, но, тем не менее, появляется вероятность окончательно посадить своё сердце; скромный завтрак или даже его отсутствие и, наконец, увлекательное путешествие по станциям метро или остановкам автобусов, которое заканчивается посещением привычного здания работы или школы. Что-то подобное было и у наших сестёр. Кейт вставала в 6 утра, быстро приводила себя в порядок (то есть, просто расчёсывала волосы) и делала омлет на завтрак. В 8 часов в тренажёрном зале девушку уже ждал Крис – они вместе занимались различными силовыми упражнениями и несколько часов уделяли акробатике. Молодые, наполненные органическими веществами кости отлично гнулись, выполняя практически всё, что заблагорассудится их владельцам. Мира вставала позже сестры и, по большому счёту, ей было нечего делать. Она лишь была помощницей Марины Либих и поэтому могла только ждать, когда ей дадут очередное задание.
Несмотря на по-настоящему царский размах размеров и роскошности цирка, его обитатели не были напыщенными и горделивыми людьми. Клоуны, дрессировщики, пара воздушных гимнастов и другие талантливые и незаменимые артисты – когда-то почти все они были обычными людьми с улицы, которые надеялись достигнуть большего, чем ежедневные выступления перед скупой публикой (при этом труд оплачивался только мелочью из старой шляпы).
После смерти матери Марины Либих почти все циркачи покинули цирк, так как за рулём теперь была молодая и неопытная девушка, которая только что пережила смерть своей мамы и получила в наследство кучу долгов и огромный бизнес, которым нужно было как-то управлять. Цирк "Либих" был закрыт на неопределённый срок. Некоторая часть оборудования была продана за долги и, в течение тяжёлого года аукционов, продаж и оплаты по счетам, цирк покинули оставшиеся артисты, которые уже не получали зарплаты и, к тому же, были лишены ценного оборудования. В отчаянии Марина была готова продать здание цирка и уже подыскала покупателя, но в последний момент поняла, что труд всей жизни её матери и дедушки (цирк был передан матери Марины её отцом, как единственному ребёнку) стоит большего, чем просто превращения в какой-нибудь торговый центр или что-нибудь похуже этого. Стало понятно, что всё нужно начинать с нуля.
Прогулки по городу, поездки в другие города превратились в поиски хоть сколько-нибудь талантливых людей. Не всегда это работало должным образом, но Марина была невероятно проницательной – из всех людей, просивших милостыню на вокзалах, площадях и в подземных переходах, она, как в воду глядела, выбирала самых талантливых, имеющих перспективы. Так, однажды, Марина встретила на площади двух осиротевших сестёр, просивших милостыню в самом непримечательном месте. "Что вы умеете?" – спросила женщина. "Я умею высоко прыгать и хорошо гнуться!" – ответила младшая (Кейт ещё до гибели родителей занималась художественной гимнастикой и имела в этом большие успехи). "Что тебе нужно?" – прикрыв сестру собой, грубо сказала старшая. Марина посмотрела на неё пронзительным и грустным взглядом, отчего лицо девочки изменилось. "Вы когда-нибудь были в цирке?"…
С этого всё и началось. Девушка работала на нескольких работах, пытаясь выкупить проданное оборудование и придать цирку его первоначальный вид. Люди, набранные преимущественно с улицы, приходили и уходили. Не все, получив шанс показать всё, на что способны, были действительно достойны выступать в цирке «Либих» – многие просто не были способны подняться с уровня уличных попрошаек, некоторые воровали, сбегали – всё было не так гладко, как хотелось бы. Постепенно ленивые и лживые отсеивались, а те, кто был готов прыгнуть выше своей головы, оставались и помогали хозяйке.
Но всё же, были и те, кому что-то постоянно не нравилось, кто хотел просто сдвинуть хозяйку с должности директора, кто знал многие вещи, которые хотел хранить лишь до определённого момента. Чем больше (профессионально) рос цирк, и пополнялось число его артистов, тем больше появлялось незамеченных никем наблюдательных и многозначительных взглядов, странных недомолвок, неправдивых слухов и подозрительных шепотков. Марина только-только начала замечать подобные детали, но из-за усталости и нестерпимого желания отдохнуть и сдать свои полномочия, женщина вошла в ту стадию владения каким-либо бизнесом, когда кажется, что всё уже набрало обороты, что потрачено уже много сил и большего не требуется. Не стоит винить Марину за подобное, можно сказать, малодушие, ведь многие люди склонны совершать ошибки, лениться или просто желать награды за свои труды.
Итак, цирк был действительно большим. Трудно представить, какие средства затратил дедушка Мары, чтобы приобрести такое здание. Раньше это был обычный театр старого образца, который после перехода в руки опытного и талантливого человека, был отреставрирован и перестроен. Так как здание и дополнительные пристройки к нему, вроде стойл, занимали большую площадь, находился цирк на самом краю города – на берегу реки Рейн, как раз недалеко от основного моста, соединяющего город с остальным миром (со стороны моста находилась большая часть небольших, по сравнению с городом, населённых пунктов). С него открывался отличный вид на блестящую и чистую водную гладь. Здание стояло почти в самом лесу и на расстоянии около километра вокруг него не наблюдалось никаких строений или жилых помещений. Специальный автобус возил людей с другого конца города, который был вытянут, как полноводная река, к цирку, случайные или запланированные зрители смотрели на выступления циркачей и любовались после этого бриллиантовым блеском Рейна.
Войдя через центральный вход, посетитель мог наблюдать огромный холл, по обе стороны которого находились гардеробы и две небольшие кассы. На другом конце этого помещения была видна небольшая арка, прикрытая красными бархатными шторами. В обе стороны от арки были направлены коридоры, которые, соответствуя форме арены, позволяли посетителю пройтись вокруг неё, увидеть другие арки, также ведущие к главному месту всего цирка. На стенах этого кругового коридора располагались различные картины и многочисленные зеркала, в которые невозможно было не обернуться. Рядом с ними стояли маленькие креслица с изящными белыми ножками, сами сиденья которых были обиты красным бархатом.
Наконец, раздвинув красные шторы арки, посетитель мог увидеть то, что придавало цирку такие огромные размеры, что являлось средоточием всего «циркового» – манеж. Всё будто бы пылало кроваво-красным пламенем, ведь сама арена была устлана красным ковролином, шторы, выделяющие царскую ложу и зону оркестра, также были алыми. Сидения были обычными, мягкими и обитыми всё таким же ярким, но скромным материалом. Справа от одного из входов в манеж находился бордовый занавес, из-за которого выходили артисты. Над этим занавесом висел широкий балкон, предназначенный для оркестра. Напротив оркестра (на той же высоте) находились царские ложи, занимаемые только не жалеющими денег людьми.
За всем этим великолепием, скрытый с помощью дверей, в которые мог входить не всякий случайный посетитель, прятался мир всех тех, кто был причастен к представлениям. В этом мире уже целых шесть лет жили и Кейт с Мирой.
