Сириус поражался, что она ему еще смеет что-то предъявлять. И это после предательства.

— Надо было проветриться, — ледяным тоном ответил он, — надеялся, хоть немного злость на тебя пройдет. Но что-то не помогло.

— Ты о чем, Блэк? Что опять не так?

Не обращая внимания на ее вопросы, он спросил:

— Ты как, выспалась? Кажется, ты собиралась отсыпаться всю ночь. Получилось?

Она сдвинула брови, продолжая с подозрением на него смотреть.

— Ты перепил вчера что ли?

— Или Рег тебе спать не давал? — повысив голос, перебив ее, спросил он.

Он видел, как она задержала дыхание на мгновение, как приоткрыла рот в удивлении, как в глазах испуг мелькнул.

Он был прав. Она была с Регулусом.

Сердце в очередной раз сжалось до боли.

— Я не понимаю, о чем ты, Сириус?..

— Прекрати врать, Бланк! — прошипел он, не выдержав. — Я видел вас на Карте!

Она прикрыла глаза, выдохнув.

— Мерлин, — прошептала она, — putain de Сarte.

Сириус зло рассмеялся на ее реакцию. Он не так давно показал ей Карту, и, очевидно, она попросту не подумала, что он может их увидеть. Увидеть ее предательство.

— Да, именно так, гребаная Карта.

Она вдруг подняла на него решительный взгляд.

— И что? Да, я была у Регулуса. Ему была нужна помощь.

Сириус в первую секунду растерялся от ее прямого взгляда и уверенного тона. Она говорила так, словно не считала себя ни в чем виноватой.

Это его разозлило только еще больше.

— О, так вы у нас снова «друзья»? — процедил Сириус. — Или, может быть, любовники? Чем вы там занимались?! — под конец он перешел на крик, заставив пару первокурсниц, проходящих мимо, подпрыгнуть от неожиданности.

Бланк, приоткрыв рот от возмущения, долго смотрела ему в глаза.

— Ты решил, что я тебе изменяла? — с чувством глубочайшего презрения спросила она.

— Я не знаю, Бланк. Не знаю! — громко произнес он. — Я не знаю, что и думать! Я когда вас вместе увидел в его кровати, так обалдел, что словами не передать! А главное, сколько часов! Это не за пару минут управиться, да?!

— Ты думаешь, я спала с ним? Ты совсем ополоумел, Блэк?

— Может, и спала! Я не представляю! Ты временами такое выкидываешь, что у меня глаза на лоб лезут! Кто тебя разберет? Еще вчера ты с Регом не разговаривала, а сейчас всю ночь у него провела! А мне, при этом, сказала, что спать будешь! О, наверное, ты имела в виду, что спать будешь с ним!..

— Успокойся, — произнесла она поражающе спокойным голосом.

Сириус остановился, с гневом глядя ей в глаза и тяжело дыша.

— Мы с ним разговаривали. Только и всего. Он даже не притронулся ко мне.

Она говорила ровным, спокойным голосом, но смотрела с такой злостью, что не по себе становилось.

— И как тебе могло в голову прийти, что я могу спать с ним? Ты действительно считаешь, что я на такое способна? Изменять тебе, да еще и с твоим братом?

— Не знаю, Бланк, — в который раз повторил он. — Вы с ним целовались. Откуда мне знать, что у вас больше ничего не было? Что никто из вас не хочет чего-то большего?

Она закрыла глаза, скривив губы от злости. Тяжело выдохнув, она процедила:

— Это было давно, Сириус. И как я говорила тогда, так и сейчас говорю: для меня это ничего не значит. Это была ошибка. И я ее признаю. И больше такого никогда не повторю.

Ее голос дрожал от гнева. И Сириус даже на мгновение решил, что перегибает палку. Ведь он прекрасно ее знает. Она не будет спать с другим за его спиной.

Ему хотелось ей верить. Но картины, что он себе навыдумывал, все еще не желали покидать его разум.

Он старался хотя бы взять себя в руки, чтобы спокойно это обсудить. Но выходило плохо.

— Что вы с ним делали?

— Разговаривали, Блэк. Он был расстроен, и ему нужна была поддержка. Мы всего лишь говорили.

Он верил ей. Его интуиция, его сердце так и кричали, заставляя его поверить. Но мнительность, подозрительность и страх ее потерять были совершенно не согласны.

— Я тебе не верю. Не верю.

— Что ты еще хочешь от меня услышать?! — не выдержала она. — Что я с ним спала?! Так не было этого! Не было и никогда не будет! И я вообще не представляю, как ты меня можешь обвинять в таком! Ты всерьез думаешь, что я на такое способна? Что я такой человек?

Нет, Сириус так не думал. Но затуманенный разум сейчас отказывался работать.

— Ты не доверяешь мне? — спросила она, когда молчание затянулось.

— Я не доверяю Регу!.. и тебе…

— Как ты можешь, Сириус…

— Я не знаю, Бланк! — в очередной раз отчаянно крикнул он. — Я не знаю, как ты можешь, после того, как Рег хотел женить тебя на себе, снова «дружить» с ним! Я не понимаю этого! Не понимаю, как ты можешь общаться с ним, зная, что он получил М… — Сириус прервался на полуслове, выдохнув и оглянувшись на пустой холл.

Бланк ему ничего не отвечала, но продолжала смотреть в глаза.

— Я не знаю, может быть, ты уже жалеешь, что я сорвал вашу чертову помолвку!

— Что за бред?.. — возмутилась она.

— А что я еще должен думать?! Ты так быстро простила его! Он хотел тебе жизнь сломать! Ты знаешь, что кровный договор невозможно расторгнуть? И он собирался пойти на это! Ты бы после этого даже заговорить со мной не смогла, если бы он запретил!

Сириусу это и правда не давало покоя. Он бы на ее месте никогда не простил Регулуса. И он искренне не понимал ее.

И единственной логической причиной, по которой она снова общается с Регулусом, являлось то, что она его любит. Не смотря на него, на Сириуса. Несмотря на все то зло, что Регулус ей причинил. Несмотря на то, что Регулус поддерживает тирана и убийцу Волан-де-Морта. Было столько причин порвать с Регулусом любые отношения. Да хотя бы то, что Сириусу невыносимо больно видеть их вместе. Она могла порвать с Регулусом, только ради Сириуса. Но она продолжала «дружить» с ним.

Вся эта «дружба» казалась ему противоестественной и ненормальной. Он не мог говорить за Бланк, потому что не всегда понимал ее поступки и решения. Но даже если учесть, что она говорит правду, и она испытывает к Регулусу исключительно дружеские чувства, то он не понимал, как она может дружить с ним, зная, что он в нее влюблен. Как может разговаривать с ним, видеть его влюбленный взгляд, и не чувствовать при этом неловкости. Как может проводить с ним время, зная, что он мечтает о ней. Это было не здорово. И единственное объяснение этому было то, что она тоже влюблена в Регулуса.

— Выбирай, Бланк, — пристально глядя ей в глаза, произнес он. — Прямо сейчас. Выбирай.

— Выбирать?..

— Я или он. Говори.

Сириус не сводил с нее безумного взгляда. Он видел, как она меняется в лице. Как злость в глазах застилает пелена ярости.

— Ты из ума выжил, Блэк? Свой выбор я сделала давным-давно!

Она судорожно выдохнула, сжимая кулаки, лишь бы не ударить его.

— И ты не представляешь, как трудно тогда мне дался этот выбор. И поверь, выбирала я не между тобой и Регулусом. Потому что он никогда не стоял наравне с тобой. Никто никогда не стоял.

Они продолжали смотреть друг другу в глаза. Сириус уже был близок к тому, чтобы поверить ей и забыть обо всем. Только он понимал, он никогда не смирится с их «дружбой» с Регулусом. Его это всегда будет волновать и беспокоить. Он будет сходить с ума, зная, что в слизеринской гостиной они могут остаться наедине. Он снова и снова будет терзать свою душу сомнениями, медленно убивая себя.

— Значит, ты согласишься, что с Регом ты общаться больше не будешь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно, произнес Сириус.

У нее в глазах вновь мелькнули яркие искры, не предвещая ничего хорошего.

— Пока не поздно, скажи, что это шутка, — прошипела она.

— Нет, Бланк. Либо ты выбираешь меня и прекращаешь с ним любое общение. Либо… делай, что хочешь, но уже без меня.

Сириус пожалел об этих словах в ту же секунду, как только произнес их. Потому что он знал, Бланк не потерпит никаких условий. И может бросить его всего лишь из-за своих дурацких принципов.