славянами не имели территориальной общности, что исключало языковые

контакты. Имело место военная экспансия русских против славян, что

порождало антагонизм в их взаимоотношениях, вражду и неприятие друг

друга. Славянин смотрит на русского так же, как русский на татарина – как

на господина, грабителя и завоевателя.

Славяне обитали на крохотных землях, почти вся их жизнь протекала

под иноземным (турецким, германским, шведским, русским) господством. И

сегодня они ищут чужестранного покровителя, ибо не совсем уверены в

своей безопасности, не вполне понимают, как им следует жить.

Цивилизационный потенциал их чрезвычайно слаб ввиду объективных

условий существования. Ментальная ориентация России на славянство

вносит в её существование дисгармонию, позволяет «переливаться» в её

сознание балкано-карпатскому миронеустройству и психологическому

безволию, склонности к раболепию.

Н. М. Карамзин говорил о связи славянского языка с греческим, латинским и немецким, обусловленной контактами славян с греками, римлянами и германцами [Карамзин Н. М.: 1998, 81]. Своё мнение о связи

русского языка с главными европейскими языками он не высказал.

Деактуализация нестеровского панславизма, изгнание из него чуждого

ему «славянина» освободит русского человека от индифферентности, чувства

неполноценности перед «немцем» (чужестранцем), вернёт ему древнерус-

скую психологическую уверенность и социальную организованность, устремлённость на совершение великих дел.

Огромная территория от Балтийского моря до Тихого океана, от

Северного Ледовитого океана до Чёрного и Каспийского морей приобретена

русским человеком, финно-балтом; он, как показывает история, способен на

пассионарные цивилизационные действия, круг его возможностей не замкнут

удовлетворением практических социально-бытовых потребностей; он не

боится чужих пределов, а когда увидит «немца» с мечом, не опускает рук и

одерживает победу над ним.

Величественная природа Севера, его мифологическая первозданная

красота образовали мифопоэтическую душу русского человека, стали

причиной космичности его чувств и желаний, мыслей и помыслов, божественной одухотворённости его бытия, Святогорова стремления поднять

10

«тягу земную», породили в нём удаль и молодечество.

Великий Новгород, Ростов, Кострома, Ярославль, Тверь, Рязань, Владимир, Муром, Москва, Нижний Новгород, Арзамас, Андросово, Вельдеманово, Григорово, Сергач, Болдино, Тольский Майдан, Константиново, Шокша – великие русские города и сёла, где оформилась

русская народность антропологически, лингвистически, психологически, социально, интеллектуально, художественно и эстетически. Киев IX–XI в. –

периферийный центр русской государственности, ибо русская народность в

нём присутствовала только в лице княжеской дружины и администрации, как

таковая она в нём отсутствовала. Население Киевского княжества уже тогда

мыслило себя по отношению к Новгороду и Владимиру украйной, второстепенным приложением к Великой Руси, не до конца осознавало

своё место в Древнерусском государстве.

Переписывание финно-балтско-русской истории на имя вымышленного

народа («восточных славян») есть историографический парадокс, порождённый околонаучным вольным обращением с фактами и

пренебрежением к истине.

...Сидят дети потомков балтов и финнов Европейской России на уроках

в школе и в вузовских аудиториях и слушают, как им внушают

преподаватели в ранге доцентов и профессоров, что они являются потомками

таких примитивных предков, язык которым «подарили» славяне, письменность – греки, государственность – северогерманские скандинавы, бога – евреи, у которых князьями от Рюрика до Ивана IV были варяги

шведского происхождения, а царями от Михаила Романова до Николая

Второго – «немцы»…

А где же были славяне-супермены, якобы образовавшие русский народ

и бывшие талантливей и просвещённей соседствовавших с ними народов?

Они сидели в Карпатах и на Балканах, изнурённые под гнётом римлян и

тюрков, и мысль о колонизации финно-балтов (русских) им, испытывавшим

чужеземное господство, в голову не приходила. Закованный в цепи Кощея

не мечтает о пленении Ильи Муромца. Он мечтает о том, как выжить.

Можно сочинять красивые сказки о славянской исключительности, но

славяне от этого лучше не станут, ибо об обратном говорит вся их история: с

древнейших времён до наших дней. Из зайца волка не сделаешь, а из кота –

тигра.

В XIX–XX вв. русская политическая, научная и художественная элита

на 99 % состояла из финно-балтов, генетических русских, на 1 % из тюрков и

других национальностей. Даже самый русский из поэтов А. С. Пушкин по

отцовской линии пруссак, а по материнской – африканец. Но почему же

Пушкин всё-таки русский? Потому что пруссо-германцы участвовали в

русском этногенезе и в формировании русского языка. По той же причине

генетическими русскими являлись литовцы, латыши, эстонцы, Меря, Эрзя, Весь, Мари, Коми, Корела, Мещёра, Мокша, Мурома, Удмурты, Водь в IX–

XII и в последующие века. Утверждение о том, что эти народности

«ославянились» есть произвольный финнофобский и русофобский вымысел, 11

рассчитанный на панславистов и не посвящённых в историю России

«простолюдинов». Они не «ославянились», а трансформировались в более

высокую этническую категорию.

Русский человек мирно противостоял всем внешним агрессивным

давлениям и выходил в этой борьбе победителем; он освоил жизненное

пространство от Балтики до Тихого океана, от Северного полюса до Кавказа

и Турции; славянин (поляк, чех, словак, серб, хорват) жил либо под

турецким, либо под германским, либо под шведским, либо под русским

влиянием. Ввиду этого русский и славянин – несопоставимые цивилиза-

ционные и этнические величины: первый – гигант, титан, второй – карлик.

Если бы (допустим) славяне пришли на Русскую землю и ославянили

русских, смогли бы они создать Великую Русь? Создать они смогли бы то, что создали болгары, чехи, словаки, поляки: государства-лилипутии, зависимые от соседних стран. У России Балтийского, Белого, Чёрного, Азовского, Каспийского морей не было бы, не было бы Сибири, не было бы

Урала, Волги и Оки, Великого Новгорода и Москвы и, разумеется, творения

Петра I – Петербурга. Не было бы Северного Ледовитого и Тихого океанов.

Территориальные экспансии славянину чужды. Его государственно-

политические фантазии не выходят за пределы местожития, он

ограничивается удовлетворением простых житейских потребностей. Его

кругозор заслонён горным ландшафтом Карпат и Балкан.

Русский человек сформирован мифологическим величием Волги и Оки, Белого и Балтийского морей, их мощью напитан его дух. Беспредельные

просторы лугов и полей между первобытными лесами развивали его

фантазию, побуждали заглянуть за загадочный горизонт, рождали

стремление увидеть, что там, за беспредельной далью... И он образовывался

как поэт и богатырь-удалец, способный преодолеть и обуздать волнующие

его пространства. Пешком он проходил огромные расстояния при

выполнении хозяйственно-торговых целей и удовлетворении своего

любопытства. Заметим: данные качества являлись у него генетическими, а

генетика формируется под воздействием не только биологических, но и

социальных и природно-климатических факторов. Таких факторов у славян

не было. Горная местность, ограниченность жизненного пространства

формировали в славянине замкнутого в себе человека, боящегося чужих

далей, заслонённых горами или другими племенами, не обладающего

крылатой фантазией, не стремящегося увидеть: что там – за горизонтом, за

бесконечной далью, называемой русским человеком «золотой».