«Ладно, стоит признать, что мне и правда хочется быть с ней как можно чаще и спать в одной постели. Но мы соулмейты, так что… может, это последствия связи?».

***

— Блин, прости, что вчера вырубилась в твоей кровати, — сонно пробормотала Гермиона, потирая глаза и садясь в постели.

После действенного пробуждения от Луччи, который сообщил, что до начала рабочего дня оставался всего час, соулмейты довольно быстро проснулись, осознавая, что опять спали вместе — хотя осознала это только Гермиона, Драко и так это прекрасно помнил.

— Да забей, Грейнджер, — ответил Малфой после того как откашлялся, прочищая горло. — Нам вроде как уже не привыкать делить одну кровать.

— Это да, но все равно мы вроде хотели насладиться личным пространством друг без друга, а тут я…

— Ну у нас ещё будет множество ночей, чтобы поспать по отдельности, так что нет смысла сейчас сотрясать воздух в беспокойстве.

— Ага, — кивнула Гермиона и встала с кровати, потирая глаза. — Я, наверное, сразу пойду домой, переоденусь, приведу себя там в порядок и… встретимся уже в Министерстве?

Малфой опять засмотрелся на девичьи ноги, чувствуя, как утренняя эрекция лишь усиливала влияние сексуальной Грейнджер на его организм. «Да уж, пора в холодный душ».

— Да, хорошо. Встретимся тогда, когда метки дадут нам знать о себе?

— Да, давай так, — улыбнулась Гермиона, проводя ладонью по волосам и пытаясь пригладить пушистые пряди. — До встречи.

— Пока.

И девушка выпорхнула из его комнаты, оставляя на душе легкий осадок, который, как показалось Драко, был вызван все той же утренней эрекцией, но, приняв душ и избавившись от своей проблемы, Малфой все равно чувствовал некую неудовлетворенность, которая не давала ему покоя. В голове постоянно всплывала Гермиона, выходящая из его комнаты и смотрящая прямо перед собой, но Драко не мог придумать адекватную причину его мыслям. Поэтому придя на работу, Малфой хотел поскорее встретиться с ней, чтобы понять, пройдёт ли это ощущение от ее непосредственной близости к нему или нет, но метка, как назло, совсем не болела.

Зато у Драко было много времени, чтобы заняться просмотром различных договоров, лежащих у него на столе, а также чтобы оценить деятельность своего отдела за последнюю неделю. Но даже в то время, как его мозг был занят рабочей рутиной, Малфой все равно умудрялся отвлекаться. То в его голову врывался анализ его чувств, то этот анализ теснили воспоминания о Гермионе в его рубашке, а потом пришло внезапное осознание, что он обещал Грейнджер навестить сегодня свою мать в мэноре, а это значило, что после работы он опять сразу домой не попадет. После прогона всех этих мыслей Малфой опять возвращался к работе, перед этим сосредоточившись на своих ощущениях, чтобы понять, жглась метка или нет.

Но метка не жглась, и Драко все же опять принимался за работу, до тех пор, пока не услышал очень знакомый и довольно громкий крик за дверью своего кабинета. Подскочив, словно ужаленный соплохвостом, Малфой ринулся к выходу. Голос стал слышен еще четче и ещё громче, и Драко, чувствуя неладное, наконец-то открыл дверь, встречаясь лицом к лицу с разъярённой Грейнджер и дико испуганной Мэделин, нервно перебирающей все бумаги у себя на столе.

— …кропотливой работы, и ты хочешь сказать, что просто взяла и… — на повышенных тонах говорила Гермиона, вперив руки в бока и привлекая внимание сотрудников всего отдела своим пронзительным голосом.

— Что здесь происходит? — прервал гневную тираду девушки Малфой, сложив руки на груди и при этом не упуская возможности скользнуть взглядом по ее сегодняшнему одеянию.

На ней было обтягивающее, словно перчатка, кремовое платье с длинными рукавами и достаточной глубоким круглым вырезом на груди. Подол заканчивался ниже коленей, а туфли на устойчивом квадратном каблуке подчеркивали ноги. В своём бешеном гневе она была как никогда прекрасна. Заколотые в небрежном пучке волосы давали лучше рассмотреть метку, выведенную на коже ее шеи, подведённые чёрным глаза горели огнем ярости, а румянец, покрывающий ее щеки, делал ее эмоции ещё более живыми.

И сейчас Драко абсолютно точно, в отличии от прошедших нескольких часов, мог определить, какие чувства он испытывал.

Он хотел ее.

«Ну слава Мерлину, хоть что-то я могу определить без посторонней помощи, и преуспел я в этом только благодаря привставшему члену. За-ши-бись».

А Гермиона тем временем обернулась, блеснув не добрым взглядом карих глаз в сторону Драко:

— Твою безумно «ответственную» ассистентку, — показав в воздухе кавычки, произнесла Гермиона, — моя Аманда попросила вчера сделать одно-единственное дело: взять годовой отчёт и, правильно сложив его после проверки министром, подержать у себя. Но мало того, что Мэделин, — буквально выплюнув ее имя, продолжала Грейнджер, — сегодня прямым текстом послала мою ассистентку, которая по моему поручению хотела взять у неё бумаги, так она ещё и знаешь, что? — всплеснула руками Гермиона, резко оборачиваясь к побелевшей девушке. — Что, Мэделин? Скажи своему боссу, что ты сделала?

Драко, осознавая, к чему подвела Гермиона своей длинной тирадой, перевёл пока ещё только раздражённый взгляд на подчиненную, надеясь, что та не настолько глупа, чтобы…

— М-мистер М-Малфой, я-я-я просто, я не знаю, как так получилось, я его принесла и положила к себе на стол, и е-его зде-е-есь не-е-ет, — начиная реветь на последних словах, пролепетала Мэделин.

… просто взять и проебать их с Грейнджер недельную работу. «Блять, гребаная смазливая кукла без наличия мозгов в черепной коробке». Драко зажмурил глаза, потирая большим и указательным пальцем переносицу. До их с Грейнджер выступления перед толпой журналистов и важных шишек магической Британии оставалось всего несколько дней. День сия мероприятия зависел от прибытия министра из Америки, и сейчас Драко мог только надеяться, что там кто-нибудь накосячил, задержав Кингсли за океаном. «Судьба явно не на нашей с Грейнджер стороне в последнее время».

— Распускание слез и соплей здесь абсолютно не помогут, мисс, — хлопнув ладонями по столу, жестко заявила Гермиона, привлекая внимание Драко. — Вы и так показали свою полнейшую некомпетентность, безответственность, а теперь что? Думаете, размазывание туши по лицу чем-то Вам поможет? Хотя раз уж Вы тут работаете, то я бы не стала удивляться, да, мистер Малфой?

— Я Вас не понимаю, мисс Грейнджер, — сощурив глаза, прошипел Драко.

Из кабинетов повываливал народ, не скромничая и глазея на представление, а количество бумажных самолётов под потолком, несущихся на всех парах к лифтам, увеличилось в разы. Малфоя мало того, что разозлила Мэделин, начало подбешивать всеобщее внимание, так ещё и Гермиона, обратив на него взгляд недовольных глаз, видимо, желала продолжить скандал, только теперь переходя с его подчинённой на него.

— Это Вы ответственны за Мэделин, это Вы наняли ее, видимо, совсем ослепнув от глубокого декольте и короткой юбки, и не обратили внимания, что Вашей ассистентке даже доставку кофе доверить нельзя. Не уверена, что она умеет пользоваться летучими чарами, которые проходят на первом курсе, а Вы допускаете ее до ваших ценных бумаг и общения с окружением намного интеллектуальнее ее. Не думала я, что Вы, занимая пост главы отдела, не можете справиться со своими обязанностями…

— Мисс Грейнджер, — прервал Драко девушку, делая шаг вперёд и натягивая на лицо до яда в голосе приторную улыбку. — Как я управляю своим отделом, Вас совершенно не касается, не лезьте туда, где Вам не место, или Вы соскучились по своему школьному прошлому и решили вспомнить, каково быть затычкой в каждой бочке?

Метку кольнуло изнутри, и напряжение скрутило желудок. Драко прямо чувствовал, как в воздухе начала клубиться атмосфера негодования и злости, отравляя их с Гермионой эмоции и настраивая друг против друга. Но было так легко всему этому поддасться, уже давно привычно, что Малфой не мог противиться. А уж поддаться собственным суждениям было ещё проще. «Да как она смеет заявлять такое на глазах у всех подчиненных! Она думает, что я у неё на крючке и вместо упорной борьбы буду послушно отступать в сторону? Ага, пусть надеется дальше».