— Ну, я вот не помню, чтобы я кого-то любила, — изрекла Рей.

Глаза Макото блеснули.

— Ну, и я не помню, — бросила она. — Но это же возможно, не так ли? Я хочу сказать, что Усаги и Мамору вообще ненавидели друг друга, пока все не вспомнили.

— Или есть кое-что, о чем ты не подумала, — вставила Ами мрачно. Рей и Макото замолчали и внимательно посмотрели на нее. — Есть вероятность, что наши… эээ… предназначенные судьбой вторые половины… — проговорила она, — были среди нападающих. Среди врага.

Повисла тишина, а у Мамору разболелась голова: все это казалось таким знакомым, но он никак не мог понять почему.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Минако, едва не рассмеявшись. — Что мы были влюблены в приспешников Берилл?

Фраза «приспешники Берилл» эхом отразилась в его сознании.

— Я не совсем об этом, — нахмурилась Ами. — Я только говорю о том, что не только защитники Луны возродились в наше время.

— Это как-то совсем… невероятно, — закончила Минако, чувствуя себя несколько неуютно. Все девушки поежились от одной только мысли.

— В любом случае, — вздохнула Рей, — все это лишь предположения, и они таковыми и останутся, пока мы не встретим людей по другую сторону нитей. Если когда-либо вообще встретим.

— Ты даже совсем немного не порадуешься, Рей-чан? — спросила Мако, оценивая ее взглядом.

— Не-а, — пробормотала Рей.

Макото вздохнула и покачала головой. Будучи одинокой почти всю свою жизнь, она не могла не ценить связи, которые были, практически, религиозны. Мысль о том, что где-то в мире ее может ждать мужчина, подобный Мамору, нередко посещала Макото, но сейчас, когда, можно сказать, появились неопровержимые доказательства этого… Как можно не радоваться?

— Что ж, а я просто в восторге! — объявила Минако, положив руки на бедра. — Торжественно клянусь, что с сегодняшнего дня я брошу все свои силы на поиски этих счастливых мужиков, дабы направить их в объятия моих соратниц и сестер — Сейлор Воинов!

— А как же твоя учеба? — деликатно напомнила Ами.

Минако поморщилась, но изменила свое заявление, включив туда пункт про университет.

— А обязанности сенши?

— Да… — вздохнула Мина. — Если нам понадобится вспомнить об этих обязанностях… Но любовь — превыше всего, — добавила она.

— С тобой все в порядке? — спросила Усаги, и все развернулись к Мамору, который массировал виски и выглядел бледнее, чем до этого.

— Да, — тихо отозвался он. — Я просто не выспался.

Усаги тут же встрепенулась.

— Так, ты немедленно отправляешься домой, — скомандывала она. — И я прослежу, чтобы ты лег спать в назначенный час.

— Да, дорогая, — ответил он с легкой улыбкой.

— Увидимся позже, дамы! — попрощалась Усаги, хватая ладонь Мамору.

Рей взглянула на остальных: Минако уже позевывала, как, впрочем, и Ами с Макото.

— Не хотите ли переночевать здесь? — неожиданно спросила она.

— Д-да, — согласилась Макото. — Если мы не помешаем.

Ами кивнула.

Рей даже улыбнулась, поймав взгляд Мины.

— Я была бы рада, — ответила она. — Мы уже очень давно не проводили ночь вместе, и я очень соскучилась по этому.

Усаги нежно погладила плечо Мамору, когда он положил свою голову ей на колени. Когда он вытянул свои длинные ноги на софе, Усаги принялась расчесывать его густые волосы. Он вздохнул.

— Тебе скоро пора домой, — пробормотал он. — Я совсем немного отдохну и провожу тебя…

— Хорошо, — утешила она, прекрасно зная, что останется в этой самой комнате на всю ночь. Он закрыл глаза, расслабляясь, пока ее аккуратные пальчики прогоняли прочь его боль.

Она улыбнулась и осторожно потянулась к лампе, чтобы выключить свет. До нее донеслось его размеренное дыхание, поэтому она позволила себе немного поменять положение и распустить волосы. Они достали до самого пола, и в лунном свете казались практически белоснежными.

— Я люблю тебя, — прошептала она, прислушиваясь к его глубокому умиротворенному дыханию. Ей не нужна была Красная нить Рей, чтобы сказать наверняка, что он являлся ее родственной душой: она всегда знала это сердцем.

Усаги не заметила, что, стоило ей положить голову на подушку, ее сумка начала светиться белоснежно-серебряным светом: кристалл откликнулся на скрытую силу ее эмоций и желаний.

Ее туфли сейлор воина скользнули на мраморном полу, от чего она чуть было не потеряла равновесие, но тут чья-то рука помогла ей сохранить баланс. Она почувствовала, как предательский румянец начинает проступать на щеках и шее. Она распрямила плечи и встретилась взглядом с нежными серебряными глазами, в которых плескалось веселье.

— И мы встретились вновь, — произнес он. Язык был ей не знаком, но каким-то образом она понимала, что он говорит. Его голос низкий, глубокий и поразительно проникновенный.

— Да, — смогла выдавить из себя она. Она изо всех сил старалась выглядеть также внушительно, как и он, даже когда он просто стоял. Скажем так, получалось не очень.

Она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить свою речь, но он приложил палец к губам и поманил ее за собой. Сбитая с толку, но заинтригованная, она последовала за ним мягкими шагами вдоль колонн величественного коридора. Она изумлялась его фигуре, походящей на статую, но двигающейся совершенно бесшумно, подобно ветру.

Он остановился у лестницы, ведущей в сад, отступая немного в сторону, чтобы она смогла рассмотреть картину перед ними. Ее принцесса и принц находились в нежных объятиях друг друга, не имея и малейшего представления, что за ними наблюдают. От ярости ее лицо покраснело, от чего она запрокинула голову наверх, кидая на него осуждающий взгляд.

— Это же абсолютно неприемлемо! — зашипела она, обвиняя скорее его, а не виновников событий. Он же должен понимать, что нельзя доводить ситуацию до подобного.

Он понял ее недовольство и виновато наклонил голову.

— Я прекрасно понимаю, — ответил он.

Она презрительно фыркнула, довольная тем, что его надменность, наконец, получила по заслугам.

— Но, — мягко добавил он. — я никогда не могу мыслить здраво… когда я с тобой.

Зеленые глаза широко распахнулись от неописуемого восторга, когда вспышка молнии пронзила небо и разразился ливень, огромные капли которого больно били по волосам и коже. Она запрокинула голову, чтобы поприветствовать небо, в котором зарождался шторм. Она вдохнула природу, как саму жизнь. Ощущение электричества повсюду словно опьянило ее.

Она моментально позабыла о своей миссии, выбегая на середину поля и запрокидывая руки высоко над головой, словно в попытке обнять безрассудный ветер и стихию вокруг нее. Она кружилась, кружилась и кружилась. Ее собственные волосы больно хлестали ее по лицу, подобно плети, резинка ослабла, и волосы тяжелой копной упали ей на спину, завиваясь, словно живые.

Молния ударила в паре сантиметров от нее, словно танцуя вместе с ней. Последний раз она испытывала нечто подобное только в далеком детстве на ее родной планете. На Луне никогда не было шторма — эта планета слишком степенна для подобной дикости. Если бы она только знала…

Неожиданно она почувствовала присутствие незнакомца. Она тут же остановилась, ее глаза широко раскрыты, а рот немного приоткрыт. Дождь продолжал лить, пронзая ее насквозь. Неуверенная, что ей делать дальше, она так и продолжала смотреть на него, тяжело дыша и не замечая танцующих кругом молний. А он не мог пошевелиться, не в силах отвести от нее взгляда.

Он казался слишком ошеломленным, чтобы произнести хоть слово. Она успокоила свое сердце, и гроза словно также затихла. Даже несмотря на тусклый свет, она заметила, что он был очень привлекателен — благородно сложен, силен и абсолютно не напуган бушующей кругом стихией.

Она пригладила выбившиеся из прически пряди, стараясь не думать о том, в каком виде она предстала перед ним.

Стоило ей сделать одно движение, он тяжело сглотнул, после чего, наконец, заговорил: