– Мило, – тяжело вздохнула Алиса. – Итак… ну, чтобы все расставить по полочкам… Меня одарили пером мифической птицы?
– Ага, – растерянно заморгала Джен.
Они молча посмотрели друг на друга.
– Может…
– Да ладно, – махнула Алиса. – Какой-то шутник забавляется. Эх, натянуть бы пижаму да улечься в постель с книжкой.
– Так за чем же дело стало? – встрепенулась Джен и кинула перо на кофейный столик. – Я пока чайник поставлю.
– Не выйдет. Мне надо в «Конуру и Свинарник».
– С чего вдруг?
– У Колина день рождения. Он, разумеется, не сказал прямо, что уволит меня, если я «отколюсь» от коллектива и не выпью за его здоровье, но всячески на это намекал.
– Шантажист, – сморщилась Джен. – Ответь, что такое ему «отколешь» – мало не покажется.
Алиса поднялась на ноги и бессознательно взяла со столика перо. Череп, словно в нем застучали острые молоточки, пронзила колющая боль. Она помотала головой, но боль не исчезла. Взор ее затуманился, перед глазами поплыли радужные круги, ковер вздыбился, и она покачнулась, испуганно взмахнув руками.
– Эй, что с тобой? – воскликнула Джен, подхватывая ее.
В ушах зазвенело, и вдруг ей почудился слабый шелест крыл – будто гигантская бабочка запорхала в комнате. Будто…
Кровь отлила от ее лица. Она скорчилась, уперлась ладонями в колени и тяжело задышала, глотая воздух.
– Алиса?
Она открыла глаза и слабо улыбнулась: ковер улегся на положенное ему место, и комната перестала шататься, как пьяная.
– Все нормально. Мне показалось… Должно быть, я слишком резко встала. Пойдешь со мной на вечеринку?
– Ничего другого и не остается, – осклабилась Джен. – Если ты грохнешься в обморок у ног Колина, этот хмырь, чего доброго, запихает тебя в багажник своего драндулета.
ттт
Дождь омыл тело, оставив лишь засохший кровавый сгусток под одной из ноздрей. Склонившись, Вин смерил ее пренебрежительным взглядом. От нее попахивало, да так, что Вина чуть не стошнило. Нет, не смертью – с этим запахом он давным-давно свыкся, да и холодильник работал на славу. От нее несло немощью и тленом.
– Свидетельство о смерти подписали час тому назад, – оповестил его санитар в морге. – Я пошлю наверх копии, как только…
– Нет, – оборвал его Вин. – Я возьму их с собой. Все.
Санитар неловко замялся.
– А что с телом?
Вин снова склонился над ней. Редкие серебристые волоски на голове, едва прикрывавшие пигментные пятна, в отблеске свисавших со стены ламп сияли белым нимбом. «Надо же, как может обмануть внешность», – подавляя смешок, подумал Вин. В рассеянности он поднес руку к лицу и погладил шрамы, рассекавшие бровь и щеку.
– Кремируйте.
– А разве у нее никого не осталось? – заколебался санитар. – Обычно мы захораниваем неопознанные тела на случай, если кто-нибудь из родственников объявится после…
– Да просто сожгите эту паскуду! – рыкнул на него Вин.
Пощады она не дождется. Она наводнила Лондон своими посылками. Подумать только – три сотни коробок за три года! Она пыталась сбить их со следа, взять количеством. Она водила их за нос, набивая коробки опилками и мусором.
Вин ухмыльнулся.
Напрасно. Латтимер оказался ей не по зубам: он отыскал все коробки и каждую занес в свой блокнот. И сейчас один из его подручных сверяет полученные данные. Через час-полтора ему сообщат имена и адреса тех, кто получил коробки на этой неделе. Они отыщут человека, которому она, чувствуя, что время ее пришло, отправила ту самую посылку.
В кармане завибрировал мобильный, и Вин поднес трубку к уху.
– Вин Келлиган.
Выслушав собеседника, он в нетерпении облизал губы.
– Всех засек? Сколько?
Вин помолчал.
– Пятеро? Она отправила пять посылок за одну неделю? Господи. Ты уверен, Латтимер?
Снова молчание.
– Отлично. Ну и кто на этот раз?
Вин сурово нахмурился, и располосовавший его щеку шрам побелел от напряжения.
– Сигнал пропадает. Повтори-ка последнюю… Алиса – как? Уиндем? Ясно. Понял.
5
– Как я выгляжу? – спросила Алиса, когда они, влекомые неумолимым роком, торопливо шагали по Кентиш-таун-роуд.
– Отпадно. Мужики слюнями изойдут, увидев тебя в этом платье. Уж поверь мне.
– Да не хочу я выглядеть отпадно! – испуганно запротестовала Алиса. – Я хочу выглядеть страшенно. Ты же сказала, этим платьем только парней отгонять.
– Ну да. Когда оно на мне. С моими рыжими волосами красное мне совсем не идет. А тебе оно очень к лицу.
Алиса прикусила губу и одернула подол платья, прикрывая колени.
– Ну почему я не нацепила рейтузы в крупную клетку! Шотландский тартан недвусмысленно намекает – проваливай.
Джен закатила глаза.
Они ступили на тротуар и затерялись в толпе бородатых, взявшихся словно бы из ниоткуда парней. Алису затолкали в самую середину. Что-то мелькнуло перед ее глазами, и она нахмурилась. Что-то мягкое и воздушное пронеслось над толпой, обдав Алису морозной свежестью. Она вскинула голову, но ничего не увидела. Странно. На миг ей почудилось, что она слышит трепетание крыл…
Вздор! Она затрясла головой. Невозможно. Прошло столько времени. Она запретила себе думать о птицах. Она заперла эти мысли в кладовую памяти. Просто встреча с Сильвией всколыхнула воспоминания. Воспоминания и ничего больше.
Ускорив шаг, она волоком затащила Джен в «Конуру и Свинарник».
– Ты чего? – опешила Джен.
– Я… Ничего, – задохнулась Алиса. – Я просто подумала… Нет, ничего.
Джен заговорщически усмехнулась.
– Тебе надо выпить.
В пабе имелось два зала: маленькая боковая «Конура», где обычно собирались завсегдатаи, древние старцы, наверняка помнившие рождение ветхозаветного Мафусаила, и огромный «Свинарник», которому отдавали предпочтение те, кто помоложе. Заглянув в него, Алиса подумала, что лучшего названия и придумать было нельзя для всех этих потных, визгливо хохочущих людей, которые топтались, толкались, пихались, орали, безумолчно трещали и, похрюкивая от удовольствия, жадно поглощали пиво.
– Внимание! – заверещал Колин, показываясь из-за плеча Райана. – Она здесь! Надеюсь, на этот раз она одарит меня вожделенным подарком? Предстанет передо мной без своей праздничной упаковки, а?
Он сладострастно облизал губы, и горло Алисы стиснуло отвращением. Она зашла в залу и огляделась. Менеджеры в черных костюмах пили вино, безукоризненно накрашенные девицы потягивали коктейли. Какая-то женщина средних лет с допотопной прической уверенно прокладывала себе дорогу сквозь людское море. Сандра! Торжествующе улыбаясь, она вела за собой… темноволосого мужчину.
Глаза Алисы выкатились из орбит.
– Ты только глянь, – зашипела она Джен. – Поверить не могу. Это точно какой-то идиотский розыгрыш! И коробка, и Сильвия, и это дурацкое перо. Господи Иисусе. Да он, похоже, ухажер Сандры.
– Кто? – обернулась через плечо Джен, расплачиваясь за выпивку.
Алиса негодующе ткнула пальцем в Кроули, застывшего рядом с Сандрой. Изнывая от скуки, он скользил ленивым взглядом по скопищу людей. Их взгляды встретились, и Алиса заледенела. Кроули уставился на ее указующий перст и недоуменно вскинул бровь.
– Спорим, они сейчас перемывают мне косточки, – сказала Алиса, отворачиваясь от Кроули. – Вначале презентационные материалы, потом перо. Выродки. Однако теперь все произошедшее видится мне в ином свете. Я хочу сказать…
– Алиса, ты серьезно? Думаешь, та пенсионерка решила отхватить премию за лучшую женскую роль и картинно умерла у тебя на руках? – фыркнула Джен. – Ты же сама рассказывала про санитаров и прочее.
– Хорошо. Тогда объясни мне, откуда Кроули знает Сандру!
– Может, он ее вовсе и не знает, – пожала плечами Джен. – Он выследил тебя дома. Возможно, точно так же он выследил тебя здесь и здесь же подцепил Сандру, чтобы скоротать время. А, возможно, у Сандры бзик на молоденьких гробовщиков.