– Хм, ну ладно. Что ж, сейчас мы сделаем снимок, и на сегодня хватит, я тебя отпускаю.
Он снимает перчатки: сначала левую, затем правую. И в глазах у меня темнеет. Всё веселье куда-то улетучивается, как только я замечаю кольцо на его пальце. Доктор и ассистент продолжают улыбаться, смеяться над чем-то. А меня будто током ударили. Голова закружилась, в горле пересохло. Я вернулась в изначальное, утреннее состояние.
6
И чего я так расстроилась? Я ведь вижу его только второй раз. Хорошо, ещё заметила кольцо сейчас, а не намного позже.
Прежде чем сделать снимок, девушка с глазами цвета ночного неба и чёрными волосами, собранными в хвост на затылке, говорит мне снять все заколки и серёжки. Я подхожу к зеркалу, выполняя указания. Склоняю голову на левый бок, снимаю серёжку. Взгляд кажется безразличным, бесстрастным. Склоняю голову на правый бок, тянусь руками к серёжке, не могу открыть застёжку и поднимаю глаза. В отражении вижу его, доктора. Я вздрагиваю, но внешне никак этого не выдаю. Он смотрит на меня так же, как тогда, когда мы остались одни в кабинете. Следит за каждым моим движением, и я делаю всё медленнее, не отдавая себе в этом отчёта. Но взгляд мой остаётся бесстрастным, а вот его – напротив. А впрочем, может, всё это мне только кажется. Я снимаю серёжку и кладу на стол. Разворачиваюсь и иду прямо, мимо доктора, даже не взглянув на него, к большому, незнакомому мне, аппарату. Девушка с чёрным хвостиком надевает на мои плечи довольно тяжёлую накидку и отводит к месту для прохождения диагностики, показывает, куда поставить руки и как правильно держать голову.
– В следующий раз мы встретимся, когда скобы будут готовы, – шуток и насмешек в голосе его больше нет. То ли от присутствия других докторов, то ли их и не было вовсе. – Я сообщу твоей маме или…
В кабинет забегает администратор и тонким голосом сообщает:
– Максим Алексеевич, Вас ждёт пациент.
Он отвечает, что скоро будет, и администратор удаляется.
– Я пошёл. До встречи.
– Пока. – Я удивляюсь собственному голосу. Такой холодный тон совсем мне не свойственен. И стеснительность вдруг куда-то пропала.
7
Голова кажется такой тяжёлой. Прислонившись к окну, я еду домой в электричке. Чувства и мысли смешались. Я влюбляюсь в своего нового доктора (?). Но он женат. И хорошо, что я узнала об этом сегодня. Хотя какая разница? И так, и так – обидно.
Перед глазами беспрестанно возникает его образ: эти добрые, карие глаза, заразительная улыбка. Как он касается моего локтя и как смотрит на меня.
Эти мысли надо гнать прочь. В конце концов, он не последний мужчина на земле, который может быть добр ко мне. Ведь так?
8
– Почему ты не сказала мне, что он женат? – вопрос, полный безнадёжности, вырывается снова и снова. Долго притворяться бесчувственной я никогда не умела. Все мои чувства и эмоции всегда написаны у меня на лбу. И на этот раз я не сдержалась. Волнение и чувство безнадёжности начали подступать к горлу, как только я приблизилась к дому. Мне хочется плакать от новой волны боли, но при этом почему-то хочется летать. Так вот какого это – влюбиться в женатого мужчину?
– Потому что я сама не знала. Правда, для меня это тоже новость. – Смотрю на её растерянное выражение лица и понимаю, что она и правда не была в курсе.
– Ну и что мне теперь делать? – ещё один безнадёжный вопрос, на который чёткого ответа я не дождусь.
– То же, что и до этого – жить дальше, – ну да, как обычно, безжалостно и утвердительно. – Да забей ты, Алиса, всё нормально будет. Не могла же ты успеть в него сильно втетериться.
Да не хочу я вообще ни в кого «втетериваться». У всех моих сверстниц всегда были хорошие отношения с парнями, им никогда не составляло большого труда заполучить внимание парней. А всё, что получала от парней я, так это издевательства, обзывательства и чего ещё хуже (и совсем не дёргание за косички).
– Стой, только не реви. Знаю я, что делать.
Мама уходит в другую комнату, и я не отчетливо, но всё же слышу брякание, похожее на звон стекла и начинаю догадываться, что у неё на уме.
Она возвращается с двумя бутылками белого сухого вина и с резко пробуждающим стуком ставит их на стол: «Вот что». Я смотрю на неё и на бутылки, снова на неё и снова на бутылки, затем смиренно встаю и иду за бокалами.
9
Спустя пару бокалов мне в голову приходит гениальная идея: найти моего доктора в социальных сетях. В глубине души я искренне надеюсь, что смогу найти хотя бы пару его фотографий.
И найти его оказывается совсем не трудно, и фотографий у него немерено… Первые две из них я сохраняю на телефон. Какой же он красивый… Недавних фотографий с женой у него нет. Так что дальше лучше не смотреть, не хочу лишний раз расстраиваться. Ну ладно, еще одну.
И тут на экране моего телефона появляются чьи-то крохотные красненькие ножки, которые нежно держат женские ладони. У него есть ребёнок. Фотография была сделана четыре года назад, значит, его ребёнку примерно столько же.
Я выхожу с его страницы, перевожу экран в режим «блокировки» и убираю телефон. Господи, и почему мне так обидно? Как я могла так быстро влюбиться в совершенно незнакомого мне человека? И почему только после этого я увидела кольцо на его пальце? А если бы я его сразу заметила, то всё равно бы влюбилась в него? Да, вероятнее всего, это было неизбежно.
Ну всё, хватит киснуть. Я не стану усугублять ситуацию. Не в этот раз. Он всего лишь мой доктор, время пролетит очень быстро, попрощаюсь с брекетами и с ним больше никогда не увижусь. Ещё несколько глотков вина и думать становится легче. Точнее, совсем не думать. Да. Вот так.
10
Я будто со стороны вижу, как мои глаза начинают блестеть от накапливающихся в них слёз. Но я улыбаюсь. Это страшное, но в то же время прекрасное чувство. Оно овладевает мной постепенно: от головы до низа живота…
– Я влюбилась, – эти слова неуверенно срываются шёпотом с моих дрожащих губ, и вместе с ними слёзы так и просятся наружу, но им всё-таки не удаётся вырваться. Будто что-то держит их, уговаривая: «Не сейчас, ещё не время».
Странно как-то. Мне абсолютно нечему радоваться. Но и плакать я больше не хочу. А про то, что было в школе, я словно забыла, да и не со мной всё это происходило. Мне уже всё равно. Моё настроение и отношение к этому так живо изменились, но я даже не могу понять, в какой именно момент это произошло. Когда он зашёл в кабинет? Или когда он коснулся меня, слегка ущипнув за руку? Или же когда испытующе посмотрел мне в глаза? А может в тот самый момент, когда мама впервые показала мне его фотографию? А может, я и не влюбилась вовсе? Может, это просто какой-то прекрасный сон после долгого мрачного пробуждения?
Нет. Не знаю. Неважно. Что бы то ни было, мне нельзя приближаться к нему. Но я рада, что могу наконец видеть всё, что происходит вокруг меня ясно, а не через постоянный непробиваемый мокрый слой, застилающий мне глаза.
Однако.
Нельзя же быть такой влюбчивой… Может я, сама того не заметив, и правда обратила на него внимание, когда мама показала мне его фото? Может, в тот момент мне было настолько плохо, и я нуждалась в чём-то, что могло бы меня отвлечь от дурных мрачных мыслей? И как раз в этот момент мама показала мне его. Но… Она ведь показала не только его. Ох, я не знаю, ничего не понимаю. Опять я слишком много думаю. Пора прекращать.
Но…
Что же будет дальше? Вопрос, застрявший у меня в горле с того самого момента, когда я увидела кольцо на его пальце. Ответа я, конечно же, не вижу. А может, не хочу видеть.
Глава 2
